Предложение: редактирование историй
Я живу в Карелии, в городе Петрозаводске. Однажды я поехал навещать деда в Беломорск на поезде (примерно 8 часов езды). Отрезок пути лежит через болота, которых в Карелии просто немерено. Когда мы проехали городок Медвежьегорск, произошло что-то очень странное, причем свидетелями этого были все пассажиры, которые находились в том поезде.

Как только поезд оказался в болотистой местности, все окна залепил плотный белесый туман. Уже это само по себе заставило пассажиров почувствовать себя не в своей тарелке, но потом во всех вагонах стало слышно далёкое пение. Именно пение — это нельзя было перепутать, например, со скрежетом железа или другим звуком. Все пассажиры затихли, старушки начали молиться своему Богу, даже взрослые мужчины явно чувствовали тревогу. Я же просто забился в угол и всматривался в туман. Мне было не только страшно, но и любопытно, что будет дальше. Но когда сквозь туман стали отчетливо проступать серые силуэты людей, весь интерес сошел на нет и остался только страх. Их было очень много, и все они, не двигаясь, смотрели на поезд. Я не мог оторвать взгляд от этого зрелища. Представьте себе: вы едете в поезде, сумерки, солнце уже зашло, вокруг клубится туман, в котором разносится заунывное пение, а за окном — легион серых силуэтов... Поезд ускорял свой ход как мог, вагон даже немного стало раскачивать. Судя по всему, машинисты тоже впервые столкнулись с подобным...

Все это длилось около 20 минут. Потом туман внезапно рассеялся и начался обычный карельский лес, вместе с этим исчезли пение и силуэты. Что это было, я не знаю — но это был самый странный случай в моей жизни. Думаю, то же самое можно сказать для большинства других пассажиров этого же поезда...
Случилось это в начале 80-х годов в Поволжье. В густом лесу примерно в километре от небольшого городка пропали три подростка — две девушки и один парень. Всем было по 17 лет, учились в одной школе и той осенью перешли в выпускной класс. Все имели положительные характеристики, вели здоровый образ жизни, активно занимались общественно-полезной деятельностью — порядочная советская молодёжь. Нравы тогда были немного строже, чем теперь, и родители девушек сильно обеспокоились, когда поздно вечером не дождались своих дочерей домой. Обзвонили всех одноклассников, нашли родителей того парня, что пропал вместе с ними, добрались до классного руководителя и директора школы. На третий день подключилась милиция, стали тщательно расследовать пропажу подростков, искать свидетелей. Выяснилось, что в день исчезновения всех троих одноклассники видели на школьном дворе, после чего пропавшие разошлись по домам. Было это после полудня, когда кончились уроки. Выяснилось также, что похожие по описаниям молодые люди ехали в пригородном автобусе около пяти часов вечера и вышли на остановке за окраиной города. Водитель запомнил, что при себе никаких вещей вроде сумок и рюкзаков они не имели, и одеты были не по-походному, так что предположения о туризме отпали сразу.

Местность там была холмистая, поросшая густым дремучим лесом, поэтому дальнейший маршрут пропавших отследить было невозможно. За прошедшие три дня несколько раз лил сильный дождь, и поисковые собаки не сумели найти след. Куда они могли направиться, ни у кого предположений не было. До ближайшего населенного пункта в том направлении было 25 километров, железнодорожных станций поблизости не имелось. Что потянуло подростков на прогулку в лес на ночь глядя, тоже никто не мог представить. Но, судя по имеющимся фактам, направились они туда целенаправленно, загодя сговорившись.

