Предложение: редактирование историй
После окончания 9-го класса, сдав государственные экзамены, мы всем классом отправились в поход за город. Место, куда мы направились, выбрали учителя — небольшая поляна километрах в пятнадцати от города, с речкой и небольшим чистым прудом. Время мы проводили весело — играли в волейбол, наедались до отвала, кое-кто из парней тайком употреблял привезённое с собой пиво. А под вечер, когда начало темнеть, собрались у костра и стали рассказывать друг другу страшные истории. Когда собрались после этого спать, то все уже были в таком состоянии, что нервно вскрикивали от каждого шороха. Несколько парней отправились к опушке леса, чтобы справить нужду вдалеке от всех. Я начал лезть в палатку, когда они прибежали обратно с выпученными глазами и переполошили всех.

По их рассказам, произошло вот что. Приближаясь к опушке, они вдруг увидели, что за одним из деревьев неподалеку прячется человек и осторожно выглядывает оттуда. В полутьме они не смогли отчётливо увидеть его лицо, но предположили, что кто-то из наших ребят решил их напугать после костровых баек. Стали ему кричать — мол, выходи, мы тебя засекли. Тот опять спрятался за деревом и выглянул с другой стороны. Так он повторил несколько раз, прежде чем парни заметили, что с каждым разом лицо поднимается всё выше и выше за стволом дерева — скоро оно уже мелькало на высоте четырёх-пяти метров. Причём на этом дереве до самой верхушки не было никаких веток или сучьев, о которые можно было опираться! Тут ребята, конечно, перепугались и побежали обратно к нам.

Мы поверили испуганным одноклассникам не сразу — кто знает, может, они решили над нами приколоться. В итоге всей толпой отправились осмотреть то самое дерево. К опушке близко не подходили, но мелькающее за стволом дерева белое пятно увидели все. И пятно действительно то поднималось выше, то опускалось почти до земли. Девочки начали плакать от страха. Учителя велели нам быстро рассесться в машины, и мы на ночь глядя уехали обратно в город.
Как-то раз я, мой двоюродный брат и его родители вместе жили несколько дней в деревушке под Одессой. И вот в один вечер, когда уже стемнело, брат залез втихаря в подвал к хозяевам, где, кроме всего прочего, стояла пара бочек самодельного вина. Вылез он оттуда уже пьяный в такой степени, что словами передать. Уж не знаю, сколько нужно было ему вина этого выпить, чтобы дойти до такого состояния. Со стеклянными глазами он то бегал вокруг дома, то падал, то что-то пытался сделать, но постоянно был где-то перед глазами. Через пару часов он на некоторое время пропал. Все начали понемногу волноваться: мало ли что в таком состоянии ему в голову стукнет? Тем более что была уже ночь. Но вскоре он появился из-за дома и медленным шагом и всё с тем же остекленевшим взглядом подошел к нам (во дворе сидели я, его мать и хозяйка дома) и сел рядом.

— Дайте воды, — сказал он нам. — Там солдат какой-то просит попить...

— Какой ещё солдат?

— Не знаю. За домом сидит... с головой... забинтованной.

Мать стала отчитывать брата, мол, как можно так напиться, а хозяйка как-то поменялась в лице и побежала за дом. Естественно, никого там не было. Но хозяйка остаток вечера выглядела обеспокоенной, и только на следующий день, когда брат протрезвел, нам рассказала, что у нее сын в армии погиб. То ли несчастный случай, то ли ещё что-то — в общем, ему в голову пуля попала по скользящему, то есть череп не разломала, и он даже час-другой живой был. И хоронили его в военной форме и с перевязанной головой. Мы все были в шоке, а брат ничего не помнит...
Следующая история от моего деда — путевого обходчика практически лишена мистики, но всё же, на мой взгляд, жутковата.

Совершал однажды дед свой плановый обход. Всё шло как обычно — никаких повреждений путей, ничего подозрительного. Но дед всё равно не расслаблялся, так как на днях на путях пропал человек — обходчик из другой смены. Вдруг он увидел вдалеке свет, а ведь по распорядку никого, кроме него, в это время не должно было там быть. Дед встал на несколько секунд, думая, не стоит ли уйти, потому как люди, которые работали там не по одному году, говорили: если видишь (или даже слышишь) что-то подозрительное, то лучше сразу уйти как можно быстрее — неважно, кому ты там дураком покажешься, зато целее будешь.

