Предложение: редактирование историй
Под резким светом лампочки без абажура в центре комнаты Тамара накрывала праздничный стол. На фаянсовом блюде дымился сочный румяный гусь, в ушастой салатнице лежали пузатые грибы, приправленные ароматным луком. Печеная золотистая картошка была обложена кольцами еще шкварчащей колбасы, аппетитно пахнущей чесноком. Ломтики черного хлеба с творогом были аккуратно разложены на тарелке рядом с солеными огурцами и копченым свиным салом, порезанным неприхотливо, по-простому.

Тамара без конца бегала к зеркалу, то поправляя платье, то ругая непослушные волосы, которые не лежали как ей хотелось. Она очень волновалась и все время поглядывала на часы. К двенадцати должен был приехать Миша.

Миша. Мишуня. Ее родной сын. С тех пор как он уехал из дома учиться на инженера в большой и далекий город, прошло четыре года. Сейчас ему двадцать три — совсем взрослый уже. Приезжал он редко, всего лишь раз в году, на летние каникулы. Дорога домой, в их таежный поселок, занимала слишком много времени. Интересно, сильно ли он изменился за этот год? Ее мальчик, ее гордость. Добрый, отзывчивый, трудолюбивый парень. Она любила его той трепетной материнской любовью, когда в своем ребенке видишь единственную радость и смысл жизни.

Михаил звонил матери довольно часто. Волновался о ее здоровье, регулярно, несмотря на решительные протесты, высылал деньги — пусть и небольшое, но все же подспорье в хозяйстве.

Свой старенький мобильник Тамара всегда носила с собой, боясь пропустить долгожданный для себя звонок. Вот и сейчас, когда она дрожащими от волнения руками нарезала домашний сыр, телефон задребезжал древней полифонией, высветившись в кармане оранжевым экраном. Выронив нож, Тамара нажала на кнопку.

— Алло, мам! — тут же послышался задорный голос молодого человека. — Я уже на вокзале! Сейчас ловлю попутку и еду к тебе! Примерно через час жди дома!

— Хорошо, Мишуня! Плохо слышно тебя! — громко произнесла женщина, прижимая пальцем одно ухо. — Я жду тебя, стол уже накрыт! — нажав «отбой», Тамара поспешила к печи.

Тушеные в сметане караси, фаршированные зеленью, были почти готовы. «Его любимое блюдо,» — с нежностью подумала Тамара, пытаясь ухватить чугунок так, чтобы не обжечься. Сын с детства обожал приносить с рыбалки домой наловленных им на удочку малюсеньких карасей и окуньков, чувствуя себя единственным кормильцем семьи и настоящим добытчиком. Когда ему было два года, отец его пропал в лесу на охоте. Тяжелая деревенская жизнь закалила мальчишку и сблизила их с матерью.

Тамара взглянула на часы — до приезда Миши оставалось минут сорок. Из районного центра, где находился вокзал, до поселка путь неблизкий. Когда она разливала компот по стаканам, вдруг снова раздался телефонный звонок. Вытерев руки о передник, женщина ответила:
— Слушаю?

— Добрый день! Чернышов Михаил Владимирович — Ваш сын? — в трубке раздался грубый мужской голос. — Алло! Алло?! Вы слышите? Говорит инспектор дорожно-патрульной службы, старший лейтенант Смоляков Андрей Иванович. Ваш сын, находясь в автомобиле марки ВАЗ2110, попал в автомобильную аварию. Вам необходимо прибыть в Орловскую райбольницу на опознание. — старший лейтенант не услышал в трубке ни звука. Еще раз проверив качество связи, он так и не смог дозвониться по номеру с записью «Мама», который был последним в журнале исходящих звонков погибшего.

Когда в трубке воцарилось молчание, женщина в недоумении присела на край старого скрипучего стула. В голове ее стоял какой-то звон, висок пульсировал. Странные далекие слова и фразы смешались и никак не обретали хоть какой-нибудь смысл. Шум и треск раздавались в ушах и заглушали все мысли. Она силилась понять и осмыслить то, что сказал ей звонивший.

Через пару минут раздался стук в ворота, и во дворе залаяла собака. От неожиданности сердце ее подскочило в груди. Кое-как обувшись в старые калоши, женщина поспешила открывать засов. На пороге стоял Миша — приехал! Мать кинулась ему на шею, разрыдавшись. Конечно приехал! Это был какой-то сон, нелепая ошибка, дурацкое совпадение, его с кем-то перепутали, вот же он! Не выпуская из рук тяжелой сумки, Михаил крепко-крепко обнял мать.

Он выглядел уставшим, почти ничего не ел и на вопросы отвечал невпопад. О себе почти ничего не рассказывал. Уютный треск поленьев в печи, стол, старательно накрытый матерью, его школьные фотографии, лай любимого пса, доносящийся со двора, заставили парня разомлеть. Мать суетилась вокруг и сыпала последними новостями, беспрестанно стараясь приобнять его или взъерошить ему макушку. Тамара рассказывала, что со дня отъезда на его кровати так никто и не спал, только постель она меняет регулярно; что у Ерофеевых сын женился, а их дед Семен пропал в тайге; что бабка Шура померла, да дом ее теперь пустует; что пес совсем зачах, старый больно стал, на чужих лает уже через раз.

Вскоре Миша захотел прилечь. Тамара прервала разговор и поспешила расстелить сыну постель, от которой повеяло такой свежестью, будто белье только что принесли с мороза. Парень лег и очень быстро заснул. Тамара сидела у кровати и, раскачиваясь из стороны в сторону, гладила его руку. Он устал, он просто очень устал с дороги, завтра он обязательно с ней поговорит…

* * *

Вздрогнув, Тамара очнулась. Что с ней? Она будто пришла в себя после обморока и сидит у расправленной Мишиной кровати, которая пуста. За окном уже темно, еда на столе остыла, приборы лежат нетронутыми. Со двора слышался протяжный вой их старой собаки. В ее воспаленном мозгу стали выстраиваться события прошедшего дня. Звонок от Миши… Человек, сказавший об аварии… И Миши до сих пор нет… Неужели?.. Женщина нетвердыми шагами подошла к столу и только собралась поднять с пола упавший телефон, как вдруг раздался стук в дверь.

