Предложение: редактирование историй
В Свердловской области есть вагонное кладбище. На первый взгляд, в этом месте нет ничего привлекательного. Множество списанных вагонов: товарных, грузовых, почтовых. И, конечно же, пассажирских. Разной степени сохранности: проржавевшие, без стекол, частично уцелевшие и только недавно списанные. На территории кладбища дежурит охрана. Но территория большая, поэтому проникнуть туда не составляет никакого труда.

Ходит слух, что среди всех вагонов есть один, который следует обходить стороной. Двери в нем заварены, попасть в него можно только через разбитое окно туалета. А если оставить в этом вагоне свой сотовый телефон и позвонить на него поздно ночью, то можно услышать стук колес и пение рельс. Говорят, один из сторожей даже погиб в этом вагоне при загадочных обстоятельствах. После чего вагон и заварили.

Однажды два парня и девушка, наслышавшись об этом месте, решили проникнуть на кладбище и исследовать вагон. Проникнув внутрь, они начали медленно продвигаться от туалета к противоположному тамбуру. Был ясный день, у них было хорошее настроение, и они активно разговаривали о том, о сём. В какой-то момент кто-то из них пошутил, сказав женским голосом: «Ваши билетики, пожалуйста». Все дружно посмеялись. Позже кто-то из них опять сказал: «Ваши билетики, пожалуйста», что вновь вызвало улыбку.

Дойдя до противоположного конца вагона, ребята вышли в тамбур, чтобы покурить. И, обсуждая текущее приключение, девушка упомянула об удачной шутке одного из парней. Но шутника среди них найти не удалось, каждый смеялся над шуткой думая, что её произнес кто-то другой из них — но это было не так. И, судя по испугу всех троих, никто из них не обманывал. Они решили как можно скорее покинуть это место. Быстрым шагом они начали идти по вагону обратно. Дойдя до середины вагона, они услышали позади какой-то ритмичный шум, после чего еще прибавили шага.

Добравшись до окна туалета, первым начал вылазить один из парней. В этот момент, двое оставшихся в вагоне, парень и девушка, обернувшись, увидели, что из-за ближайшего от туалета купе, выглядывая из-за угла, неподвижно смотрит на них женское лицо. Выбираясь из вагона, они не кричали и не паниковали — они были скованны страхом, который преследовал их на протяжении нескольких месяцев после этого. А один из парней рассказывал, что до сих пор иногда в ужасе просыпается по ночам от того, что слышит во сне «Ваши билетики, пожалуйста».
Автор: Слободин

Тем случаем, про который расскажу сегодня, со мной поделился мой дед по отцовской линии. Ну, как поделился — было праздничное застолье по поводу юбилея бабули. Под конец праздника мы с ним перешли на кухню, прихватив горячительное и тарелки с недоеденными салатами и прочим, и пока остальные гости в кто знает какой раз поднимали бокал за виновницу торжества, мы душевно болтали. Правда, когда дед перешёл к этой истории, протрезвел я мгновенно, хоть и не был особо пьян. Дед же вообще кремень — ему чтобы опьянеть, выпить нужно прилично.

Почему-то потянуло меня вспомнить про дедушкину сестру, которая жила в деревне, в Воронежской области, и ни под какими уговорами не решалась переехать поближе к остальным родственникам. Жила она там с сыном и престарелой матерью, мужа не было. Сын утонул в 1997 году, мама преставилась летом 2013-го. Дед, конечно же, поехал на похороны. Поехал с бабушкой, хотя и отговаривал её — ехать далеко, с пересадками, поворчал на неё, но согласился.

Приехали, расположились. Дом, где жила сестра, баба Саша, не очень большой. Я там был дважды, когда был совсем мелким. Туалет на улице, плюс баня. Помню, что дико боялся ночью топать до сортира.

Дед сразу ей сказал — вот закончим с похоронами, продавай дом и давай к нам, хотя бы все рядышком жить будем. Баб Саша покивала, вроде согласилась. Уложила их в маленькой спаленке.

История будет не о явлениях утонувшего сына и почившей матери. Та спокойно лежала себе в большой комнате и, как и полагается покойнице, признаков жизни не подавала. По очереди дежурили возле неё и родственники, и соседские бабушки, которые горевали по своей подруге. Однако, после рассказанного, я ещё раз убедился, что в сёлах и деревнях до сих пор что-нибудь да водится.

В первую ночь дед и бабушка спали относительно спокойно. Дед только не мог долго уснуть на новом месте, крутился. Окна комнатки, где они спали, выходили на огород. Переворачивается дед с боку на бок и тут невольно посмотрел на окно — а за ним, как будто кто-то стоит, высокий такой, словно мужик крепкий. Дед не робкого десятка, поднялся, подошёл, а стоявший за окном сразу ушел, но будто нехотя прям. Дедушка даже во двор вышел — нет никого. Пожал плечами, показалось, наверное.

На другой день похороны, помянули, посидели, повспоминали. Спать разошлись. Дед теперь уже спать не может — а вдруг вчерашний гость опять возле окна появится? И пришёл ведь! Стоит у окна. Дед бабушку растолкал, мол, гляди чего. А этот стоит у окна и никуда не уходит. Бабуле стало страшно, она залепетала, мол, ой, иди посмотри. Деду не страшно, больше любопытно. Как в пижаме был, в майке и трусах семейных побежал во двор. Обогнул дом, чтобы подойти к окну комнатки. Да, стоит на месте, но дедушка приближаться не стал. Дед как заорёт:

— Прочь пошёл, а то сейчас ружьё принесу!

Ружья нет, но припугнуть надо. В ответ только смех, потом видит, гость по грядкам огородным поскакал, перемахнул через забор и убежал.
Утром дед пошёл к грядкам, и волосы на голове зашевелились — следы, как от лошадиных копыт. Он к бабе Саше — может, знает чего. Та отмахнулась только, глаза прячет. Деду любопытно. Что это за ерунда такая?