Пока дед стоял, свет переместился поближе, и из темноты его окликнул голос: «Кто идет?». Дед успокоился, узнав голос — это был обходчик из другой смены, но они довольно часто виделись, потому как тот частенько заглядывал к ним в каморку в депо выпить и поболтать. Мужик, кстати говоря, был уже пожилым — работал обходчиком на тот момент около 15 лет. Дед, успокоившись, пошел навстречу, посветил фонариком — и вправду этот мужик стоит, от света жмурится, весь помятый, явно с похмелья. Поздоровались, пожали руки. Дед его спросил, не он ли там пропал. Тот ответил, что не он, а другой парень — новенький у них в смене. Дед спросил, а с чего он пришел-то тогда, если смена не его. Мужик ответил, что за день до этого потерял кошелёк с документами — видимо, на путях. Дед ответил, что он только что все пути обошел и никаких документов и кошельков не видел. А мужик жалобно предложил — ну, может, давай пройдем по обе стороны от путей, поищем, вдруг лежит, куда ему деться... А ведь половину путей дед уже прошел, обратно идти не хочется, но, с другой стороны, человек-то хороший, а без документов ему никуда. Кстати, стоит заметить, что было еще у обходчиков такое поверье, что если что-то потерял на путях, то возвращаться за этим нельзя — плохая примета.

Но всё же дед этому мужику решил помочь. Пошли вместе обратно — дед по одну сторону, мужик по другую. Шли почти молча, обсудили только пропавшего человека. Дед, памятуя о случае с пропавшим биологом, спрашивал его, не говорил ли пропавший чего-либо странного или вёл себя как-то не так. Но нет — по словам мужика, парень был обычный, вёл себя адекватно, только постоянно интересовался, мол, правда ли про крыс размером с собаку и про всё остальное. Над ним за это подтрунивали — рассказывали, что даже размером с корову бывают, а потом смеялись над ним всей сменой, но это в порядке вещей, новичок же...

Прошли уже две станции, ничего не нашли. Вдруг услышали невдалеке где-то сбоку странные звуки — хруст какой-то. Притом довольно громкий. Оба встали, как вкопанные, и замолчали. А звук то прекращался, то снова начинался. Переглянулись, и мужик кивнул головой обратно на тоннель — мол, уходить нужно по-быстрому. А дед ответил: мало ли что там накрылось в проводке, может, это искрят оборванные провода, нужно посмотреть. Пошли медленно, осторожно, рядом друг с другом. Светили на стену тоннеля со стороны звука. Вдруг свет ушел дальше стены: они вышли к техническому проходу, довольно-таки широкому, который под наклоном вниз уходил. Звук раздавался из глубины прохода. Посветили на стены, рисунки, нарисованные мелком, напоминающие детские — человечки всякие и ещё что-то, дед так и не запомнил.

Прошли ещё буквально несколько метров и остановились, увидев в проходе две человеческие фигуры — сгорбленные и голые, совсем худые. Дед говорил, что аж кости торчали, кожа одна. Фигуры эти склонились над чем-то. «Что-то» оказалось бесформенной и окровавленной кучей тряпья. Как дед потом вспоминал, рассказывая это мне, тряпки напоминали форму работника метрополитена. Тут обе фигуры поднялись и повернулись к деду и мужику. Обросшие, худые, вроде как люди, только было в них что-то не то, что-то звериное... Разделял их какой-нибудь десяток метров. Сначала они прикрывали лицо руками, а потом стали в упор смотреть на обходчиков. Дед даже не смог этот взгляд описать: глаза у них были, как у животного, ничего не выражали, просто тупо смотрели вперед. Мужики стали пятиться назад, эти фигуры стали ковылять вслед за ними. Медленно, сгорбившись и всё так же глядя прямо на них. Дед говорил, что как будто под гипнозом был: нет чтобы побежать, он пятился и смотрел им в глаза, пока спиной в стену основного тоннеля не уперся. Его спутник был рядом. Фигуры встали в проходе, не выходя из него, и молча смотрели на обходчиков. Дед сказал, что вроде бы в свете фонаря за их спинами он видел еще фигуры, но не уверен в этом. И вот тут обходчики со всех ног побежали в сторону станции. Когда они, наконец, добрались до станции, то сразу вышли на улицу и направились к тому мужику домой, даже не доложив о произошедшем, трясясь от страха. Молча пили на кухне водку, пока оба не отключились прямо за столом.