Тамара никак не могла просунуть разом отяжелевшие ноги в старые калоши, чтобы открыть дверь. Вдруг она распахнулась, и на пороге показался Миша. Лицо парня было сплошь в синяках и ссадинах, нос разбит. Руки в грязи и крови. Сбросив с плеч тяжелую сумку, парень обнял мать и заговорил, голос его дрожал.

— Не плачь, мам! В аварию попал, сам не понял, как получилось… Ты прости меня… Знаешь же, хоть мертвый, а приду. — успокаивал он ее.

— Как же так, сынок? Как же так? Почему не берег себя? — мать плакала и не могла остановиться. — Как же я теперь… одна?

Они долго не могли оторваться друг от друга, и наконец, с трудом успокоившись, они прошли в дом. Миша вымыл лицо и руки, и Тамара усадила его за стол.

Вся заплаканная, мать хлопотала вокруг и раскладывала еду по тарелкам. Она все время что-то говорила, будто боясь упустить время.

— Холодно в хате, сынок! Давай я тебе свитер твой дам надеть, связала тебе на днях, — женщина уже рылась в сундуке и кричала откуда-то из его глубины. — С собой забери его, не забудь! Твой-то уже не отстирается от крови и грязи, наверное!

Вернувшись к столу, Тамара продолжила:
— Ничего, сынок! Синяки сойдут. Тебе водочки? Салатику? — она разлила водку во вмиг запотевшие рюмки. — А мне как позвонили да сказали, что ты погиб, я чуть с ума не сошла! Думаю, как такое может быть?! Ты же вот только звонил, и на тебе! — женщина была вся раскрасневшаяся, словно ее била лихорадка. — Ты, главное, почаще приходи. Как сможешь, так и приходи. Я всегда тебя встречать буду, — она подняла рюмку и продолжила: — За встречу, мой родной!

Выпили, не чокаясь. Михаил поморщился и произнес:
— Секунда — и не успели толком ничего понять. Последняя мысль, что тебя, мам, не успел повидать. И оставалось-то километров тридцать до дома.

— Скажи, тебе ведь не больно было, Мишенька? — тихо спросила мать.

— Не помню. Да и какая разница — ведь меня уже нет. Давай, за помин души. Три раза положено. — он снова разлил водку по рюмкам.

Выпили, и каждый отломил себе по кусочку хлеба. В печке весело потрескивал огонь, однако женщина практически стучала зубами от холода.

— Главное, навещай, Миша. Мне без тебя не нужна эта жизнь. Никогда не примирюсь с этим. — она заплакала, снова и снова перебирая в памяти ужасные события этого дня.

В дверь постучали. Кто мог прийти в такой поздний час? Тамара так замерзла, что уже не могла пошевелиться. В дверь забарабанили что есть силы.

— Тамарка, ты дома?! Открывай, чего калитка не заперта? Ночь уж на дворе! — послышался голос соседки Машки.

Постучав еще несколько раз, Мария толкнула дверь и вошла в дом. Невыносимая жара стояла в комнате, в середине которой за щедро накрытым столом, сервированным на двоих, сидела ее подруга, Тамара. Она разливала водку, и каждый раз перед тем как выпить, повторяла: «За встречу, родной!» — после чего одним глотком опустошала рюмку. Она не обратила никакого внимания на Марию, продолжая о чем-то оживленно рассказывать невидимому собеседнику. На полу валялся разбитый старенький мобильник, а на спинке стула висел теплый вязаный свитер. Мария осторожно подошла к подруге и тронула ту за плечо. Тамара вздрогнула и разразилась хохотом — безжизненным, лишенным всякого веселья и смысла. Постепенно этот безумный смех перешел в громкие протяжные рыдания. Вдруг позади Марии послышались удаляющиеся шаги, и затем громко хлопнула входная дверь.

Маленький поселок окутала холодная, ночная тишина, и только старая псина взрывала ее своим тоскливым воем.
метки: призраки
Автор: Людмила Петрушевская

Одна девушка вдруг оказалась на краю дороги зимой в незнакомом месте, мало того, она была одета в чьё-то чужое чёрное пальто. Под пальто, она посмотрела, был спортивный костюм. На ногах находились кроссовки. Девушка вообще не помнила, кто она такая и как её зовут. Она стояла и мёрзла на непонятном шоссе зимой, ближе к вечеру. Вокруг был лес, становилось темно. Девушка подумала, что надо куда-то двигаться, потому что было холодно, чёрное пальто не грело совершенно. Она пошла по дороге. Тем временем из-за поворота показался грузовик. Девушка подняла руку, и грузовик остановился. Шофёр открыл дверцу. В кабине уже сидел один паcсажир.

— Тебе куда?

Девушка ответила первое, что пришло на ум:
— А вы куда?

— На станцию, — ответил, засмеявшись, шофёр.

— И мне на станцию. — (Она вспомнила, что из леса, действительно, надо выбираться на какую-нибудь станцию).

— Поехали, — сказал шофёр, всё ещё смеясь. — На станцию, так на станцию.

— Я же не помещусь, — сказала девушка.

— Поместишься, — смеялся шофер. — Товарищ у меня одни кости.

Девушка забралась в кабину, и грузовик тронулся. Второй человек в кабине угрюмо потеснился. Лица его совершенно не было видно из-под надвинутого капюшона.

Они мчались по темнеющей дороге среди снегов, шофёр молчал, улыбаясь, и девушка тоже молчала, ей не хотелось ничего спрашивать, чтобы никто не заметил, что она всё забыла.

Наконец они приехали к какой-то платформе, освещённой фонарями, девушка слезла, дверца за ней хлопнула, грузовик рванул с места. Девушка поднялась на перрон, села в подошедшую электричку и куда-то поехала. Она помнила, что полагается покупать билет, но в карманах, как выяснилось, не было денег: только спички, какая-то бумажка и ключ.

Она стеснялась даже спросить, куда едет поезд, да и некого было, вагон был совершенно пустой и плохо освещённый. Но, в конце концов, поезд остановился и больше никуда не пошел, и пришлось выйти.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Первоисточник: paranormal-news.ru

Автор: Артем 1987

Письмо с этим рассказом было прислано Алексею П., известному исследователю аномальных явлений. Его прислал Андрей Т. из Белгорода. В своем письме он, в частности, отмечает: «У меня нет причин не верить автору этого жутчайшего рассказа — женщине, очень пожилой, скромной и набожной».

