Предложение: редактирование историй
Абрамовичем звали кота, который жил у брата моей жены. Не знаю, кто дал животному такую кличку. Наверное, это из-за того, что он был весь такой пухлый, сытый, мордастый — в общем, довольный жизнью. И вот как-то раз они собрались на пару недель на юга и попросили нас на это время забрать кота к себе. Мы согласились — раньше у нас с женой тоже был кот, который потерялся во время поездки на дачу, да так и не нашёлся, так что котов мы любили.

Надо сказать, что наша семья к тому времени была ещё совсем молодой — мы поженились всего год назад, и жена только-только родила первенца — малышку Вику. Своего дома у нас не было, а жить с родителями не хотелось — приходилось снимать квартиру. Раньше нам хватало однокомнатной, но с рождением ребёнка мы решили арендовать двухкомнатную квартиру ближе к центру города. Когда Абрамович прибыл к нам, мы жили в этой квартире не больше пяти-шести недель, а Вике было тогда всего четыре месяца.

Жена сразу заметила, что кот в нашей квартире ведёт себя беспокойно. Он бегал туда-сюда, потом жался по углам, отказывался есть «вискас» и выпить молока (хотя в итоге всё-таки поел). У себя дома он совсем не такой, а ленивый и днями напролёт лежит на кровати, сказала жена. Я объяснил это тем, что коту непривычно находиться на новом месте, вот он и беспокоится. После этого мы перестали обращать на него внимание — благо, у нас хватало своих проблем с младенцем: в последние недели Вика почему-то часто плакала без видимой причины.

Ночью Абрамович нас разбудил громким мяуканьем. Он находился в гостиной. Выйдя из спальни, мы увидели, что кот явно не в себе. Он носился на диване из одного конца в другой; шерсть вздыбилась, зелёные глаза сверкают, когти выпущены. Смотрел он в угол гостиной, где у нас стоял телевизор. Настроение у меня было плохое — мало того, что ребёнок не даёт ночами отдохнуть, так ещё и кот мешает спать. Я взял Абрамовича за шкирку, отнёс в кухню и закрыл дверь. Там он тихо просидел до утра.

На следующее утро он опять устроил цирк: едва выйдя из кухни, кот опять ощерился, на этот раз на шифоньер, который стоял у противоположной от телевизора стены. Он бросался на него, ударялся о дверь, отскакивал, шипел и снова бросался. Тут нам впервые стало тревожно: мы вспомнили про все эти рассказы о котах, что они могут чувствовать присутствие нечистой силы. Я отнёс его обратно в кухню — Абрамович снова успокоился, поел и справил нужду на песочнице. В общем, вёл себя как самый обычный кот. Но стоило вынести его в гостиную, он начинал мяукать и вырываться из рук как бешеный. Интересно, что каждый раз он щерился на различные места — будто объект его ненависти постоянно перемещался по комнате.

В тот день он ночевал на кухне, и всё прошло хорошо. Но на третий день то ли я, то ли жена забыла плотно закрыть дверь кухни, и глубокой ночью я снова проснулся от неистового кошачьего мяуканья. Но на этот раз кот мяукал так отчаянно, что я сразу понял, что с ним что-то не в порядке.

Он стоял в центре комнаты, выгнувшись дугой, и не мигая смотрел на диван. Когда я попытался поднять кота, он отскочил от меня и набросился на диван, но тут же громко мяукнул, будто от боли, и побежал назад, ко мне на руки. Диван был совершенно пуст... Я почувствовал, что кот у меня на ладони мелко трясётся всем телом. Он снова отправился «на ссылку» в кухню, я крепко закрыл за ним дверь.

Утром, едва выйдя из кухни, Абрамович стремительно пробежал через всю гостиную и стал исступленно царапать когтями закрытую дверь в комнату, где спали я с женой и стояла кроватка Вики. Мы с женой стояли и смотрели на мечущегося кота, и холод пробежал по нашим спинам: к тому моменту мы уже не сомневались, что кот видит «обитателя» этой квартиры, которого мы не можем узреть. Мы пришли в ужас от мысли о том, что «оно» может находиться в одной комнате с нашей дочерью. Мы приоткрыли дверь спальни, и кот проскочил внутрь. Как мы и опасались, он сразу стал щериться на детскую кроватку — точнее, на её подножие. Вика же в это время мирно спала. Не сговариваясь, мы с женой осторожно подняли кроватку и переместили на другое место, а Абрамович по-прежнему шипел на уже пустое пространство.