Ночью не стал дожидаться, пока гость придёт (а он почему-то был уверен, что придёт), сел на скамеечку с фонариком, курит. Не знает, говорит, сколько так сидел, как вот он, родимый, через забор лезет и прыг-скок к окну направляется. Ну дед включил фонарик и на гостя направил. Тут дед замолчал.

— А дальше-то чего?

— Вот направил я на него фонарик, а там чёрт стоит.

Я аж поперхнулся.

— Как чёрт?

— Высоченный такой, весь покрыт шерстью короткой чёрной, рога витиеватые на башке у образины этой, копыта здоровенные, хвост длиннющий с кисточкой. Рыла только свиного нету, как на картинках рисуют, морда вытянутая, жуткая. На кошачью чем-то похожа. И глаза здоровенные, из пасти клыки кривые торчат. Он похихикал и обратно к забору. Только я его и видел.

Обомлевший дед, естественно, сестре с утра отмалчиваться не дал. Бабушка же тоже видела, что за окном был кто-то. Ну баб Саша помялась, помялась, да и сказала, что соседка у них есть, Манюнечка, Маня. Лет сорок ей или около того, живёт одна. Слегка больна на голову, но якобы от матери с бабкой унаследовала силы какие-то, вот и позвала себе в помощники чёрта. Он ей весь огород вскопал, сорняки почистил. А по ночам иногда шатается, многие соседи видели его, как он через забор перепрыгивает и у окон стоит, наблюдает как будто. Дед совсем оторопел. Хотел было к этой Мане сходить да спросить, что ж она своего помощника манерам не научила, неприлично же так. Но не пошёл, раз больна на голову, то слушать не будет, а с такими разговору не получится.

Не из страха, из того же любопытства, так же на скамейке вечером остался. Сидит, ждёт. Вот уже и видит, как зачастивший гость через забор перемахнул, к дому движется. Дед его возьми и спроси:

— Чего шатаешься тут без дела, спать не даёшь?

А сам фонариком в морду ему светит. Чёрт хохотнул. Дед ещё подумал, что говорить по-нашему не умеет.

— Дак работы нет, чего мне во дворе, как собаке на привязи, торчать? — образина отвечает, да ещё голос такой, гулкий, громкий, тягучий. Слова комкает, будто язык у него плохо работает. У деда аж мурашки по спине побежали.

— В поле иди, там работай, а ещё раз сунешься сюда, не с фонарём — со священником встречать буду, — дед струхнул слегка, но сдавать позиции не собирался. Чёрт стоит, просто смотрит на него.

— Ну-ка пошёл отсюда, не приходи больше! — заорал дед.

Чёрт всё стоит.

— Да в поле иди, сена накосишь Маньке своей, если корова есть у неё или ещё кто, на зиму пригодится, или в лес иди, дров наруби на зиму!

Чёрт развернулся и ушёл. Дед заходит в дом, проходит к комнатку, а там бабушка плачет. Говорит, что в окно всё видела. Он её до утра успокаивал. А когда она уснула, тут-то ему и страшно стало. Это ж надо, чудищу такому в глаза фонарём светил, ещё и отчитал его. Потом они уж засобирались уезжать. Баба Саша так из деревни и не уехала, всё живёт там. Дед пару раз у неё в письмах спрашивал, мол, ходит ли гадина эта. Она отвечала, что видят ещё его, по деревне шатается, но близко к домам уже не подходит.
Эту жутковатую историю рассказывал нам отец, выросший в деревне. У одного из соседей жил громадный пес. В породах там не разбирались особо. Сторожит — и хорошо. Как-то поздно вечером хозяин с псом ехал мимо леса на телеге. Тут стая волков! Никак не оторваться. Рассудив, что лошадь-кормилицу терять никак нельзя, да и своя шкура дорога, мужик сбрасывает с телеги пса на растерзание волками и гонит, что есть мочи. Добрался домой, рассказал что да как, поохали-поахали, да и спать легли. Ночью скрежет за дверью. Хозяин открыл. На него кинулся его израненный пес, перегрыз горло и убежал в лес. Волкодавом оказался. Волков всех порвал. Вернулся «попрощаться» — отомстить за предательство.
Первоисточник: www.strashilka.com

Автор: iksar1987

Мертвец-убийца — это русская легенда, известная со времён Екатерины II. На просторах Великороссии, в селе Свиблово, покойник загрыз местного попа.

В селе Свиблово умер местный ведун. В селе стали поговаривать, что при жизни он никому житья не давал и после смерти не даст. Упырь он и есть упырь. Тем не менее похороны решили провести, как положено, с отчиткой покойника, чтобы душа его успокоилась.

В это самое время ударили сильные морозы, в селе суеверные крестьяне стали утверждать, что это смерть колдуна вызвала такую стужу. Первым не выдержал местный дьяк. Он отпросился у местного попа навестить умирающую тёщу и уехал из села.

Вечером, чтобы отчитывать покойника, в церкви остался поп и ещё один дьячок. На утро, когда местные жители вошли в церковь, им открылась такая картина: посреди церкви без сознания лежал дьяк, у алтаря нашли попа с перегрызенным горлом, а в гробу лежал покойник с перепачканными в крови губами.

Когда растормошили дьячка, тот долго не мог прийти в себя, уже думали, что он сошёл с ума, но, в конце концов, дар речи вернулся к нему и он смог вспомнить всё, что произошло ночью...

Вечером, тучи затянули небо. Церковь накрыла полная мгла, и ветер скрежетал в ставнях дверей. Мы с батюшкой зажгли свечи и я начал читать требник. Тут я мельком взглянул на покойника и мне показалась, что потёртый покров церковного савана шевелится, а борода покойника вздымается, словно он дышит.