Необычное вторглось в жизнь женщины, просившей не указывать ее имя и фамилию, осенью 1972 года. Произошло это на окраине города Новый Оскол, в районе, издавна застроенном частными одноэтажными домишками.

Женщина сообщает:

— Вечер был темный. На дворе моросил дождь. Слышу, кто-то стучит в дверь. Раздается из-за нее голос: «Подайте, Христа ради, люди добрые». Я отперла дверь и с удивлением увидела за ней фигуру в белой хламиде до пят, похожей на одеяние монашеского покроя.

Хотела в замешательстве захлопнуть перед ее носом дверь, однако почему-то не смогла сделать этого. Фигура перешагнула через порог и вошла в дом, попала в полосу света, падавшего от лампочки, висевшей под потолком.

Это была очень высокая старуха с поразившими меня молодыми глазами.

— Подай Христа ради, внучка, — пропела она.

— Да я во внучки вам вроде бы не гожусь. Мне ведь самой уже немало, в общем-то, лет, — сказала я растерянно.

А старуха молвила:

— Ты мне — не внучка, даже не правнучка. Ты мне — гораздо больше...

Услышав эти непонятные слова, я сильно перепугалась, сама на знаю чему. Машинально подхватила со стола буханку хлеба и сунула ее в руки странствующей нищенки. На столе лежали яблоки. Обеими ладонями я сгребла пяток яблок в горсть и тоже протянула их незваной гостье. Старуха резким жестом отстранила мои ладони, сложенные вместе, и яблоки посыпались на пол.

Я наклонилась, к слову сказать, совершенно неожиданно для самой себя.

— Не плачь, — напевным голосом проговорила старуха. — Сегодня великий праздник, который случается один раз во много-много лет. Сегодня рождается шестая звезда... Ты — добрая женщина. Так пусть этот день будет и твоим праздником. Сегодня к тебе на ночлег придут мои мертвые дети.

— Откуда придут они?

— С того света. Но не с людского того света, а со своего. Они не похожи на людей. Они нуждаются в ночлеге. Ты приютишь их?

У меня закружилась голова от ее жутких речей. Захотелось отделаться от старухи как можно скорее.

— Нет, — твердо ответила я. — Не пущу ваших мертвых детей в свой дом. Обратитесь к соседям. Может быть, они пустят.

Старуха в белой хламиде сверкнула глазами.

— Вот уже триста лет я ищу для них ночлега в вашем мире, — возвестила она, насупившись. — А ты даже в праздник отказываешься приютить их... Забери свои подарки!

И она швырнула на пол буханку хлеба, рассерженно пнула ногой одно из яблок, рассыпанных по полу.

Я совсем уж опешила, сомлела. Решительно не понимала, что, собственно, происходит. Только что нищенка почти слезно выпрашивала у меня подаяние, а сейчас брезгливо, даже, по-моему, с ненавистью отстраняется от него.

— Подай мне скатерть, — приказала незваная гостья и, поведя подбородком, указала на обеденный стол, стоявший в некотором от нее отдалении.

Я стянула со стола скатерть и молча протянула старухе.

Эта старая ведьма небрежно скомкала скатерть, сунула ее себе под мышку. Не глядя на меня, она вышла тяжелой поступью из дома вон. Громко, яростно хлопнула дверью, когда выходила.

Дождь продолжал шуршать в кромешной ночной тьме за окном.

Дрожащей рукой я налила себе валерьянки, выпила ее и поняла — не могу одна оставаться в доме! Решила уйти ночевать к соседям. Надела резиновые боты, быстро набросила на плечи плащ... Только подошла к двери, ведущей во двор, как услышала — на крыльце кто-то возится.

Переборов страх, я открыла дверь и остолбенела.

По высоким ступенькам крыльца тут же двинулась к распахнутой двери цепочка каких-то черных карликов. Судя по всему, они стояли там молчаливой шеренгой, поджидая, когда перед ними откроется дверь. Казалось, они текли сейчас в мой дом бесконечным грязным потоком. Не было никакой возможности разглядеть каждого из них по отдельности.

Едва я пробовала всмотреться в очередного нового черного лилипута, перешагивавшего через порог, как он подергивался дымкой, расплывался на общем фоне потока. Хорошо запомнились лишь длинные руки, волочившиеся за каждым сначала по ступенькам крыльца, затем — по полу в доме.

У самого первого из вошедших, возглавлявшего колонну, правая рука была воздета вверх. В ней торчал горящий факел.

По моему телу разлилась тошнотворная слабость. Ноги стали ватными, и я съехала вдоль стены на пол. Но, даже сидя на полу, была выше любого из этих пигмеев.

Их главарь с горящим факелом подошел ко мне.

— Вот та, — проговорил он писклявым дискантом, — которая отказала нам в ночлеге.

Тут я увидела и хорошо рассмотрела его лицо. Рассмотрев же, завизжала в полный голос от ужаса. Это очень трудно было назвать лицом. На нем полностью отсутствовали глаза и нос. Нижняя челюсть с уродливой толстой оттопыренной губой, выдвинутая вперед, была поднята высоко вверх и лежала на морщинистом лбу лилипута. Таким образом, все лицо представляло собой рот — один только рот!

— Нынче у нас праздник, — захлопала челюсть. — Хочешь, мы станцуем перед тобой?

Я отрицательно помотала головой.

Карлик рассердился. Гневно затопал ногами.

— Поезжай сейчас же в Киев к своей матери, — пропищал он. — Ей осталось жить четыре дня.

С этими словами он шагнул к двери, выходящей во двор. Поток черных низкорослых расплывчатых фигур полился сквозь ту дверь в обратном направлении. Колонна черных лилипутов покинула мой дом...

Когда я слегка отдышалась и опамятовалась, то подхватилась с пола и побежала через двор к соседнему дому. А там принялась молотить кулаками в окно, крича что-то нечленораздельное. И через секунду потеряла сознание.