Эта ночь стала для кота последней. Мы по привычке заперли его в кухне и отправились спать. Ночью несколько раз жена ходила на кухню, чтобы взять воды для малыша. Кот всё это время спал у себя на песочнице. Утром, примерно в семь часов, я зашёл на кухню и увидел, что песок рассыпан по всей кухне. Сама песочница была отброшена в угол, а кот скрючился под столом. Абрамович был мёртв. Никаких внешних причин смерти животного мы не нашли. Не было похоже, что на него кто-то напал или что он дрался с кем-то перед смертью — к тому же мы из спальни ночью ничего не слышали...

Смерть кота произвела на нас ужасное впечатление. Буквально через несколько дней мы съехали в другую квартиру. Хозяева недоумевали, но им мы ничего не сказали. После переезда Вика стала меньше плакать по ночам — не знаю, связано ли этом с тем, что мы оставили ту квартиру с его невидимым «обитателем». Но беспричинная смерть Абрамовича была явно странной. Кто знает, может быть, кот своей смертью спас жизнь нашей дочери — ведь если бы мы не переехали поспешно, то это могло бы произойти с Викой... Но я стараюсь об этом не думать.
Эта история случилась со мной прошлой весной, в мае. Каждый год на протяжении нескольких лет в середине месяца я совершаю загородную вылазку — за день прохожу километров 35-40 по лесу. Часть пути, которым я пользуюсь, проходит в районе полузаброшенных торфоразработок. Помню, в тот день я эксперимента ради свернул на боковую тропинку — думал, «срежу» немного.

Внезапно лес начал редеть, и я увидел какие-то строения. Подойдя ближе, я понял, что это садовые домики — их было штук семь, разной степени запущенности. Кое-где виднелись банные срубы, и вокруг всего этого — заросший мхом забор. Мне это показалось очень странным. Кому понадобилось организовывать сады на торфяниках? Неподалеку проходили дренажные канавы, не было нормальной дороги, а до ближайшего толкового поселка целых семь километров по лесу. Что там можно было выращивать?..

Но тогда я об этом не стал долго задумываться и просто попытался пройти на территорию одного из участков. Продравшись через крапиву в человеческий рост и открыв (почти выломав) гнилую калитку, я увидел, что за забором был расчищенный участок — можно даже сказать, что ухоженный. Земля была разбита на грядки. Садовый домик — старое покосившееся строение со скрипящей на ветру дверью и болтающейся ставней чердачного окна — почему-то привлек мое внимание, и я решил зайти. На первом этаже не было ничего подозрительного, кроме, может быть, огромной кучи тряпья в углу — ватники, какие-то рубахи, платья... Все это напоминало какое-то гнездо. Я поднялся на чердак, подошел к окну и увидел, как что-то качнуло кусты малины. Я замер, думая, что это может быть лисица или еще какой-то зверь. Ничего не происходило. В повисшей тишине не было слышно ни крика кукушек, ни свиста синиц, обычных для этих мест и этого времени года.

Когда я начал поворачиваться, собираясь выйти из дома, то услышал скрип двери. Это не был скрип двери на ветру — скорость открывания была не та. После этого я услышал шаги — быстрые и шуршащие, с легким пристуком, как от когтей. Через равные промежутки времени они замирали, и было слышно хлюпающее сопение. Я, собравшись с духом, подошел к чердачному люку и тихо глянул вниз, надеясь увидеть какого-нибудь молодого кабана...

На полу в 5-6 метрах от меня стояло нечто, похожее на маленького человечка, фигура которого была низко согнута в пояснице. Голова была покрыта редкими длинными черными волосами, а на тело натянута какая-то ночная рубашка. На полу виднелись мокрые следы. Я едва не потерял сознание от страха. Отпрянув от люка, я продолжил вслушиваться. Хлюпающие звуки усилились, шаги направились к выходу, после чего стало слышно, как что-то тащат по полу. Тут я не выдержал — громко закричал что-то невнятное, спрыгнул в люк и побежал к двери, попутно вдарив ботинком наугад по маленькой фигурке. Та издала такой громкости и какой-то замогильной заунывности и протяжности вой, какого я не слышал никогда. Я побежал еще быстрее, напоследок заметив, что на крыльце стоял большой (под полтора метра) мешок, на котором местами проступали кровавые потеки. Может, мне показалось, что это была кровь, но проверять как-то не хотелось.