Кстати говоря, документы мужика они поутру нашли в холодильнике — видать, когда напивался намедни, туда и положил спьяну.
В январе 2006 года в Нью-Йорке пациентка известного в США психиатра нарисовала под гипнозом лицо человека, который неоднократно являлся к ней в её снах (посмотреть портрет). Женщина клялась, что никогда не встречала этого человека в реальной жизни.

Некоторое время портрет лежал на столе психиатра, пока его не увидел один из других многочисленных пациентов психиатра. Он тоже узнал нарисованного человека и сказал, что тот появляется в его снах, но он никогда не видел его в жизни.

Психиатр решил отправить портрет некоторым из своих коллег, у которых были пациенты с нарушением сна. За несколько месяцев четыре пациента узнали человека на портрете, утверждая, что он неоднократно появлялся в их снах. После этого портрет стал циркулировать среди психиатров, и по состоянию на 2010 год по крайней мере 2000 человек утверждали, что «этот человек» (так стали называть человека на портрете) фигурировал в их сне, причём не один раз. Пациенты при этом были из разных концов света: Лос-Анджелес, Берлин, Сан-Паулу, Тегеран, Пекин, Рим, Барселона, Стокгольм, Париж, Нью-Дели, Москва... Среди людей, видевших его, не выявлено никакого общего фактора, кроме лёгких расстройств сна. В настоящее время в Интернете работает сайт ThisMan.org, где собираются истории людей, которые когда-либо видели его в своих снах. Однако никаких достоверных предположений о том, кем мог бы в действительности являться «этот человек», всё ещё нет.
Была я у бабушки в деревне под Оренбургом, и мы с подружкой на речке загулялись до вечера. Когда возвращались, было уже темно. Решили, что обе заночуем у меня, так как до моего дома ближе. Когда шли по узкой улочке на окраине деревни, вдруг перед нами на дорогу выбежала белая свинья. Сначала мы не испугались — свиней в деревне видели немало, подумали, что эта сбежала из чьего-то загона. Свинья остановилась и стала смотреть на нас, и тут мы заметили, что у неё необычные ярко-голубые глаза. Мы не знали, бывают ли свиньи с голубыми глазами, и нам стало жутко. Не сговариваясь, мы с подругой побежали ко мне домой, а свинья припустила за нами. Подруга заплакала от страха, а свинья всё не отставала и не сводила с нас своих страшных голубых глаз. При этом она бежала по прямой строго за нами, никуда даже на метр не сворачивая, как это делают свиньи.

Наконец, мы свернули на мою улицу, и свинья отстала. Мы прибежали домой и рассказали всё бабушке. Она поверила нам и рассказала, что по легенде некоторые оборотни могут обращаться в белых свиней.

Через три или четыре дня мы с подругой зашли в деревенский магазин. Стоя в очереди, увидели высокую молодую женщину, которая занимала место перед нами. Внезапно она обернулась к нам. Глаза у неё оказались ярко-голубыми. Женщина лукаво улыбнулась и шёпотом спросила:

— Страшно?

Мы с подругой сломя голову выбежали из магазина. Дома я рассказала бабушке про эту женщину и описала её внешность, но она сказала, что в их деревне, где все друг друга знают в лицо, такая женщина не живёт...
Эта фантастическая история приключилась с моим отцом. На лето мы обычно уезжаем на дачу в деревню. В те выходные мы с матерью на дачу не поехали, поэтому отец, который уже с неделю там жил, решил сходить в гости к родственникам, которые живут неподалеку от нас.

Было уже около одиннадцати часов, когда отец засобирался домой. На улице — темень, но, к счастью, около нашего дома висит большой фонарь, который всегда помогает найти дорогу. Было тихо, отец шел не спеша, время от времени поглядывая на свой светящийся ориентир. Но в какой-то момент он потерял ориентацию, огляделся и не поверил глазам: он находился в совершенно незнакомом месте! И вдобавок там стоял день, а не ночь.

Осмотревшись, отец увидел, что оказался в какой-то большой деревне. На заваленках у домов сидели старики, шумели ребятишки, прогуливалась молодежь. Но особенно его поразили дома — очень большие, добротные, похожие на те, что строят в Сибири. При этом в глаза бросалась одна деталь — крыши у этих домов были несуразно большими, а окон либо не было совсем, либо они были очень маленькими.