Соседи вызвали «скорую помощь». Мне сделали укол, я очнулась, однако на вопросы врачей: «Что с вами? Что произошло?» — не ответила ничего определенного. Дело тут же запахло бы психбольницей, если бы я честно рассказала врачам все о пережитом мною.

На следующий день ранним утром я отправилась в Киев. Там выяснилось, что моя престарелая мать внезапно тяжко заболела. Как и напророчил карлик с факелом в руке, мамочка скончалась через четыре дня. Разбираясь с вещами, оставшимися после покойной, я внезапно обнаружила среди них... свою скатерть!

Ну да, ту самую, которую высокая старуха в белой хламиде забрала с собой, покидая мой дом в Новом Осколе. Ошибиться было невозможно. У скатерти был особый редкий рисунок и имелись особые приметы, в том числе пара характерных пятен от жира. Опознав скатерть, я покрылась холодным потом. Каким, хотелось бы знать, образом она попала в дом моей матери-покойницы?!
Автор: iksar1987

Начну с того, что в детстве я был очень трусливым ребёнком, боялся всего, что касалось мистики, паранормального и т. д. Когда в кругу друзей заводились разговоры о том, что: «А давайте вызовем гномика или пиковую даму?», я сразу пытался перевести разговор на что-то другое, а если у меня этого не получалось, то уходил от компании, оправдываясь тем, что у меня возникли неотложные дела или вообще мне нужно быть уже дома, чтобы они не заподозрили, что я чего-то боюсь. В итоге кто-то всё равно говорил мне: «Да ты просто зассал». Виной всему была слабая психика, так как я рос без отца и частенько оставался без мужской защиты, а маме я не говорил, если меня кто-то обижал, держал всё в себе и мой организм на подсознательном уровне избегал любых «экстремальных ситуаций», в том числе были и ситуации, когда предполагалось столкнуться или попытаться столкнуться с чем-то мистическим или паранормальным.

История первая.

Во второй половине первого класса я уже оставался дома один, самостоятельно делал уроки, мог даже немного прибраться. И вот однажды после школы, я как всегда пришёл домой, но внутреннее состояние у меня было очень напряжённое. Когда я открыл дверь и зашёл в квартиру, мне стало очень страшно, хотя до этого, оставаться одному мне не доставляло дискомфорта (исключением являлась только ночь), было чувство, что за мной кто-то наблюдает, но я решил как всегда заняться своими делами, включил телевизор, принёс с кухни приготовленную мамой еду, уселся перед мультиками и начал кушать.

Через некоторое время из кухни донёсся звук разбитой посуды, я встрепенулся, убавил телевизор, замер и стал внимательно слушать. Ничего не происходило, я отложил еду и пошёл медленным шагом на кухню. Когда я зашёл туда, то увидел посередине осколки прозрачного стекла. Я подумал, что это взорвалась лампочка, так как до этого я уже наблюдал подобное явление у деда в гараже. Но я забыл посмотреть на саму лампочку, потому что она была закрыта плафоном. В последствии выяснилось, что эта была не лампочка, а стопка (рюмка). После этого я пошёл к телефону и позвонил маме на работу, рассказал ситуацию, мама сказала, чтобы я не ходил на кухню и не трогал осколки руками. После маминых инструкций я продолжил смотреть телевизор и есть.

Когда я покушал и посмотрел все интересные мне мультфильмы, я принялся за уроки, и вот, когда уроки я уже почти доделывал произошли необъяснимые вещи. Монетки, которые лежали на журнальном столике непонятным образом стали перемещаться на стенку/шкаф, который стоял напротив столика, я имею ввиду ту стенку со времён СССР, в которой хранились книги, сервиз, хрусталь и т. д., перемещались они по очереди, но очень быстро, с характерным звуком падения на крышу этой самой стенки. Самого момента перемещения монет я не мог уловить, но визуально и слухом картина была понятна: с журнального столика исчезают монеты и тут же звук падения на стенку. Сказать, что я ничего не понял, это ничего не сказать, но, как ни странно, я не напугался, просто было состояние лёгкого шока и недоумения. Я дождался маму и мы пошли с ней осматривать кухню, она сказала, что это разбилась стопка, которая хранилась высоко в шкафу и как она упала, она не понимает. Я сказал маме, что я не брал и она поверила мне, потому что у нас с мамой доверительные отношения, и она никогда не ругала меня, даже если я что-то нечаянно разбил или испортил. Дальше я попросил маму взять стул и залезть на шкаф достать оттуда монеты, которые, как я выразился, перелетели со столика на шкаф. Мама залезла и достала оттуда только одну монету 50 копеек, остальных там не было. Я очень удивился и сказал маме, что там должны быть ещё, но она ответила, что, возможно, они упали за стенку и пусть там и лежат, так как там были одни копейки и нет из-за них смысла двигать стенку. Мама не стала уточнять, как они туда попали, а я не стал задавать никаких вопросов, потому что был занят чем-то более важным. На этом первая история заканчивается.

История вторая.

Мы с мамой переехали в новую квартиру, когда я пошёл в третий класс, на момент странных событий уже в другой квартире мне было 9-10 лет. Скажу сразу, что в новой квартире происходило много странных вещей по мелочи, но особо запомнились три события из них, которые произошли со мной (с мамой, кстати, тоже происходили, как впоследствии выяснилось).

Случай первый произошёл глубокой ночью. Хрусталь, который стоял в шкафу у меня в комнате, а его было там много, три полки, странным образом вывалился на пол и разбился во множество осколков. Как сейчас помню, что была целая гора этих осколков по всей комнате, от грохота мы с мамой сразу проснулись, она прибежала в комнату, и мы увидели, что полки не тронуты, то есть по сути можно было бы объяснить эту ситуацию, что шкаф уже старый и крепления не выдержали, но полки стояли на месте. Мама забрала меня спать к себе, а на следующий день всё убрала. История закончилась тем, что мама просто рассказала про неё всем знакомым, поговорили-поговорили и забыли.

Второй аналогичный случай произошёл, когда я был дома один, ждал маму с работы, была зима и было уже темно, я читал рассказ, который задали в школе и услышал громкий глухой шум и шорох листьев бумаги, со стороны прихожей, я вскочил и побежал туда. Включив свет, я увидел, что все книги, которые хранились в книжном шкафу в прихожей лежат на полу, а полки так же не тронуты. После случая с хрусталём я уже знал, что просто так это всё не падает, тем более не оставляя после себя целые полки, я очень испугался и выбежал через эти книги из квартиры, постоял минут 5 в подъезде, понимая, что мама придёт только через 30 минут, решил вернутся в квартиру, но не закрывать дверь. Впоследствии успешно дождался маму, мы всё убрали назад, но осадочек остался!