Милиция усердно взялась за это дело. С помощью солдат-добровольцев из местной воздушно-десантной бригады стали прочёсывать лес, и к началу третьей недели со дня пропажи они сделали ужасную находку в самой чаще леса: поляна размером с теннисный корт, посреди неё вырыта земля на глубину меньше чем полметра (размерами два на три метра), заполненная мутной водой. Три тела пропавших лежали в следующем порядке: парень на краю ямы лицом вверх, одна девушка в яме с водой лицом вниз, другая — чуть в стороне, на краю поляны, в скрюченной позе. У всех троих была разорвана одежда на груди, причём у одной из девушек (той, что лежала в «бассейне») в груди была пробита дыра и отсутствовало сердце, а у парня было пробито сердце острым предметом наподобие кола. Если причины смерти двоих лежавших у «бассейна» ясны — глубокие ранения в сердце (с последующим извлечением оного у девушки), то причину смерти второй девушки можно объяснить только сердечным приступом от сильного испуга, о чём свидетельствовало выражение ужаса, застывшее на её лице. Никаких орудий убийства на месте происшествия и в окрестностях найдено не было, как и следов убийц. Сердце первой девушки так же не было обнаружено.

Дело приняло запутанный характер, от родителей погибших детей и от прочей общественности были тщательно скрыты подробности их смерти. Чтобы что-то сказать, напеняли на волков, которых давно уже никто не видел в тех лесах, и дело закрыли ввиду его полной неясности. Однако так и осталось невыясненным — что же заставило трёх подростков отправиться в дремучий лес навстречу непонятной и страшной смерти?
После всех жутких историй своего деда — путевого обходчика я посмотрел на метро совсем другим взглядом и стал размышлять о том, что я сам иногда замечал. Например, я несколько раз видел из окна, как в боковых тоннелях кто-то ходит. Внимания не обращал — думал, ремонтники там, проверяющие... Да и поезд едет быстро, не разглядишь, кто там ходит. Но от деда я узнал, что во время работы метрополитена по тоннелям люди не шатаются — с этим там очень строго.

Дед говорил, что сами машинисты, бывает, видят такое, что седеют к сорока годам, а то и негодными по сердечнососудистым заболеваниям оказываются. И не крыс размером с бульдога они боятся, как народ в девяностых годах пугать любили. Реальность, как обычно, оказывается страшнее всяких вымыслов. Ведь все эти прыгуны под поезда и те, кто случайно под них падает, считается, так в метро и остаются навсегда... Например, довольно известен случай, когда пьяный машинист вывалился из кабины. На том перегоне, как рассказывают машинисты, иногда видят силуэт человека, идущего по путям. Если он идет по ходу движения поезда, то надо просто быстро проехать. А вот если идет навстречу, то машиниста ждут большие неприятности со здоровьем...

А иногда, рассказывал дед, что-то можно не только увидеть, но и услышать. Когда состав стоит в тоннеле, то, прислушавшись, можно иногда услышать легкие шаги по крыше, особенно ранним утром и поздним вечером, когда людей в поезде мало. Или, стоя около дверей, различить царапанье и постукивание с той стороны. А кто не слышал крики на станции, когда народ начинает озираться, и никто не может понять, кто же это кричал — а ведь в этих криках чувствуются отличия от человеческих... Да и случаи, когда люди ловят инфаркты в вагоне, тоже не всегда объясняются духотой и нехваткой кислорода. Кто знает, что заглянуло в окно вагона, и что эти люди увидели, бросив случайный взгляд наружу...

Особенно рискованными среди работников метро считаются линии, проложенные в центре. Знакомый машинист рассказывал деду, как около библиотеки имени Ленина он остановил состав на перегоне и ждал разрешающего сигнала. И справа, прямо напротив кабины машиниста, увидел темный коридор. Коридор как коридор — таких в метро полно, а уж в центре и подавно. В какой-то момент машинист посмотрел направо и в глубине коридора увидел белесую фигуру. Она просто там стояла, но машинист говорит, что взмок он весь и сразу. А сигнала все нет — значит, надо стоять. Сколько времени прошло, он не помнит: смотрел только на сигналы. Когда, наконец, загорелся разрешающий сигнал, он рванул оттуда как ужаленный. Только вот не удержался и напоследок посмотрел-таки направо. Там, прямо за окном висело в воздухе лицо: полупрозрачное, совершенно неподвижное, с нечеловечески широкими скулами, словно его растянули, и с белыми шарами вместо глаз. Коридор ни этот машинист, ни другие больше не видели.