— Беда, батюшка, — обратился я к священнику, — покойник ожил, страшно мне...
— Причудилось тебе, — ответил батюшка, — продолжай молиться Господу нашему!

Я снова уткнулся в требник, но на душе моей было неспокойно. Лишь, когда начало светать, я немного успокоился. Батюшка пошёл к алтарю, чтобы почитать отпуск с заутрени и я снова посмотрел на покойника.

Я отчётливо помню, что в этот момент увидел, как покойник привстал. Он огляделся и медленно стал выползать из гроба. Синий, с обезумевшими глазами, он стал надвигаться на батюшку.

Последнее, что я помню — это ужас, читавшийся в глазах священника. Потом я потерял сознание.

— Убийца, упырь! Немедленно возопили крестьяне, у которых не осталось никаких сомнений, что это покойник убил местного батюшку. Тело мертвеца-знахаря отнесли в самую глухую чащу леса, вбили в сердце трупа осиновый кол, и похоронили. Теперь упырь не сможет тревожить и убивать невинных людей. Церковь после этого инцидента закрыли.

Крестьяне долго слали прошения, чтобы церковь снова открыли и, в конце концов, слухи о воскресшем мертвеце, дошли до самой императрицы Екатерины II. Выслушав доклад о происшествии в Свиблово, она решила отправить расследовать этот странный случай своего лучшего сыщика: главу тайной экспедиции Степана Ивановича Шешковского.

Жарким летним днём того же года на одной из бесчисленных извилистых дорог Матушки-России мужики на телеге остановились возле одинокого странника.

— Здорово, мил человек! Куда путь держишь?
— В Соловки.
— Не близок твой путь, ну да присаживайся, подвезём.

И странник сел в телегу к мужикам.

— А вы откуда, добрые люди?
— Мы из Овиново.
— А далеко ли отсюда Свиблово?
— Как раз за Овиново.
— А, есть ли в Свиблово церковь?
— Церковь там закрыли, местный священник скончался. Жаль местных, хорошие в Свиблово люди. Мы к ним не раз торговать хлебом ездили.
— А кого же теперь батюшкой назначат?
— Либо нашего дьячка из Овиново, либо местного из Свиблово.
— А кого сами люди хотят?
— Нашего из Овиново. Местный дьячок из Свиблого злющий как собака, не любят его. Вон кстати его дом у леса, отгородился ото всех. Живёт с попадьёй и лается с ней без конца.
— Ну, здесь я и сойду, — сказал странник, слезая с телеги и благодаря мужиков.

Дьячка дома не оказалось, но попадья впустила странника в дом. Через несколько часов странник жутко расхворался, так что не мог встать и продолжить путь.

Когда вернулся дьяк, он накинулся на жену:
— Ты зачем пускаешь в дом всякую сволочь? Если он помрёт, придётся хоронить его за свои деньги.
Странник подозвал к себе дьяка, протянул ему все свои деньги и сказал:
— Ежели помру, схорони меня по человечески.

Взяв деньги, дьякон сразу подобрел и больше не ругал попадью. Несколько дней пролежал странник в доме у дьякона. Он лишь лежал и охал, и дьякон с попадьёй забыли про него.

Однажды вечером, странник снова услышал, как дьякон ссорится с женой:
— Убийца, кровосос, то ты убил священника, — шипела попадья.
— Заткнись, дурра, — вскипел дьякон, — какой я тебе убийца. Я уважаемый человек, второй сан в клиросе, а со временем, глядишь, и первым стану.
— Ты, ты убийца, — не унималась попадья — сам признался!

После этих слов началась такая свара, что никаких слов уже нельзя было разобрать и странник под шумок незаметно выбрался из дома.

На следующий день из города прибыл отряд драгун, которые доставили дьякона к местному воеводе. Допрос дьякона и попадьи проводил помощник воеводы: статный мужчина, одетый в красивый мундир, украшенный множеством регалий.

Долго попадья и дьякон отпирались, что ничего не знают о смерти священника, пока помощник воеводы не открыл себя.

— Я тот странник, который гостил у тебя в доме, — сказал помощник воеводы.
Как вы уже догадались, это был сыщик, посланный Екатериной II, расследовать происшествие в Свиблово, Степан Иванович Шешковский.
— Хоть я не сторонник пыток, — сказал Шешковский, — но, в сложившейся ситуации, ввиду полного своего убеждения, что это ты убил священника, я готов применить их.

К ужасу дьякона Шешковский достал плеть, толстую верёвку и хомут. Отпираться дальше не имело смысла и дьякон с попадьёй во всём сознались.

Дьякон давно завидовал священнику и хотел сам стать батюшкой, чтобы у него был свой собственный приход. Он отпросился у священника к больной тёще, а сам спрятался в лесу и вечером пробрался в церковь. Лёг на место покойника, а самого покойника спрятал под покровами одра. Утром он до смерти напугал дьячка, перерезал горло священнику, и вымазал губы и бороду покойника кровью священника.