Третий случай произошёл летом, когда у меня были летние каникулы, если быть точнее были первые числа июня, я уже несколько дней отдыхал от школы и ждал когда за мной приедет дедушка и заберёт меня из города. Была первая половина дня, и я собирался пойти в кино с друзьями. Когда я уже был почти одет и одевал носки сидя на кресле, открылась дверь всё того же шкафа и мой школьный пиджак, который висел на вешалке, раскачиваясь на ней, то высовывался, то снова прятался в шкафу, я пулей одел кроссовки и выбежал из квартиры. Я рассказал историю друзьям, они сказали, что это, наверно, кошка забралась в шкаф и что-то там делала, но никаких домашних животных мы не держали.

История третья.

Произошла она также летними каникулами при переходе из 6 в 7 класс, уже через несколько лет после последней истории. Это была где-то середина августа, я со своим двоюродным братом-ровесником гостил у бабушки с дедом за городом в посёлке. Мы с братом очень любили купаться, купались много, не выходя из воды, и вот, в очередной раз мы решили пойти на озеро, которое находилось в нескольких км от посёлка. Этот день был хмурым и шёл дождь, но нас это не останавливало, так как под дождём купаться нам нравилось вдвойне. Когда мы пришли на озеро, там абсолютно никого не было, мы купались около часа, затем стояли сохли и услышали пение девушки, оно доносилось непонятно откуда, так как рядом не было никого, местность равнинная, полностью просматриваемая. Я спросил у брата, слышит ли он пение, он ответил: «Ага». Мы стали смотреть по сторонам, но никого не видели. Приблизительно в 100-150 метрах был единственный куст, мы побежали туда, но за ним никого не было и пение доносилось так же чётко, как и у самого озера. Пение, кстати, было очень нежным и мелодичным, слов не было, это было похоже на колыбельную, оно доносилось как бы по ветру и точного источника определить было невозможно. Когда мы шли обратно, мы определённо решили, что это было пение утопленницы.

Послесловие.

Все эти три истории чистая правда, которая происходила со мной в детстве. Сейчас мне уже 22 года, и я не верю ни во что сверхъестественное, паранормальное и мистическое, являюсь полным скептиком и знаю, что всему есть объяснение, некоторому просто пока не могут дать чёткий ответ. Всё остальное — это воображение, галлюцинации и подобного рода сказки.
Первоисточник: forum.moya-semya.ru

Эта история случилось осенью с с моей мамой. Женщина она, так сказать, старой закалки, во всякое непознанное мало верящая, поэтому и у меня не доверять ей оснований нет.

Собралась она на почту заказное письмо получить. К почте ведет прямая асфальтированная дорога, по краям дороги — двухэтажные дома. Мама торопилась изо всех сил, чтобы успеть на обратный автобус, поэтому решила немного срезать путь, пройти через дворик, а там, глядишь, и до почты рукой подать.

Обогнула она двухэтажный дом, прошла через двор — почты нет! И асфальт закончился, вот дом, вот проселочная дорога, вон кладбище вдали, а почты и в помине нет.

«По-моему, я заблудилась,» — подумала мама и, думая только о том, что все-таки рискует опоздать на автобус, помчалась выяснять, где же все-таки эта злосчастная почта?

Если бы мама-торопыга остановилась и подумала, что пейзаж вокруг странный, потому что нет в этом районе никакой проселочной дороги, а ближайшее кладбище километрах в десяти, может, она и вернулась бы назад, но она отважно пошагала по грязи к сараю-развалюхе, в котором трое аборигенов сидели вокруг допотопного автомобиля.

— Мужчины! — хорошо поставленным преподавательским голосом завела она. — Не подскажете, где здесь почта?

Все трое одновременно повернули к ней головы, а после секундной паузы молча отвернулись.

Тут маму пробрал озноб. Бочком-бочком, пятясь назад, она почти бегом побежала в обратном направлении. Да вот только проселочная дорога оказалась гораздо длиннее, а дома вдали казались подернуты то ли дымкой, то ли туманом, и не приближались, а казалось, отдалялись от нее с каждым шагом.

— Ты чего тут делаешь, тетка? — гаркнул кто-то у нее за спиной.

Мама, обмирая, повернулась. Перед ней стоял мужик, совершенно обычный, в фуфайке и какой-то замызганный. Только лицо прикрывал воротом фуфайки и как-то вбок отворачивался.

— Вот почту ищу, да заблудилась маленько, — ответствовала маменька, думая про себя: «Пьяный, наверное. Иначе с чего бы ему так отворачиваться? Наверное, перегаром на меня дышать не хочет».

— Идем, тетка, провожу тебя.

И пошел впереди, как-то странно вихляясь и бурча:
— Ты это, тетка, сюда больше не ходи. Не место тебе тут. А мне, можно подумать, заняться нечем, кроме как вас, заблудившихся, обратно отводить. А если бы что случилось? Кто бы за тебя отвечал, а, тетка? То-то же...

Не прошло и трех минут, как вывел он ее к крыльцу почты, а сам развернулся и пошел обратно. Все еще находясь в каком-то трансе, мама поднялась на крыльцо, зашла на почту, благополучно получила письмо и вышла на улицу.

Все правильно, никакой грязной проселочной дороги не было, а равно же и сарая, и кладбища, кругом ездили машины, ходили люди, все как всегда.

«Я заболеваю, — подумала мама. — Не дожив до пятидесятилетия педагогического стажа, я заработала шизофрению или чокнулась прямо тут, на асфальте возле почты».

Но грязь на сапогах была абсолютно реальна. Поэтому мама, денька три помаявшись, решила проделать путь с самого начала. Отважно свернула за угол дома, только не несясь во весь опор, а очень медленно и будучи настороже. И тут почувствовала что-то необъяснимое, как будто бы воздух колыхался примерно в полуметре от нее...