Так что не присматривайся слишком внимательно к тому, что проносится за окном вагона, советовал мне дед, опрокидывая очередной стакан с горьким. Ведь никогда не знаешь, что может присмотреться к тебе оттуда...
У меня есть брат по имени Сергей, он старше меня на четыре года. Лет десять назад, когда я учился в седьмом классе, мы с родителями жили в небольшой двухкомнатной квартирке на окраине города. В одной комнате была спальня родителей, другую, меньших размеров, делили мы с братом. Места не хватало, поэтому родители купили двухэтажную кровать. Мне досталось место снизу, брату, соответственно, наверху. Однажды родители собрались к родственникам в деревню, чтобы заодно наш дом проверить (дом стоял на окраине деревни, я там был всего пару раз, особого впечатления он на меня не произвел). Какие в России дороги, всем известно, а дело было осенью, поэтому родители предупредили, что вечером их можно не ждать. Я, естественно, воспользовался таким поводом, чтобы погулять подольше, у брата тоже были свои дела. Когда я вернулся домой, было уже далеко за полночь. Свет решил не включать, быстро разделся и прошел в свою комнату.

— Серый, спишь? — спросил я. Брат коротко буркнул. Я уже разделся, но перед тем, как ложиться спать, мне захотелось попить воды.

— Пить хочешь?

Брат опять что-то невразумительно промычал в ответ, заворочавшись на кровати.

Я пошел на кухню и налил себе воды. Вернулся с полным стаканом и, усевшись на кровать, отхлебнул из него пару глотков, затем протянул брату стакан. Он взял его из моей руки.

— Обратно сам неси, — сказал я и улегся спать. После знатной гулянки выключился я почти моментально.

Проснулся от длинных заунывных трелей звонка. С трудом разлепил глаза. В комнате было почти так же темно, как когда я засыпал. Глаза машинально скользнули на часы — там стояло шесть с половиной часов. Кто это ходит в гости в такую рань, подумал я, зевнул и пошел открывать дверь.

На пороге стоял брат с весьма помятым лицом.

— Ты чего это по ночам бродишь? — поинтересовался я.

— Да у Светки оставался ночевать. Ты же знаешь, у нее родители тоже в командировке... — он принялся рассказывать про то, как они всю ночь тусовались.

До меня вдруг дошел смысл его слов.

— Как это всю ночь? Значит, тебя дома не было?

Брат недоуменно кивнул. С гулко бьющимся сердцем я зашел в комнату и включил свет. Верхний ярус кровати был пуст, только в изголовье стоял пустой стакан.
Мальчик по имени Петя был сиротой, поэтому жил с бабушкой. Бабушка его очень любила и все время сюсюкалась с ним. Когда она кормила его, Петя часто не хотел есть и затыкал еду за щеки. А бабушка незаметно для внука клала себе на палец кусочек еды, касалась его щеки и говорила:

— Смотри, уже червяки за щекой завелись, а ну глотай!

Петя боялся и глотал.

Однажды Петя куда-то пропал. Бабушка всех соседей обошла, все дома и подъезды осмотрела — нет нигде. Написала заявление в милицию, но те тоже не смогли найти мальчика.

Прошёл месяц, и внезапно Петя сам вернулся. В час ночи он постучал в дверь бабушкиной квартиры. Та открыла, увидела внука и бросилась его расцеловывать. А Петя ей сказал:

— Бабушка, я хочу покушать.

Бабушка тут же из холодильника вытащила всё, что там есть — борщ, салатик, колбасу. Разогрела борщ, усадила внука за стол и стала кормить. А Петя по привычке опять еду за щеки стал затыкать. Бабушка только хотела напугать его, что червяки у него за щекой завелись, как вздрогнула, заметив, что у внука по щеке взбирается опарыш. Увидев, как она изменилась в лице, Петя скорчился, провел ладошкой по щеке, размазав червя по коже, и сказал:

— Знаешь, бабушка, а я знаю, что у меня там черви завелись...