Люди в деревне выглядели доброжелательными. Подходя то к одному, то к другому прохожему, отец пытался заговорить с ними, но его никто не видел и не слышал. Люди проходили мимо него, как мимо пустого места. Это уже начинало походить на кошмар. Но тут отец вновь очутился в полной темноте по колено в болоте. Это болото, надо сказать, находится далеко за нашей деревней в лесу и пользуется дурной славой — его даже днем стороной обходят. Местные грибники в той стороне тоже не промышляют, боятся чего-то.

Потрясенный произошедшим, отец побежал, не выбирая пути, напрямик через болото. Добравшись до дома и глянув на часы, он обомлел: они показывали два часа ночи! А ходьбы от родственников до нашего дома — самое большее 10 минут. Отец же пропадал где-то более трех часов. Промок он до нитки, по уши был в грязи и тине, ноги болели — не просто ведь по болотным-то кочкам прыгать.

Позже, порасспросив местных, он узнал, что многие люди из нашей деревни уже попадали в «ту» деревню, и их описания пейзажа и зданий сходились до мелочей. Все удивлялись несуразно огромным крышам домов в «той» деревне. После визита «туда» все эти невольные странники оказывались на том самом злосчастном болоте...
На работе у деда был «свой» коллектив путевых обходчиков — в основном те, кто работал в одну и ту же смену. После обходов ближе к утру они собирались в подсобке, выпивали по паре стаканов водки. За разговорами травили истории, у кого что случилось за обход. В основном ничего особенного, конечно. Но работал у них один неприметный мужик. Он был спившимся бывшим то ли зоологом, то ли биологом. По знакомству попал хотя бы на такую работу. После обходов он постоянно рассказывал коллегам свои невероятные истории о том, что метро — это целая новая экосистема, надо только копнуть поглубже основных путей, и от интересных находок у всех повылезают глаза на лоб. Его слушали вполуха и кивали — мол, хорошо, молодец. Дед тоже слушал вполуха: к совершенно бредовым теориям, явно придуманным под белой горячкой, не прислушивался.

Однажды дед и еще один обходчик засиделись дольше обычного — домой идти не хотелось. Тут в подсобку ворвался тот самый мужик с совсем уж странными рассказами. Мол, шел он по путям, заглядывал во все тёмные закоулки в надежде найти новую ветвь эволюции (видать, компенсировал свою тоску по науке). В итоге забрёл в какой-то проход, который явно давно не использовался. В конце тоннеля в тупике его словно парализовало. Он рассказывал, что из темноты к нему обратился голос, который якобы приказал ему привести больше людей, чтобы он мог открыть им что-то. Кто ему это говорил, мужик так и не смог внятно ответить — говорил о какой-то паутине из темноты и, что странно, ни слова о новой ветви эволюции. Обходчики покрутили пальцами у виска и пошли по домам.

В следующие несколько ночей тот учёный приставал ко всем обходчикам, предлагая им пойти вместе с ним. В милицию на него не заявляли — думали, отойдет немного от алкоголя, придёт в себя. А вскоре он ушел в обход и пропал. Притом, по словам деда, не взял ни фонаря, ни куртки. Когда несколько дней его не было, отправили его искать всей сменой: начальник не хотел привлекать органы и портить репутацию.

Шли поисковики довольно долго — от станции Третьяковская до Шоссе Энтузиастов, — пока не нашли очки того мужика где-то между Шоссе Энтузиастов и Перово. Дальше нашли его часы, притом лежали они в боковом ответвлении. Вместе им не было страшно, поэтому решили пойти туда. Минут через пять ходьбы решили идти обратно: кто-то слышал странный шепот, на кого-то просто стены давили (по словам деда, все балки были в ржавчине, древесина сгнила, и находиться там было неприятно и без всякой мистики). В итоге, семь здоровых мужиков испугались и пошли обратно, причём чуть ли не побежали.