Дьякона расстригли, лишили священного сана и сослали на покаяние в Сибирь. Церковь в Свиблово снова открыли и священником там стал хороший дьяк из Овиново.
Автор: Lesko_Vtdma

Был у нас в отделе парень, смышлёный такой, вроде как чей-то протеже. Пробыл он у нас не долго, но зарекомендовал себя старательным и ответственным, за что честь и хвала ему. Так вот была «кликуха» у него Хиромант, а всё потому, что увлекался он мистическим и потусторонним разным; собирал фольклор, народные сказания, по всей нашей необъятной стране, очень любил ведовство и всё с ним связанное. Но речь пойдёт не о парне совсем, к нашей истории он имеет лишь косвенное отношение, хоть и немаловажное.
Шёл 2004год, период становления нашей державы. Появились сообщения о том, что стали обнаруживать трупы в разных частях города (а он у нас не маленький) и всегда на кладбищах, и всегда на могилах. Проходит кладбищенский сторож с обходом вечерним, всё хорошо, спокойно, даже маргиналов нет, а вот с утренним обходом не всё так гладко. Не было какой-то чёткой закономерности по времени между обнаружением тела (могли найти раз в неделю, могли раз в месяц), единственное, что всегда утром, а когда появлялся, так и не смогли определить, никто этого момента не улавливал. Так вот, труп всегда лежал лицом вниз, прямо на могиле, головой к памятнику или кресту. Тела принадлежали людям разным, мужчины и женщины, в средней возрастной группе, среднего и вышесреднего достатка, в основном ухоженные, хорошо одетые, физически здоровые, что интересно, детей и стариков не было. Причина смерти у всех одна — инфаркт миокарда, в крови всегда повышенно количество «экстренных» гормонов в десятки раз. Между собой люди незнакомы, разные районы, места работы, жизни и увлечения, на первый взгляд, как оказалось. Но всё это было установлено позже, много позже. А пока на нашем участке трупа три весело и о других подобных мы и не знали. Вроде смерть не криминальная, «от страха умер» как говорится, но всё же, как-то странно, что так вот, молодые и все одинаковые. Обратили внимание на это в конце года, на общем отчёте, один участок доложился, второй…в общем, насчитали всего 18тел по всему городу и вот тут-то всем стало не до смеха. Начальство, как водится, кулаком по столу, вынь да положи на стол основание, объединили все дела под одним началом, я тоже туда вошёл, по делам этим.
Странное обстоятельство, объединяющее всех этих людей, вскрылось позже, благодаря Максимычу (нашему суд.мед.эксперту штатному). Максимыч мужик немолодой, под 60лет, но крепкий и с сохранившимся пытливым умом. Тела были уже захоронены к тому моменту, когда дела объединили, поэтому пришлось эксгумировать, все их смотрел Максимыч. Излазил их вдоль и поперёк и выяснил, что у всех 18тел были установлены коронки-маляры. Вот тут-то мы и забегали и выяснили, что все люди зубы лечили в 3х клиниках, 6человек в 2х малоизвестных и 12человек в одной, достаточно дорогой и пользующейся уважением фирме. А ещё как-то обратили внимание, что все могилы, на которых тела находили, были не более года назад захоронены, свежьё то бишь. Проверили клиники, всё чисто, карты ведутся, доктора все с опытом и необходимыми сертификатами, все условия на высоте…опять тупик, но не хотелось как-то отпускать идею со стоматологией, больно уж она правдивая была. И вот тут-то и всплывает Хиромант в нашей истории. Сидели как-то, ломали головы над этим делом после работы за «рюмкой чаю», как Хиромант, услышав полное описание дел, рассказал о таком ведовстве, что в какой-то глубинке испокон веков чёрные ведьмы делали. Так вот, приходила к такой вот ведьме измученная жизнью женщина и жаловалась, на мужа — пьяницу и изувера, мол, пьёт не просыхает, бьёт почём зря её и детей, сил больше нет терпеть. И делает ведьма заговор на смерть, а именно, вокруг зуба маляра, женщина должна обвязать волосок покойника, сплетённый ведьмой под заговор тёмный с 2мя особыми травками в косу (по понятным причинам названия трав не указываю), и на следующую ночь, забирает его жизнь покойник, кому волосок принадлежал, идёт пьяница на кладбище, да там на могиле и находят его утром мёртвым. А залезть в рот мужику, спящему пьяным сном, для жены не проблема. Послушали мы этот рассказ и как-то призадумались, ну бред же, не может такого быть, нет никакой магии и чёрных заговоров, но суть дела не меняется, больно уж складно история выглядит. Пришёл я к Максимычу на следующий день, так мол и так, рассказал парень такую байку, что думаешь? Максимыч, не долго думая, выломал коронку и сломал пополам…вот тут-то мне и стало не по себе, внутри обнаружился маленький клочок непонятно чего. Максимыч под микроскоп и говорит, косичка это, определённо волос и определённо сухоцветы какие-то, а работа настолько микроскопическая, ювелирная, что сам Левша позавидовал бы. Ну, естественно, все остальные 17коронок вскрыли, то же самое обнаружили. Стали копать в клиниках, кто им коронки выполняет, и вышли на молодого парня, зубного техника. Не буду утомлять расследованием, слежкой и отработкой связей, но за 3 месяца выяснили о нём следующее: родом парень из деревенской глубинки за Уралом, воспитывался древней прабабкой, другой родни не было, умерли все. Руки у парня золотые были, а глаза зоркие, делал коронки зубные на редкость красивые и ровные, точно в зубной ряд. А ещё выяснили, что у парня один из однокурсников в морге подрабатывал, санитаром (как позже выяснили, он не у дел был). Так вот и сложилась такая история, прабабка ведьмой была, поведала правнуку все свои секреты ведовские, парень, с другом на работе у последнего, частенько отдыхал (да да, такой вот вид отдыха, распивать спиртное в морге), там у свежих покойников волосы и срезал, втайне от друга-растяпы, затем из с травками смешивал и в коронки вставлял, хотел проверить, не брешет ли бабка и можно ли такое, да и поможет ли, если не вокруг зуба обвязать, а внутрь спрятать. Жертв специально не выбирал, как Бог пошлёт, называется. Сидел парень на допросах с уверенным лицом, знал, что магию ему в обвинение не привяжешь, рассказывал не таясь, мол, это совпадение, не больше. Но не уйти, мерзавцу, от правосудия. Максимыч в отчётах написал, что обнаружено сильнодействующее вещество во всех 18ти коронках, поэтому люди отравились мол и умерли, до этого поехав, как говорится, головой и уходя на кладбище, мол наркотик какой-то, у всех одинаковую картину клиническую вызвал. Не знаю, уж, что за вещество он приписал и как вообще, но парня осудили за предумышленное убийство 18человек, судебная экспертиза показала, что он вменяем, о дальнейшей судьбе его через десяток лет узнал, умер он на зоне, сердце не выдержало, говорят, нечистый его забрал, за всё платить приходится.
А вот я к стоматологам всё реже и реже хожу, как-то страшненько.
Автор: Колеватов

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит сленговую лексику и жаргонизмы. Вы предупреждены.