«Э-э-э не-е-е, — твердо сказала себе мама. — Сказано — нечего ходить там, где не надо, а то, мало ли, вдруг моего спасителя на этот раз на месте не окажется?»

И поехала домой. Не нужно искушать лишний раз судьбу, правда?

Ибо многое есть на свете, друг Горацио... (с)
Первоисточник: paranormal-news.ru

Автор: Бронеслав ТВЕРДЫЙ, Республика Коми

Эта история произошла со мной во время службы в армии. Я отслужил почти год, и жить во всех отношениях стало намного легче. «Дедушки» демобилизовались, новобранцы еще не пришли.

Правда, последнее нас не так уж сильно напрягало, потому как мы еще не успели облениться до той степени, когда без молодых солдат как без рук.

Раз заступили мы в караул на охрану складов. Они располагались в лесу, километрах в 30 от города. При этом ближайшая деревенька не сказать, чтобы прямо под боком. Километров шесть до нее. Охраняемая территория складов обтянута колючей проволокой, по периметру — караульные вышки. Всего складов было четыре с вооружением, вещевым довольствием, продовольствием и горюче-смазочными материалами.

Ночь была, как говорится, хоть глаз выколи. Больше половины фонарей, установленных по периметру, не горели. На мне — бронежилет и каска, в руках — автомат Калашникова. К ремню пристегнут штык-нож. В общем, богатырь.

Стою у вышки, вдруг вижу, как по дороге, проходящей снаружи огражденного периметра, из темноты в мою сторону двигается какая-то фигура. Я спрятался за столб вышки, стараясь встать так, чтобы меня не было видно. Сам продолжал наблюдать.

Вдруг фигура, которую я поначалу принял за человеческую, упала на четвереньки и, как ни в чем не бывало продолжила движение. «Пьяный? Что за чертовщина?!» — подумал я.
Внезапно меня охватили какие-то странные, совершенно непривычные ощущения. Коленки тряслись, руки будто прилипли к автомату, а через все тело, с головы и до самых пяток, словно бы проходили холодные электрические разряды.

Я много раз слышал выражение «животный страх», но что именно оно означало, до этого самого момента мог только догадываться. Но в те мгновения прочувствовал на своей шкуре, что называется, в полной мере.

И вот наконец-то я увидел своего ночного «гостя». Огромная мохнатая собака (или волк), выбежавшая на свет из темноты, вдруг встала на задние лапы и уставилась на вышку, у которой я стоял чуть живой от ужаса, не смея даже пошевелиться.

Да что шевелиться! Я даже дыхание затаил. Зато отчетливо слышал, как дышала эта тварь. Тело человека, руки-ноги вроде бы тоже человеческие, а голова зверя. Прямо как в фильме ужасов. Прежде чем я сообразил, что мне делать, чудовище опустилось на четвереньки и продолжило свой путь.

Уже потом я много раз задумывался о том, что могло бы произойти, если бы я повел себя по уставу, окликнув вурдалака и сделав предупредительный выстрел в воздух. Может, сейчас и не было бы этого рассказа. Ведь я читал, что нечисть обычная пуля не берет. И колючая проволока вряд ли бы остановила это существо.

Я простоял, не в силах пошевелиться, до самого прихода смены. Конечно, все рассказал пацанам. Видимо, выражение ужаса на лице было настолько убедительным, что слова мои не вызвали никакого сомнения у слушателей.

Мне поверили. Лучшее доказательство тому — в эту ночь в караульной комнате не спал никто. Так до утра все и бодрствовали. Конечно, кому-то эта история покажется забавной, но нам тогда было совершенно не до смеха. Я и сейчас, когда вспоминаю ту ночь, содрогаюсь от пробегающего по позвоночнику холодка.
Первоисточник: 4stor.ru

Автор: Геннадий ФЕДОТОВ, собкор «АН»

ДЕРЕВЕНСКИЕ ОБОРОТНИ

Как свидетельствуют многочисленные факты, оборотень — это не обязательно волк. Сельские ведьмы и колдуны, например, сплошь и рядом оборачиваются в кошек, собак, лошадей и даже свиней.

«Чаще всего деревенские оборотни показываются на закате или в темное время суток. В такие моменты силы зла особенно сильны. Опасны для встречи с колдунами и ведьмами в животном обличье так называемые пограничные точки местности: перекрестки дорог, мосты, кладбища, устья рек и тому подобные места, где сходятся различные миры.» Николай Блинков как-то припозднился на работе — весь день силос в село Починки возил на своем грузовике — и возвращался домой уже поздно ночью.

И вот едет после работы по ночной дороге, и вдруг видит впереди стоящую прямо посреди шоссе лошадь. Он посигналил, чтобы спугнуть ее, но та словно оглохла и ослепла. Николай — мужик смелый, но тут его какой-то озноб непонятно почему прошиб.

Сбавил он скорость и решил, не останавливаясь, объехать животное слева, по обочине. Но когда стал маневрировать, стараясь не задеть лошадь, та вдруг заржала, обнажив большие желтые зубы, и… поскакала рядом.

Николай нервно нажал на педаль газа, тут же вспомнив рассказы очевидцев о лошади-оборотне. Однако обогнать ее ему не удалось. Лошадь мчалась рядом с грузовиком и, казалось, совершенно не чувствовала усталости. Время от времени она еще и умудрялась поворачивать свою морду к кабине и смотреть на водителя пристальным, поистине дьявольским взглядом. При этом ее чересчур уж большие для обычной лошади глаза как бы вспыхивали, словно фонарики. Николай даже почувствовал, как от этого «фонарного» взгляда на голове у него начали шевелиться волосы, а по спине побежал холодный пот.

Он прибавил газу и увидел, наконец-то, что лошадь начала отставать, не выдержав бешеной гонки с «железным конем». Но вздохнуть с облегчением Николаю не пришлось: асфальтовое шоссе закончилось, и дальше пошла грунтовая дорога. Грузовик стал подпрыгивать на ухабах и колдобинах, грозя развалиться прямо на ходу, и Николай вынужден был сбавить скорость. Сзади послышалось поистине радостное ржание, и вскоре сумасшедшая лошадь уже вновь скакала рядом с кабиной.