Под продолжающийся вой я выскочил за калитку и пробежал метров триста. Остановившись на мгновение, я услышал громкое шуршание и бульканье в кустах, направляющееся в мою сторону. Шуршание прервал громкий всплеск (видимо, там была та самая дренажная канава), и я бросился бежать со всех ног, не разбирая дороги. Остановился только спустя километра три, наверное. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Отдышавшись, я кратчайшей дорогой вышел к поселку.

Когда я рассказал своему другу эту историю, он пожал плечами и сказал, что частенько бывает в тех местах, что заброшенные сады там действительно есть, и что малина там в самом деле как будто ухоженная. Но кого я мог видеть, так и осталось непонятным. Еще я позже узнал, что в поселке временами пропадают куры из закрытых курятников, и очень редко кто-то таскает поросят и прочих мелких домашних животных.
Я живу в Карелии, в городе Петрозаводске. Однажды я поехал навещать деда в Беломорск на поезде (примерно 8 часов езды). Отрезок пути лежит через болота, которых в Карелии просто немерено. Когда мы проехали городок Медвежьегорск, произошло что-то очень странное, причем свидетелями этого были все пассажиры, которые находились в том поезде.

Как только поезд оказался в болотистой местности, все окна залепил плотный белесый туман. Уже это само по себе заставило пассажиров почувствовать себя не в своей тарелке, но потом во всех вагонах стало слышно далёкое пение. Именно пение — это нельзя было перепутать, например, со скрежетом железа или другим звуком. Все пассажиры затихли, старушки начали молиться своему Богу, даже взрослые мужчины явно чувствовали тревогу. Я же просто забился в угол и всматривался в туман. Мне было не только страшно, но и любопытно, что будет дальше. Но когда сквозь туман стали отчетливо проступать серые силуэты людей, весь интерес сошел на нет и остался только страх. Их было очень много, и все они, не двигаясь, смотрели на поезд. Я не мог оторвать взгляд от этого зрелища. Представьте себе: вы едете в поезде, сумерки, солнце уже зашло, вокруг клубится туман, в котором разносится заунывное пение, а за окном — легион серых силуэтов... Поезд ускорял свой ход как мог, вагон даже немного стало раскачивать. Судя по всему, машинисты тоже впервые столкнулись с подобным...

Все это длилось около 20 минут. Потом туман внезапно рассеялся и начался обычный карельский лес, вместе с этим исчезли пение и силуэты. Что это было, я не знаю — но это был самый странный случай в моей жизни. Думаю, то же самое можно сказать для большинства других пассажиров этого же поезда...
Случилось это в начале 80-х годов в Поволжье. В густом лесу примерно в километре от небольшого городка пропали три подростка — две девушки и один парень. Всем было по 17 лет, учились в одной школе и той осенью перешли в выпускной класс. Все имели положительные характеристики, вели здоровый образ жизни, активно занимались общественно-полезной деятельностью — порядочная советская молодёжь. Нравы тогда были немного строже, чем теперь, и родители девушек сильно обеспокоились, когда поздно вечером не дождались своих дочерей домой. Обзвонили всех одноклассников, нашли родителей того парня, что пропал вместе с ними, добрались до классного руководителя и директора школы. На третий день подключилась милиция, стали тщательно расследовать пропажу подростков, искать свидетелей. Выяснилось, что в день исчезновения всех троих одноклассники видели на школьном дворе, после чего пропавшие разошлись по домам. Было это после полудня, когда кончились уроки. Выяснилось также, что похожие по описаниям молодые люди ехали в пригородном автобусе около пяти часов вечера и вышли на остановке за окраиной города. Водитель запомнил, что при себе никаких вещей вроде сумок и рюкзаков они не имели, и одеты были не по-походному, так что предположения о туризме отпали сразу.