------
Мне кажется, что одна из самых больших удач в жизни человека — счастливое детство.
Агата Кристи

— В глаза смотри, когда я с тобой разговариваю... Спрашиваю последний раз: кто тебе синяк под глазом поставил? Молчишь, тварь? Я тебе покажу, как отцу не отвечать, недоносок... — крепко сжатый кулак, тяжело опустился на макушку тринадцатилетнего сына, и тот, покачнувшись на неуклюжих, как у жеребенка, ногах упал на протертый вязаный ковер.

Из носа закапала кровь, и этот ковер, словно промокашка впитывал в себя темные капли, не давая им расползаться и превращаться в лужу.

Высокий, рано полысевший мужчина не унимался. Казалось, что ему недостаточно было одного удара, и он оскалившись в животной гримасе ненависти, продолжал осыпать лежащего на полу сына мощными тумаками. Когда костяшки его пальцев побагровели и кое-где с них ободралась кожа, он изо всех сил нанес удар носком ботинка по ребрам подростка.

Звук, похожий на хруст подмороженной сосновой ветки в лесу, наконец вывел его из состояния необузданного бешенства, и мужчина замер на месте, испуганно выпятив на лежащего, блуждающие от алкоголя глаза.

Мальчик лежал неподвижно с закрытыми глазами, не издавая ни звука. Одежда кое-где разорвалась, и в этих местах проглядывала посиневшая от ударов тонкая кожа. Изо рта и из носа тонкими струйками сочилась кровь, и тщедушное подростковое тело подрагивало словно от слабых разрядов тока.

Ваню били не первый раз, но в этот раз все оказалось намного серьезней, чем раньше: после первого же удара по голове он потерял сознание, и может быть это было его счастье, так как его папаша, видимо не рассчитав силу или просто не задумываясь о последствиях, отбил сыну почку и сломал несколько ребер, осколки, которых серьезно поранили легкое.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Первоисточник: m.vk.com

Могу не без гордости заявить, что работа водителем в Антарктиде — одна из самых тяжёлых и опасных работ на планете. В адовый пятидесятиградусный мороз вездеходы (какими бы брутальными и мощными они с виду не были) имеют плохую привычку постоянно ломаться, и приходится их чинить, менять узлы, а некоторые действия надо выполнять голыми руками. И это ладно пятьдесят. А если 60 или 70? А если еще и пурга сверху? Слава Богу, что ниже 80 морозы бывают только пару дней в году! Вдохнёшь ртом резко и глубоко — воспаление лёгких обеспечено. Настоящий праздник, когда термометр показывает минус 30 — хоть загорай выходи. Курорт.

Попал я на сей далёкий материк не случайно, а даже целенаправленно — мечта такая была с детства, книжек и фильмов пересмотрел. В армию напросился в танковые, отслужил механиком-водителем, получил корочки, а это значило, что я получал допуск к гусеничной технике. Ну и подал заявку в Питер, благо на эту специальность в Антарктиде огромный спрос, постоянно не хватает водителей — мало кто решается. Страшно там.

Что от меня требовалось? Возить грузы на полторы тыщи километров от морской станции «Прогресс» к континентальной станции «Восток», и это на стареньких артиллерийских тягачах АТ-Т, адаптированных под антарктические реалии. Куча АТ-Тшек и пара «харьковчанок» объединяются в санно-гусеничный поезд и едут себе через ледяную пустыню. Пара слов о чудо-машинах «Харьковчанках» — это ахрененные дома на гусеницах, специально разработанные для Антарктиды, 9 метров в длину, почти 4 в ширину. В них и ночуют по 8 человек, ремонтировать их зашибись (не то, что мою АТ-Тшку): не надо выходить на мороз — доступ к двигателю обеспечен изнутри.

Приключения на жопу я узрел почти сразу же. То был пятый день пути от «Прогресса». Уже двое суток непрерывно выла пурга, видимость почти нулевая — еле различима впереди идущая машина. Сильно растягивать колонну нельзя — следы заметает моментально. Ехали от бочки до бочки (указатели дороги), что расставлены через каждые два километра. В такую погоду свернёшь случайно с дороги — и ты обречён. Никто тебя не найдёт при всём желании, конечно если не найдёшь путь обратно сам.

Еду, значит, и тут вижу, как что-то сзади сверкнуло — идущий предпоследним, водила (назовём его Д.) запустил сигнал ракетницей. Значит что-то случилось. Колонна встала. С большой неохотой повылазили из тёплых машин и направились к сигналящему. Ветер просто кошмарный, идти трудно, а снег е*** царапает, как наждаком. Спросили у Д., что случилось, он ответил, что замыкающий куда-то делся. Мы смотрим назад — и действительно никого нет. Первая мысль — отстал, с кем не бывает, подождём малость и догонит. Подождали — не догнал. Забеспокоились. Спрашиваем, как давно замыкающий укрылся из вида? А водила взгляд тупит, ножкой так лёд ковыряет и говорит, мол вообще-то давно назад не смотрел, так что х** знает. Мы его матом покрыли и мигом отправили одну машину по дороге назад.