Когда вдали замелькали огни родной деревни, лошадь легко обогнала машину, повернулась и с ходу прыгнула прямо в пустой кузов! Грузовик аж содрогнулся от удара. Николай, еле удержав руль в руках, в ужасе обернулся, посмотрел в заднее стекло и увидел там совершенно голую… бабку Марфу!!!

Она держалась за борт кузова и неистово хохотала. У Николая сначала чуть душа в пятки не ушла от страха, а затем его обуяла такая злость на бабку-оборотня, что он тут же затормозил, распахнул дверцу и выскочил из кабины, намереваясь по-свойски разобраться со старой безобразницей. Но ни в кузове, ни вокруг уже никого не было. Голая ведьма словно сквозь землю провалилась.

СВИНЬЯ НА АСФАЛЬТЕ

Так случилось, что у одной из сестер Светланы Титовой, живущей в Ставропольском крае, ни с того ни с сего появилась на ноге злокачественная опухоль. Отвела Светлана сестру в станичную амбулаторию, там молодая врачиха глянула мельком на ногу и говорит: «Теплые компрессы три раза в день и — все пройдет».

В общем, яркий образчик отечественной медицины. Раньше все болезни зеленкой лечили, а теперь компрессами.

Через пару дней опухоль на ноге у сестры приняла угрожающие размеры. Вот тогда Светлана и решила, что не в болезни дело, а в порче.

Подозрение ее пало на бабку Катю. По улице о ней дурная слава давно ходила. Как посмотрит на кого, а тем более прикоснется, непременно сглазит. Часто выливала помои прямо перед ногами соседей. А бывало, видели ее в полночь на перекрестке дорог. В общем, чистая ведьма.

От старых людей Светлана слышала, что если произвести обрядовое действо в ночь на Юрьев день или на Георгия, то можно снять порчу, наведенную на твой дом, двор или домочадцев. Процедура заключается в следующем: около полуночи ставят на огонь чугунную посуду, рассчитывая время так, чтобы к 12 часам молоко закипело. В кипящее молоко следует бросить 12 новых, не использованных ранее иголок. Удар часов — иголка. После чего нужно выйти за ворота дома, прочитать молитву и выплеснуть молоко в ту сторону, где живет лицо, наславшее порчу.

Уходить обратно нужно обязательно пятясь задом. И, что бы ни случилось, ни в коем случае не подавать голоса. На другой день, если предположения оказались верными, предполагаемое лицо само придет в дом и либо попросит, либо предложит что-нибудь. Ни брать, ни отдавать ничего нельзя. Иначе все сделанное раньше не подействует.

И вот в ночь на Юрьев день проделала Светлана нужную процедуру, затем вышла за ворота, выплеснула молоко и пятясь пошла домой. И, надо сказать, неожиданно все стихло, хотя до этого и собаки лаяли, и люди где-то переговаривались. В этой тишине неожиданно послышалось тихое цоканье, как будто по асфальту заблудившаяся овца шла или коза.

И тут вдруг с проезжей части дороги на переезд, ведущий к Светланиному двору, свернуло неизвестно откуда взявшееся «это». «Это» было белого цвета, размером со среднюю собаку. Поначалу Светлана так и подумала, что кто-то отпустил псину погулять. Остановилась, а когда присмотрелась, чуть не вскрикнула. На асфальте стоял молодой поросенок. Стоит, смотрит на женщину, глаза в темноте недобро горят, и покачивается взад-вперед.

Светлана посчитала, что все ей привиделось, и закрыла глаза. Но когда вновь их открыла, странное видение не исчезло. Более того, вдруг резко похолодало, ветерок, прежде теплый, стал ледяным. Женщина была в ужасе, а поросенок, пристально на нее глядя, издал звук, похожий на сдавленный смешок.

В руке у Светланы была банка из-под молока. Ее, что есть силы, она и швырнула в поросенка и, быстро пятясь, что называется, сделала ноги. Как только она коснулась спиной калитки своего дома, поросенок загадочным образом исчез, будто растаял.

На следующее утро, почти спозаранку, к Светлане в дом постучалась... баба Катя! Она настойчиво предлагала отведать только что испеченные блинчики. Женщина, понятно, наотрез отказалась от ее угощения. Так ничего и не добившись, ведьма ушла злая, и все себе под нос что-то бубнила, видимо, нехорошее. Тем не менее, к вечеру опухоль на ноге у сестры чудесным образом спала...

Кстати, следует помнить, что самым действенным оберегом от ведьм в свинячьем образе является свиной пятачок. Сушеный свиной пятак надо всегда носить на себе.

Еще одним универсальным средством от всякой нечисти был и остается мат: крестное знамение от оборотней — что мертвому припарка.

Однако одними мистическими свиньями в деревнях дело отнюдь не ограничивается. Ведьма может обратиться в нечто, отдаленно напоминающее белую кобылу. Собственно лошадью это существо назвать трудно, но на других животных оно походит еще в меньшей степени.

Ровно в полночь заскрипит дверь в доме колдуньи, выйдет на крыльцо странная фигура. Бросится с крыльца и поскачет по деревенской улице. А все потому, что раньше бытовали представления о том, что черти гоняют ведьму в таком обличье по свету. Надо же как-то расплачиваться за полученный от нечистой силы колдовской дар.

ЧЕРНАЯ ТЕНЬ В КОРОВНИКЕ

Иногда в качестве животного, в которое оборачивается ведьма, выступает собака. Но чаще все же колдуньи предпочитают превращаться в кошек, чтобы в таком виде воровать у коров молоко.

«Сидим мы как-то субботним вечером на ступеньках сельского клуба, — рассказывает житель Московской области Сергей Невзоров-Ленский, — анекдоты травим, ждем, когда в клубе фильм закончится, и начнутся танцы. Вдруг из темноты выскакивает Мишка, друг мой, весь запыхавшийся, и кричит:
— Мужики, у нас в хлеву ведьма корову доит, айда ее мочить!

Понятно, нас с клубных ступенек как ветром сдуло: кто же упустит такую возможность! Побежали мы за Мишкой, подбирая на ходу колья и увесистые палки.

А дело все в том, что эта самая ведьма за последнее время многих в селе порядком достала. Почти каждое утро та или иная хозяйка, заходя в хлев, обязательно заставала свою корову измученной, всю в пене, словно на ней ночь напролет катались и — без капли молока в вымени. Понятное дело, все считали, что ведьма проказничала. Вот только изловить ее никак не могли. Была она просто неуловимой.