Местность там была холмистая, поросшая густым дремучим лесом, поэтому дальнейший маршрут пропавших отследить было невозможно. За прошедшие три дня несколько раз лил сильный дождь, и поисковые собаки не сумели найти след. Куда они могли направиться, ни у кого предположений не было. До ближайшего населенного пункта в том направлении было 25 километров, железнодорожных станций поблизости не имелось. Что потянуло подростков на прогулку в лес на ночь глядя, тоже никто не мог представить. Но, судя по имеющимся фактам, направились они туда целенаправленно, загодя сговорившись.

Милиция усердно взялась за это дело. С помощью солдат-добровольцев из местной воздушно-десантной бригады стали прочёсывать лес, и к началу третьей недели со дня пропажи они сделали ужасную находку в самой чаще леса: поляна размером с теннисный корт, посреди неё вырыта земля на глубину меньше чем полметра (размерами два на три метра), заполненная мутной водой. Три тела пропавших лежали в следующем порядке: парень на краю ямы лицом вверх, одна девушка в яме с водой лицом вниз, другая — чуть в стороне, на краю поляны, в скрюченной позе. У всех троих была разорвана одежда на груди, причём у одной из девушек (той, что лежала в «бассейне») в груди была пробита дыра и отсутствовало сердце, а у парня было пробито сердце острым предметом наподобие кола. Если причины смерти двоих лежавших у «бассейна» ясны — глубокие ранения в сердце (с последующим извлечением оного у девушки), то причину смерти второй девушки можно объяснить только сердечным приступом от сильного испуга, о чём свидетельствовало выражение ужаса, застывшее на её лице. Никаких орудий убийства на месте происшествия и в окрестностях найдено не было, как и следов убийц. Сердце первой девушки так же не было обнаружено.

Дело приняло запутанный характер, от родителей погибших детей и от прочей общественности были тщательно скрыты подробности их смерти. Чтобы что-то сказать, напеняли на волков, которых давно уже никто не видел в тех лесах, и дело закрыли ввиду его полной неясности. Однако так и осталось невыясненным — что же заставило трёх подростков отправиться в дремучий лес навстречу непонятной и страшной смерти?
После всех жутких историй своего деда — путевого обходчика я посмотрел на метро совсем другим взглядом и стал размышлять о том, что я сам иногда замечал. Например, я несколько раз видел из окна, как в боковых тоннелях кто-то ходит. Внимания не обращал — думал, ремонтники там, проверяющие... Да и поезд едет быстро, не разглядишь, кто там ходит. Но от деда я узнал, что во время работы метрополитена по тоннелям люди не шатаются — с этим там очень строго.

Дед говорил, что сами машинисты, бывает, видят такое, что седеют к сорока годам, а то и негодными по сердечнососудистым заболеваниям оказываются. И не крыс размером с бульдога они боятся, как народ в девяностых годах пугать любили. Реальность, как обычно, оказывается страшнее всяких вымыслов. Ведь все эти прыгуны под поезда и те, кто случайно под них падает, считается, так в метро и остаются навсегда... Например, довольно известен случай, когда пьяный машинист вывалился из кабины. На том перегоне, как рассказывают машинисты, иногда видят силуэт человека, идущего по путям. Если он идет по ходу движения поезда, то надо просто быстро проехать. А вот если идет навстречу, то машиниста ждут большие неприятности со здоровьем...

А иногда, рассказывал дед, что-то можно не только увидеть, но и услышать. Когда состав стоит в тоннеле, то, прислушавшись, можно иногда услышать легкие шаги по крыше, особенно ранним утром и поздним вечером, когда людей в поезде мало. Или, стоя около дверей, различить царапанье и постукивание с той стороны. А кто не слышал крики на станции, когда народ начинает озираться, и никто не может понять, кто же это кричал — а ведь в этих криках чувствуются отличия от человеческих... Да и случаи, когда люди ловят инфаркты в вагоне, тоже не всегда объясняются духотой и нехваткой кислорода. Кто знает, что заглянуло в окно вагона, и что эти люди увидели, бросив случайный взгляд наружу...