Отбившегося от колонны мы всё-таки нашли, щёлкающего зубами от переохлаждения, но зато живого. Как он нам рассказывал: едет, едет и тут бац — вездеход заглох и встал. Главный фрикцион полетел. Пока тупил и безуспешно пытался обновить стартер — колонна ушла в пургу и запуска сигнальной ракеты никто не увидел. Всё надеялся, что быстро заметят отставшего, а нет — никто и внимания не обратил. Вокруг поле в тысячу километров и ни души — ни суслика, ни комара, ни даже бактерии. Долго сидел, салон быстро выстудился, через полчаса было как на улице — за полтинник, разве что без ветра. Уже попрощался с жизнью и тут наши приехали. Расплакался льдяшками, лез обниматься и целоваться.

Антарктида позволяет переосмыслить жизнь. Она действительно меняет людей. Именно там можно узнать свою тёмную сторону — в сложных ситуациях люди раскрывают свою сущность. И именно там можно найти лучших друзей. Закорефанил я с Владимиром Клюкиным, не раз выручали друг друга, два сезона в Антарктиде вместе «отмотали», через многое прошли — никогда в жизни у меня не было таких товарищей. Душа компании, смелый мужик, с кодексом чести — таких нынче мало. И я никогда не забуду как он погиб.

2008 год, полярный день в самом разгаре. Очередной санно-гусеничный поход вглубь континента, везли в основном топливо. Погода была отменная — сравнительно тепло и небо ясное. Я уже считался опытным водилой, но это не значило, что ехал на расслабоне. Антарктида — баба непредсказуемая, в любой момент норовит выкинуть сюрприз. Расслабишь булки — и поедешь в Питер «грузом 200». А сюрприз эта баба выкинула.

Ведущим в колонне был Владимир, сразу же за ним шёл я, а за мной и остальные. Внезапно вездеход Клюкина с треском скрылся из вида.

Расселина! Сердце ушло в пятки, сразу дал по тормозам, вся колонна встала. Большая расселина! Ведущий даже не успел среагировать — тягач кувыркнулся разом. Заметить трещину сложно — обычно их заметает снегом, который образует хрупкую перемычку. Всё что может сделать водитель — так это вовремя затормозить и выпрыгнуть из кабины, оставив машину на краю пропасти. А Владимир не успел. С ним в кабине ехал ещё и геофизик.

Мы выскочили из машин и, на свой страх и риск, подошли к краю. Внизу увидели слегка помятый вездеход — он провалился на метров пятнадцать вглубь и застрял между стенками в висячем положении над пропастью, зацепившись за ледяной карниз. А ниже — чернота. Тут дверь кабины аккуратно открывается, из неё выглядывает геофизик с разбитым в кровь лбом и буквально молит нас вытащить их наверх.

Мы живо метнулись за альпинистской снарягой, пока искали верёвки и ледоруб, из трещины донёсся истеричный вопль, и оставшийся у края бывший МЧСник заорал: «Б****, быстрее с верёвками, быстрее!». Думаю, наверное машина стала проваливаться глубже — плохо дело. Все бегали туда-сюда, матерились, ледоруб долго найти не могли. Отнесли снарягу на край трещины, я глянул вниз — машина на месте. Что же тогда случилось? На наши вопросы МЧСник не отвечал, давал указания и вязал какие-то узлы. Сбросил конец верёвки в пропасть, и, когда перепуганный геофизик подвязался, сказал нам тянуть по команде.

Вытащили мы уже другого человека, заикающегося, с круглыми от ужаса шарами, перемазанного кровью. Спросили, что с Владимиром? В ответ невнятное бормотание. Увели в «Харьковчанку», чаем отпаивать, а сами к трещине пошли, МЧСника пытать. Тут он нам всё и рассказал. Пока мы искали верёвку — в дверь со стороны Владимира кто-то забрался. Кто именно — не разглядел, слишком темно, но чётко слышалось копошение. Тогда-то и заорал геофизик, кричал, что в кабину залезло нечто, отмахивался, чуть ли не спрыгнул вниз от паники. А потом копошение в машине утихло. И всё на этом. Владимир до сих пор не отвечал на зов.

— В смысле КТО-ТО залез? Ты перебрал что ли? — отказывались верить мы, — Чё ты лечишь? Давай за Владимиром спускайся!

— Не буду и всё тут! И вам не советую.

Я хотел вмазать по щам этому идиоту, но кое-как удержался. Потом сказал, чтобы дал мне снаряжение, мол сам слезу, хоть и не альпинист. Бросать друга не хотел. Меня обвязали, сказали что делать и стали спускать к вездеходу. Внизу мрак, дна не видно, ветер и эхо гуляют по трещине. Слышал, что бывают расщелины глубиной в несколько сотен метров, а поговаривали и о километровых. Дух захватывало от осознания, что под тобой такая пропасть.

Меня спустили прямо к двери со стороны Владимира, она действительно была открыта. Сверху её не видно — вездеход накренён в сторону водителя. Думаю, он мог выпасть, если потерял сознание при ударе, но как тогда открыл дверь? Или он открыл её, когда пытался выпрыгнуть из машины до падения в трещину? Посветив фонариком внутрь кабины, я охренел — море крови. Владимира на месте не было. Когда пришёл в себя, то сообщил наверх об увиденном и продолжил осмотр. Весь салон забрызган красным, сиденье изодрано — следы отчаянной борьбы. Теперь я был уверен в словах МЧСника. Но кто мог сделать такое?

Обратно меня вытащили. Через радиостанцию на «Харьковчанке» мы связались с «Востоком», доложили всё в мельчайших подробностях, те, в свою очередь, сообщили об инциденте на Большую Землю, всё обдумали и дали команду продолжать поход, ибо «всё равно ничего поделать не сможете». Уезжать не хотелось, казалось, что я сделал недостаточно для спасения друга.