С этими словами он встал из-за стола. Бабушка сидела с открытым ртом. Петя шел по коридору, пошатываясь, а рядом со входом в комнату упал. Бабушка подбежала и подняла внука. Он не двигался. Старушка испугалась, уложила внука на диван, вызвала «скорую». Пока врачи ехали, она металась из угла в угол, хватала мальчика за руку, пульс щупала, но Петя не подавал признаков жизни. Приехавший врач наклонился над мальчиком и вдруг резко выпрямился:

— Женщина! Вы с ума сошли? — в ужасе воскликнул он. — Мальчик же давно мертв! Смотрите, он уже разложился, у него полный рот червей!

Бабушка рыдала и говорила, что всего полчаса назад кормила внука борщом. Врач сделал звонок. Труп малыша забрали, а бабушку отвезли в милицию. Сказали, что она убила внука месяц назад, ударив его по голове чем-то тяжелым. Суд признал её невменяемой, и старуху до конца жизни поместили в психиатрическую больницу...
Рядом с Новороссийском есть поселок Нижнебаканский. Там расположен цементный завод. Поселок стоит на сопках Кавказских гор. Вокруг лес — не то чтобы очень дремучий, но дикий. Пять лет тому назад возле посёлка пропало шесть человек за полгода. Все шли по тропинке от цементного завода к трассе, чтобы голосовать. А однажды ночью кто-то разнёс будку у цементного завода и измазал всё какой-то внутри слизью.

В общем, мы собрали команду мужиков с ружьями и походили по подлескам дня два. С нами был «особо чувствительный» местный житель. Он вывел нас к холму, а там была найдена неприметная издали пещера. Запомнилось то, что перед пещерой стоял камень, испещренный неизвестными знаками. Был вечер, поэтому решили лезть в пещеру поутру. Направились к трассе и внезапно услышали женский крик. Побежали и увидели, как какое-то существо женщину в лес волочет. Ростом с два с половиной метра, оно было похоже на седую обезьяну. Увидев нас, тварь бросила женщину и стала убегать. Мы последовали за ней и стали стрелять, но не попадали: уж очень быстро она двигалась. Бежала она хаотично, поэтому мы стали обходить её с трёх сторон. И так получилось, что в какой-то момент она выпрыгнула в полумраке из-за деревьев прямо передо мной. Увидев меня, она утробно зарычала и бросилась вперёд.

Вы не представляете себе, каково это. Звук просто делает из тебя, крепкого мужика, пусть и нечасто ходящего в лес, тряпку. И ты смотришь, как тварь надвигается, чтобы тебя сожрать. Сил нет, чтобы пошевелиться. Это существо, наверное, убило бы меня, но меня спас сосед справа. Видимо, у него с волей было получше. Он подстрелил тварь из дробовика, и она, обливаясь кровью, убежала. Так как к тому моменту уже совсем стемнело, мы вернулись в поселок, взяв с собой женщину.

За ночь мы сколотили отряд из 30 человек и вернулись в лес утром. Первым делом пошли к той пещере. Внутри обнаружили что-то вроде гнезда из мха и человеческих костей и мертвую тварь — всё-таки истекла за ночь кровью. Тушу суеверные местные охотники предпочли сжечь, а не прославиться на весь мир...
Эту историю моему деду-обходчику рассказал коллега — старик, проработавший в метро лет пятьдесят, не меньше. Он был сначала машинистом, а потом, когда здоровье уже не позволяло, его поставили на какую-то должность на станции. Когда он там работал, произошел один страшный случай.