Особенно рискованными среди работников метро считаются линии, проложенные в центре. Знакомый машинист рассказывал деду, как около библиотеки имени Ленина он остановил состав на перегоне и ждал разрешающего сигнала. И справа, прямо напротив кабины машиниста, увидел темный коридор. Коридор как коридор — таких в метро полно, а уж в центре и подавно. В какой-то момент машинист посмотрел направо и в глубине коридора увидел белесую фигуру. Она просто там стояла, но машинист говорит, что взмок он весь и сразу. А сигнала все нет — значит, надо стоять. Сколько времени прошло, он не помнит: смотрел только на сигналы. Когда, наконец, загорелся разрешающий сигнал, он рванул оттуда как ужаленный. Только вот не удержался и напоследок посмотрел-таки направо. Там, прямо за окном висело в воздухе лицо: полупрозрачное, совершенно неподвижное, с нечеловечески широкими скулами, словно его растянули, и с белыми шарами вместо глаз. Коридор ни этот машинист, ни другие больше не видели.

Так что не присматривайся слишком внимательно к тому, что проносится за окном вагона, советовал мне дед, опрокидывая очередной стакан с горьким. Ведь никогда не знаешь, что может присмотреться к тебе оттуда...
У меня есть брат по имени Сергей, он старше меня на четыре года. Лет десять назад, когда я учился в седьмом классе, мы с родителями жили в небольшой двухкомнатной квартирке на окраине города. В одной комнате была спальня родителей, другую, меньших размеров, делили мы с братом. Места не хватало, поэтому родители купили двухэтажную кровать. Мне досталось место снизу, брату, соответственно, наверху. Однажды родители собрались к родственникам в деревню, чтобы заодно наш дом проверить (дом стоял на окраине деревни, я там был всего пару раз, особого впечатления он на меня не произвел). Какие в России дороги, всем известно, а дело было осенью, поэтому родители предупредили, что вечером их можно не ждать. Я, естественно, воспользовался таким поводом, чтобы погулять подольше, у брата тоже были свои дела. Когда я вернулся домой, было уже далеко за полночь. Свет решил не включать, быстро разделся и прошел в свою комнату.

— Серый, спишь? — спросил я. Брат коротко буркнул. Я уже разделся, но перед тем, как ложиться спать, мне захотелось попить воды.

— Пить хочешь?

Брат опять что-то невразумительно промычал в ответ, заворочавшись на кровати.

Я пошел на кухню и налил себе воды. Вернулся с полным стаканом и, усевшись на кровать, отхлебнул из него пару глотков, затем протянул брату стакан. Он взял его из моей руки.

— Обратно сам неси, — сказал я и улегся спать. После знатной гулянки выключился я почти моментально.

Проснулся от длинных заунывных трелей звонка. С трудом разлепил глаза. В комнате было почти так же темно, как когда я засыпал. Глаза машинально скользнули на часы — там стояло шесть с половиной часов. Кто это ходит в гости в такую рань, подумал я, зевнул и пошел открывать дверь.

На пороге стоял брат с весьма помятым лицом.

— Ты чего это по ночам бродишь? — поинтересовался я.

— Да у Светки оставался ночевать. Ты же знаешь, у нее родители тоже в командировке... — он принялся рассказывать про то, как они всю ночь тусовались.

До меня вдруг дошел смысл его слов.

— Как это всю ночь? Значит, тебя дома не было?

Брат недоуменно кивнул. С гулко бьющимся сердцем я зашел в комнату и включил свет. Верхний ярус кровати был пуст, только в изголовье стоял пустой стакан.
Мальчик по имени Петя был сиротой, поэтому жил с бабушкой. Бабушка его очень любила и все время сюсюкалась с ним. Когда она кормила его, Петя часто не хотел есть и затыкал еду за щеки. А бабушка незаметно для внука клала себе на палец кусочек еды, касалась его щеки и говорила:

— Смотри, уже червяки за щекой завелись, а ну глотай!

Петя боялся и глотал.

Однажды Петя куда-то пропал. Бабушка всех соседей обошла, все дома и подъезды осмотрела — нет нигде. Написала заявление в милицию, но те тоже не смогли найти мальчика.

Прошёл месяц, и внезапно Петя сам вернулся. В час ночи он постучал в дверь бабушкиной квартиры. Та открыла, увидела внука и бросилась его расцеловывать. А Петя ей сказал:

— Бабушка, я хочу покушать.

Бабушка тут же из холодильника вытащила всё, что там есть — борщ, салатик, колбасу. Разогрела борщ, усадила внука за стол и стала кормить. А Петя по привычке опять еду за щеки стал затыкать. Бабушка только хотела напугать его, что червяки у него за щекой завелись, как вздрогнула, заметив, что у внука по щеке взбирается опарыш. Увидев, как она изменилась в лице, Петя скорчился, провел ладошкой по щеке, размазав червя по коже, и сказал:

— Знаешь, бабушка, а я знаю, что у меня там черви завелись...