Геофизик пришёл в себя не скоро. Клялся, что видел как необъяснимое существо стягивает вниз Владимира. Однако ноль конкретики. Как выглядело существо? Куда оно делось? Ничего он не мог объяснить — от шока память отшибло, даже не помнил как его вытащили и отвели в машину. Мозг был занят страхом.

На станции к рассказу о неком существе отнеслись с большим скепсисом и списали всё на случайное выпадение из кабины. Приписали смерть.

Нам не поверили, что не удивительно. Ведь если на провалившихся кто-то напал — значит есть нечто, обитающее в трещинах. А это разрушает научную картину — как существа (тем более хищники) могут обитать в глубине континента? Значит должны быть и те, кем они питаются. Значит должна быть целая экосистема! На поверхности нет никаких признаков жизни. Может тогда это что-то подо льдом?

Уверенность учёных в безжизненности трещин заразна. Порой я ловлю себя на мысли, что всё могло померещиться — я просто увидел то, что хотел увидеть. Нервное напряжение, стрессовая ситуация, влияние гипоксии. Человеческая голова — чудная вещь. Я увидел пару капель крови — померещилось целое море. Геофизик в темноте разглядел не выпадение водителя, а чудовище. МЧСник мог оказаться слишком впечатлительным. Что это? Здравый рассудок или попытка уйти от реальности?

Прорываясь сквозь ледяную пустыню, я еще не раз вспомню вездеход, повисший над чёрной пропастью.
Первоисточник: 4stor.ru

Автор: В. В. Пукин

Мои школьные годы выпали на период начавшегося заката СССР. Но несмотря на это общественная школьная жизнь, как говаривал тесть, «кипэ, аж ревэ…».

Я, правда, никогда особо не рвался в передовики и активисты. Но неугомонная школьная общественность постоянно выдвигала меня на всякие геморройные посты. То редактором стенгазеты (потому что хорошо рисовал), то председателем отряда (потому что хорошо учился), то в Клуб друзей по переписке (потому что хорошо английский знал).

Вот с этим Клубом друзей по переписке и связана история, о которой расскажу дальше. Назывался Клуб, дай Бог памяти, по-моему, «Бригантина». Собирались мы после уроков. И пока друзья-товарищи с рогатками наперевес гоняли футбол на свежем воздухе, я, как последнее мачо, сидел в духоте с несколькими ботанами и перелистывал письма от таких же заучек из стран соцлагеря.

Ничего с этим поделать не мог, так как привитая с детства дисциплина и правильное воспитание не позволяли даже мысли о дезертирстве с такого важнейшего политического мероприятия. Но, конечно, особо перепиской с далёкими братьями-сёстрами по социалистическому разуму себя не утруждал. Хватало и настоящих друзей-товарищей по школе и уличным затеям.

В отличие от двух моих приятелей по клубу — Сашки и Алёшки. Эти, натуральные ботаники, переписывались с десятком-двумя ребят из ГДР, Венгрии, Чехословакии, Болгарии, Кубы и ещё нескольких стран. Мы, хулиганистые пацанчики, постоянно подтрунивали над ними по такому поводу. Подтрунивали, подтрунивали… а потом в один прекрасный день, бац, и проводили обоих завистливыми взглядами в дружественную поездку по обмену к их другу по переписке. Причём, на целых две недели. И причём, в Софию — столицу солнечной Болгарии! Совсем близко к золотому песочку с изумрудным морем. А мы остались в суровых сибирских краях со своими рогатками и обтрёпанным футбольным мячом. Наверное, как раз тогда, шестиклассником, я впервые задумался о приоритетных занятиях в своей жизни…

В общем скатались счастливчики-ботаны за государственный счёт в заграницу на две недели. Вернулись загорелые, довольные, с кучей впечатлений. А вместе с разными сувенирами-безделушками и жвачками привезли такую историю, от которой у меня долго ещё потом гулял мороз по коже.

…Когда Сашка с Алёшкой приземлились в Софии, их встретили чин по чину родители пацанчика-болгарина, с которым они переписывались около года. Имя у пацана было на «Ж», не то ли Живко, то ли что-то в этом роде. Семья Живко проживала в собственном доме, так что дорогим, хоть и маленьким, гостям из братской РСФСР выделили для проживания отдельную большую комнату. Самого болгарского товарища по переписке буквально за день до прилёта с аппендицитом увезли в больничку. Но наши ботаники и без него прекрасно проводили время. Терпеливо ожидая международного друга с выпиской за хлебосольным столом с его родителями и бабушкой, которая проживала здесь же.

На ночь, как и все пацаны на отдыхе, упражнялись друг перед другом в рассказывании страшных историй про «жёлтое пятно», «синий ноготь» и прочую детскую «жуть».

Вот в разгар одного такого «страшно исторического» вечера в их комнату сначала тихо постучала, а потом осторожно вошла болгарская бабушка этого Живко. Она, как и родители друга по переписке, очень неплохо говорила по-русски, поэтому сложностей в общении ни у кого не возникало.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Автор: Екатерина Коныгина

Возможно, по некоторым причинам они так никогда и не будут дописаны. Поэтому просто позволю себе предложить их уважаемым посетителям ресурса «как есть»:
-------------------------------

Про систему «Периметр» знают все. А вот о её жутком дублёре, системе «Козырь» (в просторечии посвящённых — «Козырёк») сейчас известно единицам. Единицам — у нас. Сколько знают у них, сказать трудно; но от них, понятное дело, и не скрывали. Операторы этой системы вынуждены бесконечно проживать одни и те же сутки с небольшими вариациями. Зато им не нужно подвозить ресурсы, их оборудование не изнашивается и сами они никогда не состарятся. Их бункеры и рубки невозможно взять измором или штурмом. И ракеты с термоядерными зарядами, что стоят на боевом дежурстве в их шахтах, тоже вечны — и всегда готовы к старту для ответного удара.