Субботним вечером в одном из вагонов метро ехала типичная подвыпившая компания. Они были пьяные, но еще в меру. Все что-то громко говорили, о чем-то спорили — все как обычно. Ехал состав недолго: приключилась какая-то авария, и состав остановился в тоннеле. Стояли всего пару минут, но, естественно, хмельная голова потребовала куража, и с криком: «Что за дела?!» — один парень открыл дверь вагона и выбрался в тоннель. Надо добавить, что это был последний вагон и до станции было не больше пяти минут ходу. В общем, парень пешком отправился на станцию. Люди сообщили машинисту о человеке в тоннеле, и тот передал сообщение на станцию. Там убрали напряжение с контактного рельса и быстро собрали команду на отлов: пара милиционеров, какой-то чин со станции и тот самый старик, который это рассказал деду. Вся команда задержалась в тоннеле на четверть часа, и в станции решили, что скоро они приволокут хорошо прожаренное тело идиота, успевшего-таки коснуться контактного рельса до снятия напряжения.

Наконец, команда вернулась. Милиционеры были бледными, а станционного чина вообще на руках принесли: инфаркт. Парня нашли недалеко от станции. Пока шли по тоннелю, никто ничего не слышал и не видел. Парень лежал на путях, подогнув ноги. Смотрел он в сторону станции, разинув рот, словно в крике, на лице застыла гримаса ужаса. Он лежал прямо на рельсе и был разрезан пополам прямо по этому рельсу, словно по нему прошел поезд, а он просто лег на рельсу и ждал. Разрезан был не только живот, но и руки. Только вот следующий состав так и остался стоять на станции...
Дело было осенью 2007 года. Я тогда только переехал из деревни в город: мне по наследству досталась очень неплохая трехкомнатная квартира. Все в ней мне очень нравилось, кроме одного места в моей спальне — напротив кровати стена была абсолютно голая. Меня это жутко раздражало, и я решил после работы заехать в ближайший магазин мебели и купить зеркало.

На следующий день я поехал выбирать зеркало и случайно заметил у магазина сбоку что-то вроде частного рынка, где люди продавали разные вещи: кто книги, кто какие-то детали. Я заметил человека, который стоял рядом с картиной. Эта картина мне очень понравилась — на ней была изображена красивая девушка в полный рост. Рама картины была очень похожа на ту, что я однажды видел в музее. Насколько я помню, той картине было не меньше 100 лет, а значит, и этой примерно столько же, подумал я. Конечно, я решил, что денег на эту картину мне не хватит: антиквариат, огромное полотно, рама ручной работы... Но картина буквально очаровала меня, и я все-таки спросил, сколько она стоит. Я был удивлен тем, что владелец оценил его всего в пять тысяч рублей. Тогда я подумал, что он просто не разбирается в искусстве, а позже, конечно, понял причину столь низкой цены.

Я приехал домой, повесил картину напротив кровати, просидел весь вечер за телевизором и лег спать. Посреди ночи проснулся из-за странных звуков: мне показалось, что в моей комнате кто-то говорит. Пролежав в полусонном состоянии пару минут, я заметил какое-то шевеление в темноте напротив кровати. Мне стало страшно. Подскочив к окну, я рывком отодвинул шторы, и лунный свет осветил комнату. Обернувшись, я увидел нечто ужасное: девушка, изображённая на картине, ухмылялась самой жуткой ухмылкой из тех, что я когда-либо видел на человеческом лице. Она больше не выглядела красивой: вместо белоснежной кожи была полусгнившая плоть, на пальцах были сломаны и оторваны ногти. Я стоял в оцепенении несколько секунд, потом всё-таки пришел в себя и выбежал из комнаты.

Успокоиться я смог, только когда рассвело. Дождавшись, пока солнце не осветило мою комнату, я решил вернуться туда. Изображение на картине снова превратилось в белокурую девушку. Оценив ситуацию, я пришёл к выводу, что если я выброшу картину, ее может кто-то подобрать и забрать себе. Поэтому я решил ее сжечь. Вынес картину на задний двор, стараясь не касаться изображения, полил бензином и поджег. Дальше я стоял и смотрел, как она горит, пока от неё не осталась лишь зола.