С этими словами он встал из-за стола. Бабушка сидела с открытым ртом. Петя шел по коридору, пошатываясь, а рядом со входом в комнату упал. Бабушка подбежала и подняла внука. Он не двигался. Старушка испугалась, уложила внука на диван, вызвала «скорую». Пока врачи ехали, она металась из угла в угол, хватала мальчика за руку, пульс щупала, но Петя не подавал признаков жизни. Приехавший врач наклонился над мальчиком и вдруг резко выпрямился:

— Женщина! Вы с ума сошли? — в ужасе воскликнул он. — Мальчик же давно мертв! Смотрите, он уже разложился, у него полный рот червей!

Бабушка рыдала и говорила, что всего полчаса назад кормила внука борщом. Врач сделал звонок. Труп малыша забрали, а бабушку отвезли в милицию. Сказали, что она убила внука месяц назад, ударив его по голове чем-то тяжелым. Суд признал её невменяемой, и старуху до конца жизни поместили в психиатрическую больницу...
Рядом с Новороссийском есть поселок Нижнебаканский. Там расположен цементный завод. Поселок стоит на сопках Кавказских гор. Вокруг лес — не то чтобы очень дремучий, но дикий. Пять лет тому назад возле посёлка пропало шесть человек за полгода. Все шли по тропинке от цементного завода к трассе, чтобы голосовать. А однажды ночью кто-то разнёс будку у цементного завода и измазал всё какой-то внутри слизью.

В общем, мы собрали команду мужиков с ружьями и походили по подлескам дня два. С нами был «особо чувствительный» местный житель. Он вывел нас к холму, а там была найдена неприметная издали пещера. Запомнилось то, что перед пещерой стоял камень, испещренный неизвестными знаками. Был вечер, поэтому решили лезть в пещеру поутру. Направились к трассе и внезапно услышали женский крик. Побежали и увидели, как какое-то существо женщину в лес волочет. Ростом с два с половиной метра, оно было похоже на седую обезьяну. Увидев нас, тварь бросила женщину и стала убегать. Мы последовали за ней и стали стрелять, но не попадали: уж очень быстро она двигалась. Бежала она хаотично, поэтому мы стали обходить её с трёх сторон. И так получилось, что в какой-то момент она выпрыгнула в полумраке из-за деревьев прямо передо мной. Увидев меня, она утробно зарычала и бросилась вперёд.

Вы не представляете себе, каково это. Звук просто делает из тебя, крепкого мужика, пусть и нечасто ходящего в лес, тряпку. И ты смотришь, как тварь надвигается, чтобы тебя сожрать. Сил нет, чтобы пошевелиться. Это существо, наверное, убило бы меня, но меня спас сосед справа. Видимо, у него с волей было получше. Он подстрелил тварь из дробовика, и она, обливаясь кровью, убежала. Так как к тому моменту уже совсем стемнело, мы вернулись в поселок, взяв с собой женщину.

За ночь мы сколотили отряд из 30 человек и вернулись в лес утром. Первым делом пошли к той пещере. Внутри обнаружили что-то вроде гнезда из мха и человеческих костей и мертвую тварь — всё-таки истекла за ночь кровью. Тушу суеверные местные охотники предпочли сжечь, а не прославиться на весь мир...
Эту историю моему деду-обходчику рассказал коллега — старик, проработавший в метро лет пятьдесят, не меньше. Он был сначала машинистом, а потом, когда здоровье уже не позволяло, его поставили на какую-то должность на станции. Когда он там работал, произошел один страшный случай.