***

Мрох Тейэ — так аборигены называют особые овраги, в которых струится грязный туман. На дне этих оврагов растут невзрачные цветы, похожие на грибы. Туда нельзя спускаться — оттуда не возвращаются. Не стоит проверять: конечно, если смотреть со стороны, то спустившийся туда человек скоро выберется обратно. Только вот это будет уже не он. А тот, кто спустился, навсегда останется в Мрох Тейэ — в мире грязного тумана, белесых цветов странной формы и безликих чудовищ.

***

Это не заброшенная больница. Это бывший институт некронавтики — сверхсекретное учреждение времён СССР, где изучали посмертие и его миры. Странные «автоклавы» на первом этаже — никакие не автоклавы, а капсулы, в которых клиническую смерть растягивали на часы. А в подвале отнюдь не виварий — в тамошних клетках содержали зомби и другие формы псевдожизни.

***

В этой секте колдунов люди быстро становились безумны. Зато приобретали реальные магические способности. Один из немногих, кто сохранил относительный рассудок, рассказал, что на самом деле магией владеют все люди — просто не знают, не видят того, что нужно для её использования. Это не случайно — прозрение ужасно и сводит с ума; истинный вид Мироздания, он совсем не для людей. Кроме того, за прозрение приходится приходится платить — как львиной долей этих самых своих способностей к волшебству, так и многим другим (например, жизнями близких). Дарующие таковое прозрение участникам секты — делали это отнюдь не бесплатно и не из благих побуждений.

***

У меня конфабуляция — помню то, чего не было. Не провалы в памяти, а как-бы наоборот, наросты. Мой психиатр говорит мне, что эта болезнь давно известна и во многих случаях излечима. Но всё же я очень сомневаюсь, что мой — из их числа. Ведь для излечения мне следует рассказать доктору о своём заболевании буквально всё, не так ли? Но как я расскажу ему о том, что в одном из таких воспоминаний я случайно рассмотрел его отражение в лакированной столешнице — оно было без носа, зато с чёрными глазами и длинными зубами? Или о том, что кроме меня самого никто вообще не помнит, что я посещаю психиатра?

***

Душу давно уже продают не по персональному договору, подписанному кровью — для этого есть простая и короткая публичная оферта, даже размещённая в Интернете. Причём никаких галочек для согласия с ней ставить не надо — те, кто эту оферту предлагают, требуют выполнить всего пару простых заданий. И сразу же вознаграждают за их выполнение — как и было обещано. Затем — предлагают подтвердить согласие с первым приложением к оферте; тут условия посложнее, но тоже ничего особо трудного. И тоже вознаграждение сразу, уже побольше. Затем — приложение номер два... К пятому приложению тех, кого не вычислила полиция — уже вычислять и не нужно. Они превращаются в кошмарных безмозглых уродов, бесконечно довольных своей жизнью, какой бы она реально ни была. Те из них, которые роются в помойках в поисках объедков — везунчики. Одного, выполнившего условия шестого приложения, поймали спецслужбы. Все участники этого захвата потом долго лечились от психических расстройств. Захваченный был людоедом, причём поедал он как других людей, так и плоть собственного тела. Но делал это весьма аккуратно — так, чтобы не причинить преждевременной смерти. Некоторые «живые консервы» в его подвале были захвачены им довольно давно и почти полностью съедены — но при этом находились в сознании. Себе же на место вырезанного он приживлял части тел животных — которые, вопреки всем законам биологии, прирастали, подобно мичуринским прививкам на деревьях.

***

Тёмыч утверждал, что в бункер заходить нельзя — вернёшься монстром. Конечно, я не поверил и туда забрался. Ничего интересного не обнаружил и менее чем через пять минут отворил шлюз и вылез. Но вместо Тёмыча и Ленки меня там ждали два уродливых карлика, которые немедленно бросились бежать с отвратительным хрюканьем. Их топот и визг привели меня в бешенство, однако я подавил желание бросить в них камень или ещё что похуже с ними сделать. Нашёл около бункера какую-то хромированную деталь, протёр от пыли и посмотрел на своё отражение. Во мне ничего не изменилось — каким я был, таким и остался. А вот всё вокруг оказалось иным: солнце маленькое, но почему-то жёлтое, деревья незнакомые, запахи странные... Сейчас попробую снова залезть в бункер на несколько минут. Надеюсь, это поможет...
метки: короткие
Первоисточник: paranormal-news.ru

Автор: Артем 1987

«Опишу вам случай, о котором рассказывала мне моя мать, очевидец, — пишет пенсионерка А. Гусева из города Череповца Вологодской области. — Мама родилась в 1882 году. А случай был в деревне Дмитровка Егорьевского района Московской области. Маме было в ту пору лет десять — двенадцать...

У соседа было два сына, оба — женатые. И вот сосед решил отделить старшего, выселить его из дома. Тому это показалось обидным, и он, уходя, сказал отцу: «Я тебе сделаю!» И сделал.

Вот как все это было: в скором времени по сеням, в горнице, по двору начался такой шум, словно табун лошадей мчится. Что ни привезут из города к празднику все, глядишь, разбросано, перемешано... И с потолка сыплются обрывки бумаги — да такой, какой в доме никогда сроду не водилось.

А хозяин дома — звали его все по-простому дедушка Иудей — все время ходил голодный. У нас в деревне ели из общей большой миски. Все едят, а дедушка Иудей не может. Чуть черпнет ложкой из общей миски, поднесет ложку ко рту — а из нее все тут же летит в разные стороны в воздух!

Пригласили в дом священника отслужить молебен, принесли иконы, поставили их на лавки. Не успели оглянуться, а иконы — прыг! — и под лавку сами собой спрятались.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
метки: в деревне