После этого обходчики травили байки, что кто-то якобы видел того мужика слоняющимся на этом месте или слышал его голос из темноты, но байки есть байки — мало ли что привиделось и послышалось. А примерно через два месяца на том же участке путей нашли труп, почти голый скелет. Рядом была аккуратно сложена одежда, в которой нашлись документы того мужика. Труп был сильно обглодан. Списали в итоге на то, что потерялся пьяный, умер от обезвоживания, крысы обглодали. Вот только дед видел труп — следы на костях были такие, какие крыса явно не оставит, некоторые кости были чуть ли не в муку перемолоты. Опять же, крысы одежду не сложат аккуратно и целый скелет на пути не притащат...
Прочитав эту историю, я вспомнил свою. Произошла она года три или четыре назад. Я живу в одном из спальных районов Москвы в двенадцатиэтажке. У нас время от времени отключают свет — сейчас относительно редко, но тогда так делали часто. Отключают на полчаса-час, не больше. То ли подстанция старая была и часто выходила из строя, то ли еще что-то. У нас на кухне на такой случай хранились керосиновая лампа и переносной подсвечник (с ручкой, чтобы носить удобно было), а в каждой комнате — фонарик на всякий случай.

И вот, отключили нам свет в очередной раз. Естественно, схема отработана — идем на кухню, зажигаем лампу и свечу. И зачем-то, уже не помню почему, отец пошел на лестничную клетку на другой этаж — вроде как к соседу сверху. Я остался стоять около входной двери, но в квартире. Дверь была приоткрыта примерно на четверть — то есть я видел через нее темную лестничную клетку (на улице был вечер). И вот, стоя я с керосиновой лампой в руках, я собрался выглянуть за дверь...

Дальше я оцепенел от страха — потому что с той стороны, практически повторяя жест, который я собирался совершить, высунулась какая-то неведомая тварь — белого цвета, с перекошенным лицом (если это вообще было лицо), на котором застыла не то улыбка, не то оскал. Именно его выражение лица и напугало меня больше всего. Она держалась за дверь «рукой» с длинными белыми пальцами. Я машинально отпрянул от двери, но ни пошевелиться, ни закричать так и не смог. Тварь между тем быстро спряталась обратно во тьму, а спустя пять или десять секунд с этажа выше спустился отец с фонариком.

Тогда я списал это на темноту лестничной клетки и свое богатое воображение. Сейчас, прочитав похожие истории... Уже не знаю, что и думать.
Когда я ехал в Крым автостопом на фестиваль «Казантип», то остановился недалеко от Чернигова на ночлег. Время близилось к полуночи, было темно, до ближайшего города было, наверное, километров двадцать. Палатки у меня не было, только рюкзак. Я сошёл на обочину и немного углубился в близлежащий лес. Лег на землю под одним из деревьев и попытался заснуть, но не тут-то было. Сначала я слышал птичий щебет, но потом он затих. Потом раздалось громкое, очень громкое кваканье. Из-за этого кваканья мне одновременно стало и не по себе, и смешно. Встал, покурил, выбросил окурок и в этот момент понял, что звуков нет никаких. Вообще никаких, хотя в лесу всегда есть какие-то звуки. Даже ветер, который до этого шевелил верхушки деревьев, перестал дуть.

Я стал вслушиваться в ночь, вспоминая то, что говорила мне однажды бабушка: «Когда в лесу тихо, чертовщина идет». Усмехнулся, лёг обратно и повернулся набок и через пару секунд услышал шаги. Не тяжелые, как у человека, а легкие, шелестящие. Какое-то существо медленно приближалось о мне. Я открыл глаза, и, хоть был почти полностью скован ужасом, немного привстал на локте.

Из темноты на меня шло какая-то неописуемая тварь. Выглядела она так, будто только что из воды — бледная, без растительности кожа, на которой виднелись синие прожилки вен, яйцевидная огромная голова, какие-то рыбьи глаза, тоже огромные, лицо без носа и с маленьким ртом. Руки (если это руки) были длинными и тонкими, на пальцах виднелись перепонки. Как выглядели туловище и ноги, я не запомнил, ибо мгновенно от страха вскочил и побежал в лес. За спиной раздалось то самое кваканье. Только теперь мне совсем не было смешно.

Бежал я очень долго. Остановился на какой-то поляне, не имея понятия, где нахожусь. Потом огляделся, увидел отблеск света меж стволов деревьев и решил пойти к нему, каждую секунду ожидая, что из тьмы появится эта ужасная тварь. Скоро я вышел к деревне. Подошел к первому дому, подле которого горела переносная лампа, на свет которой я шел. Когда постучался, за дверью послышалось какое-то ворчание и вопрос, произнесенный неразборчивым женским голосом. Что говорили, я не понял, так как в украинском не силен, но ответил на русском, что мне нужна помощь, мне что-то ответили так же неразборчиво, а потом все стихло. Через минуту дверь мне открыл мужик с топором, но, увидев, что я один и опасности из себя не представляю, пригласил в дом...