Субботним вечером в одном из вагонов метро ехала типичная подвыпившая компания. Они были пьяные, но еще в меру. Все что-то громко говорили, о чем-то спорили — все как обычно. Ехал состав недолго: приключилась какая-то авария, и состав остановился в тоннеле. Стояли всего пару минут, но, естественно, хмельная голова потребовала куража, и с криком: «Что за дела?!» — один парень открыл дверь вагона и выбрался в тоннель. Надо добавить, что это был последний вагон и до станции было не больше пяти минут ходу. В общем, парень пешком отправился на станцию. Люди сообщили машинисту о человеке в тоннеле, и тот передал сообщение на станцию. Там убрали напряжение с контактного рельса и быстро собрали команду на отлов: пара милиционеров, какой-то чин со станции и тот самый старик, который это рассказал деду. Вся команда задержалась в тоннеле на четверть часа, и в станции решили, что скоро они приволокут хорошо прожаренное тело идиота, успевшего-таки коснуться контактного рельса до снятия напряжения.

Наконец, команда вернулась. Милиционеры были бледными, а станционного чина вообще на руках принесли: инфаркт. Парня нашли недалеко от станции. Пока шли по тоннелю, никто ничего не слышал и не видел. Парень лежал на путях, подогнув ноги. Смотрел он в сторону станции, разинув рот, словно в крике, на лице застыла гримаса ужаса. Он лежал прямо на рельсе и был разрезан пополам прямо по этому рельсу, словно по нему прошел поезд, а он просто лег на рельсу и ждал. Разрезан был не только живот, но и руки. Только вот следующий состав так и остался стоять на станции...
Дело было осенью 2007 года. Я тогда только переехал из деревни в город: мне по наследству досталась очень неплохая трехкомнатная квартира. Все в ней мне очень нравилось, кроме одного места в моей спальне — напротив кровати стена была абсолютно голая. Меня это жутко раздражало, и я решил после работы заехать в ближайший магазин мебели и купить зеркало.

На следующий день я поехал выбирать зеркало и случайно заметил у магазина сбоку что-то вроде частного рынка, где люди продавали разные вещи: кто книги, кто какие-то детали. Я заметил человека, который стоял рядом с картиной. Эта картина мне очень понравилась — на ней была изображена красивая девушка в полный рост. Рама картины была очень похожа на ту, что я однажды видел в музее. Насколько я помню, той картине было не меньше 100 лет, а значит, и этой примерно столько же, подумал я. Конечно, я решил, что денег на эту картину мне не хватит: антиквариат, огромное полотно, рама ручной работы... Но картина буквально очаровала меня, и я все-таки спросил, сколько она стоит. Я был удивлен тем, что владелец оценил его всего в пять тысяч рублей. Тогда я подумал, что он просто не разбирается в искусстве, а позже, конечно, понял причину столь низкой цены.

Я приехал домой, повесил картину напротив кровати, просидел весь вечер за телевизором и лег спать. Посреди ночи проснулся из-за странных звуков: мне показалось, что в моей комнате кто-то говорит. Пролежав в полусонном состоянии пару минут, я заметил какое-то шевеление в темноте напротив кровати. Мне стало страшно. Подскочив к окну, я рывком отодвинул шторы, и лунный свет осветил комнату. Обернувшись, я увидел нечто ужасное: девушка, изображённая на картине, ухмылялась самой жуткой ухмылкой из тех, что я когда-либо видел на человеческом лице. Она больше не выглядела красивой: вместо белоснежной кожи была полусгнившая плоть, на пальцах были сломаны и оторваны ногти. Я стоял в оцепенении несколько секунд, потом всё-таки пришел в себя и выбежал из комнаты.

Успокоиться я смог, только когда рассвело. Дождавшись, пока солнце не осветило мою комнату, я решил вернуться туда. Изображение на картине снова превратилось в белокурую девушку. Оценив ситуацию, я пришёл к выводу, что если я выброшу картину, ее может кто-то подобрать и забрать себе. Поэтому я решил ее сжечь. Вынес картину на задний двор, стараясь не касаться изображения, полил бензином и поджег. Дальше я стоял и смотрел, как она горит, пока от неё не осталась лишь зола.

Четыре года спустя, уже почти забыв об этом случае, я смотрел по телевизору какие-то очередные криминальные новости по НТВ. Репортёр рассказывал о загадочной насильственной смерти от удушения мужчины в своей квартире. Все окна и замки были закрыты изнутри, следов ограбления или взлома не было — видимо, телевизионщикам это обстоятельство показалось интригующим, раз об этом случае рассказали в передаче. Когда показали сюжет из квартиры, меня затрясло: возле кровати убитого на стене висела та картина, которую я сжег — а может, её точная копия, — и на ней была изображена та же белокурая девушка...