Четыре года спустя, уже почти забыв об этом случае, я смотрел по телевизору какие-то очередные криминальные новости по НТВ. Репортёр рассказывал о загадочной насильственной смерти от удушения мужчины в своей квартире. Все окна и замки были закрыты изнутри, следов ограбления или взлома не было — видимо, телевизионщикам это обстоятельство показалось интригующим, раз об этом случае рассказали в передаче. Когда показали сюжет из квартиры, меня затрясло: возле кровати убитого на стене висела та картина, которую я сжег — а может, её точная копия, — и на ней была изображена та же белокурая девушка...
После окончания 9-го класса, сдав государственные экзамены, мы всем классом отправились в поход за город. Место, куда мы направились, выбрали учителя — небольшая поляна километрах в пятнадцати от города, с речкой и небольшим чистым прудом. Время мы проводили весело — играли в волейбол, наедались до отвала, кое-кто из парней тайком употреблял привезённое с собой пиво. А под вечер, когда начало темнеть, собрались у костра и стали рассказывать друг другу страшные истории. Когда собрались после этого спать, то все уже были в таком состоянии, что нервно вскрикивали от каждого шороха. Несколько парней отправились к опушке леса, чтобы справить нужду вдалеке от всех. Я начал лезть в палатку, когда они прибежали обратно с выпученными глазами и переполошили всех.

По их рассказам, произошло вот что. Приближаясь к опушке, они вдруг увидели, что за одним из деревьев неподалеку прячется человек и осторожно выглядывает оттуда. В полутьме они не смогли отчётливо увидеть его лицо, но предположили, что кто-то из наших ребят решил их напугать после костровых баек. Стали ему кричать — мол, выходи, мы тебя засекли. Тот опять спрятался за деревом и выглянул с другой стороны. Так он повторил несколько раз, прежде чем парни заметили, что с каждым разом лицо поднимается всё выше и выше за стволом дерева — скоро оно уже мелькало на высоте четырёх-пяти метров. Причём на этом дереве до самой верхушки не было никаких веток или сучьев, о которые можно было опираться! Тут ребята, конечно, перепугались и побежали обратно к нам.

Мы поверили испуганным одноклассникам не сразу — кто знает, может, они решили над нами приколоться. В итоге всей толпой отправились осмотреть то самое дерево. К опушке близко не подходили, но мелькающее за стволом дерева белое пятно увидели все. И пятно действительно то поднималось выше, то опускалось почти до земли. Девочки начали плакать от страха. Учителя велели нам быстро рассесться в машины, и мы на ночь глядя уехали обратно в город.
Как-то раз я, мой двоюродный брат и его родители вместе жили несколько дней в деревушке под Одессой. И вот в один вечер, когда уже стемнело, брат залез втихаря в подвал к хозяевам, где, кроме всего прочего, стояла пара бочек самодельного вина. Вылез он оттуда уже пьяный в такой степени, что словами передать. Уж не знаю, сколько нужно было ему вина этого выпить, чтобы дойти до такого состояния. Со стеклянными глазами он то бегал вокруг дома, то падал, то что-то пытался сделать, но постоянно был где-то перед глазами. Через пару часов он на некоторое время пропал. Все начали понемногу волноваться: мало ли что в таком состоянии ему в голову стукнет? Тем более что была уже ночь. Но вскоре он появился из-за дома и медленным шагом и всё с тем же остекленевшим взглядом подошел к нам (во дворе сидели я, его мать и хозяйка дома) и сел рядом.

— Дайте воды, — сказал он нам. — Там солдат какой-то просит попить...

— Какой ещё солдат?

— Не знаю. За домом сидит... с головой... забинтованной.

Мать стала отчитывать брата, мол, как можно так напиться, а хозяйка как-то поменялась в лице и побежала за дом. Естественно, никого там не было. Но хозяйка остаток вечера выглядела обеспокоенной, и только на следующий день, когда брат протрезвел, нам рассказала, что у нее сын в армии погиб. То ли несчастный случай, то ли ещё что-то — в общем, ему в голову пуля попала по скользящему, то есть череп не разломала, и он даже час-другой живой был. И хоронили его в военной форме и с перевязанной головой. Мы все были в шоке, а брат ничего не помнит...