Как утром хозяева мне рассказали, в этих лесах часто какая-то чертовщина творится, и после захода солнца по нему лучше не гулять.
Мы с отцом жили в двухкомнатной квартире на окраине города. Мать умерла, когда мне было 12 лет. Родственники жили в другом городе. Время было довольно сложное, и отец работал на двух работах, чтобы обеспечивать себя и меня. Так что я привык к тому, что он приходит домой довольно поздно.

Одним вечером я, как обычно сидел за компьютером и слушал музыку. В какой-то момент меня привлек неясный шум, доносившийся с кухни. Я посмотрел на часы — было начало первого, как раз в это время отец обычно возвращался с работы. Прикрутив громкость, я крикнул: «Пап, ты?». Ответа не последовало, но шум на кухне повторился. Было похоже, что кто-то открыл холодильник, потом закрыл. Затем раздались шаги и все стихло. Подумав, что отец не услышал, я снова включил музыку и продолжил сидеть. Прошел где-то час, я уже начал клевать носом, но тут зазвонил мобильный телефон. Я посмотрел на телефон и удивился — звонил отец. Не понимая, зачем это ему, если он уже дома, я ответил. Отец сказал, что его сегодня не будет — задержали в ночную смену, так что вернется он только утром. Я сглотнул, сказал: «Хорошо», — и повесил трубку.

Тут же бросившись к двери комнаты, я захлопнул ее. И крючок на всякий случай накинул. Выключив музыку, я стал прислушиваться, но в кухне было тихо. Через некоторое время я всё-таки решился выйти на «разведку». Первым делом я проверил входную дверь — заперта. Затем включил в коридоре свет и двинулся к кухне. Дверь на кухню была закрыта. Я тихонько подкрался к ней и приложился ухом. Сначала было тихо, но потом я различил какой-то неясный звук вроде поскребывания и тихое сопение. Я взял стоявшую в коридоре швабру и, выставив ее перед собой, кончиком потянул за ручку. Дверь не шелохнулась. Тогда я что есть силы толкнул ее и чуть не влетел в кухню. Тут же бросился к выключателю и включил свет. В кухне было пусто. Все на своих местах, как было тогда, когда я последний раз сюда заходил. Я немного успокоился, решив, что мне все почудилось, и развернулся, чтобы выйти. В этот момент лампочка за моей спиной взорвалась и обсыпала меня осколками, и тут же раздался надрывистый резкий крик, скорее даже визг. В спину мне ткнулось что-то теплое, но я уже мчался со всех ног в комнату. Влетев к себе, я захлопнул дверь, накинул крючок и пододвинул для надежности стоящую рядом тумбочку. Сердце колотилось как бешеное, ноги были ватными и едва слушались меня. Я почти без сил добрался до кровати и рухнул на нее, прислушиваясь. За дверью было тихо. Попробовал набрать номер отца, но телефон не отвечал. Так я пролежал почти час, но в конце концов меня сморил сон.

Утром меня разбудил вернувшийся с работы отец. Я первым делом спросил, как он попал в комнату, на что он ответил, что дверь была открыта. Тумба с одеждой была отодвинута в угол комнаты. Запинаясь, я рассказал ему все. Мы пошли на кухню, но ничего, кроме осколков лампочки не обнаружили. Отец, видя мое состояние, ничего не сказал. Мы съехали в тот же день к знакомым и не возвращались в квартиру, пока отец не нашел с кем разменяться, и мы поехали за вещами. Квартира выглядела, будто в ней резвилась неделю подряд толпа алкоголиков. Обои сорваны, все разнесено в щепки и порвано. Холодильник на кухне стоял вверх тормашками, а все его содержимое было собрано в дальнем углу. Мы пошли к соседям, но те сказали, что все было тихо и они ничего не слышали. Мы наскоро собрали все, что уцелело и перенесли в машину, а остальное просто выбросили. На следующий день отец отдал новым владельцам ключи и предупредил их о том, что произошло. В ответ они только посмеялись. Не знаю, как у них там дальше сложилось, нам они после не звонили.