И вот влетаем мы, вооруженные кто чем может, к Мишке во двор, сгрудились у хлева. Здесь уже стоит Мишкина мать — без перерыва крестится и подвывает то и дело, словно мертвяка увидела. Мишка ее осторожно в сторону отодвинул, чтобы не мешала, свет в хлеву включил и — р-раз дверь нараспашку!

Я сначала никакой ведьмы не заметил. Вижу только, корова в угол забилась и трясется всем телом. Глаза у нее, как у бешеной собаки, — пустые и навыкате, язык чуть ли не до пола свисает. И тут вдруг — мать честная! — смотрю, у нее на вымени кошка черная висит и сиську сосет. Прямо как пиявка присосалась, не иначе. И на нас — ноль внимания. Оборотень в чистом виде! Вернее, в нечистом. Они же все — нечистая сила.

Ситуация, понятно, не из простых, так просто эту кошку-оборотня не замочишь: корова-то не в себе. Одно неловкое движение, и как звезданет копытом или рогами — последний привет родителям не успеешь передать!

И вот стоим мы у входа в хлев и не знаем что предпринять. Тут Мишка откуда-то длинную жердину метра в четыре длиной приволок и стал ее к вымени коровы подводить, чтобы кошку, значит, сбросить. Подвел и как даст ей острым концом в бочину! Кошка аж заверещала от боли. А потом — цап эту жердину своей лапой и... тут мы, честно говоря, сразу и не сообразили, что произошло.

Мишка вдруг грохнулся со всего маху на землю, а кошка втянула лапой, словно какую-то невесомую соломинку, эту тяжеленную жердь в хлев. После чего отпустила, наконец, коровье вымя, медленно сползла по нему на пол — пузо-то у нее от выпитого молока раздулось как барабан — и... только мы ее и видели. Проскользнула, как тень, между наших ног и словно растворилась в темноте.

Остались мы, что называется, у разбитого корыта. Однако теперь уже наверняка знали, кто коров по ночам доит.

Всю следующую неделю в селе было тихо, но потом все началось сначала: опять кто-то по ночам стал коров изводить.

А в то время гулял я с одной девчонкой. Маринкой ее звали. Однажды вечером, когда мать ее уехала в Егорьевск к родственникам, пригласила она меня к себе домой.

И вот сидим мы у нее за столом, треплемся ни о чем. Тут Маринка говорит, что ей корову пора доить. Ну, пора так пора, ушла она, а через минуту вдруг слышу: входная дверь скрипнула. Маринка, думаю, за чем-то вернулась. Сейчас я ее и напугаю. Спрятался за шторой и стою не дышу. Минуту стою не дышу, вторую — тишина. Отодвигаю уголок шторы и... смотрю и глазам своим не верю: у открытой двери сидит черная кошка и словно принюхивается к чему-то.

Только я хотел ее шугануть, а она в это время — прыг на лавку у печки и прямиком к порожнему эмалированному ведру направилась. Передние лапы на его край поставила, морду внутрь — и ну давай в него рыгать! А из пасти молоко ручьем льется!!! Меня аж всего передернуло и затрясло, как ту корову у Мишки в хлеву.

Выскочил я из этого дома и побежал, не разбирая дороги. По пути, правда, штору сорвал и стол опрокинул, а в сенях Маринку с ног сшиб, она как раз с дойки возвращалась.
Целый месяц после этого я никому даже не заикался о случившемся. К Маринке не подходил, да и она, как я понял, не старалась встретиться со мной.

Потом меня в армию забрали, и там уже я получил от друга Мишки письмо, в котором он писал, что Маринка вышла замуж за городского парня и вместе с мужем и матерью живет теперь в Егорьевске. Так и не знаю я до сих пор: была ли моя бывшая пассия в сговоре со своей матерью-оборотнем или даже не подозревала о ее проделках...»

* * *

Может ли действительно человек превращаться в других животных или это все выдумки наделенных богатой фантазией людей?

Некоторые из специалистов-парапсихологов считают, что превращение как таковое, это, конечно, миф, и все дело в сильнейшем гипнозе, которым обладали и обладают некоторые уникумы, которых у нас издавна принято называть колдунами и ведьмами.

В силу своего подлого характера и, чтобы в очередной раз подчеркнуть свое превосходство над обычными людьми, они, мол, и применяют время от времени свои гипнотические способности, заставляя других видеть в них зверя.

Так ли это на самом деле или нет — трудно сказать. А сами современные ведьмы и колдуны вряд ли скажут правду…
Первоисточник: 4stor.ru

Автор: iksar1987

— Кошмарная история, о которой я хочу поведать вам, приключилась в деревне Садыганово Кировской области. Там живут мои родственники. Вот с их-то слов я и знаю обо всех деталях невероятного происшествия. Подчеркну, что мои родственники — самые обычные и при этом очень скромные люди, крестьяне, землепашцы. Их никак нельзя отнести к той породе людишек, которые любят приврать ради того, чтобы хотя бы ненадолго привлечь к себе внимание — чтобы все вокруг заохали, да заахали, дивясь их удивительным новостям, рассказам… Если мои родственники говорят — мол, это было на самом деле, значит, это было на самом деле. И точка.

А было вот что.

Родственники А. Слепнева жили и по сей день живут на окраине деревни. В соседней избе жила, но сейчас уже там не живет, одна дружная семья. Самым старшим по возрасту в той семье был восьмидесятилетний старик — невысокий, худощавый, с короткой седой бородой. Все в деревне знали, что он колдун. Если в Садыганово кто-нибудь заболевал, то за помощью обращались сперва к нему, колдуну, и лишь затем к врачу. Да, собственно, дело доходило до врача лишь в редких случаях. Старик шептал какие-то заговоры, поил больного травяными настоями, и человек, как правило, вскоре выздоравливал. Колдун умел делать и многое другое. К примеру, вызывать дождь. Или, другой пример, он всегда точно указывал место в лесу, где находится корова, отбившаяся от стада, заблудившаяся. Следуя его подсказкам, люди шли в лес и обнаруживали скотину на указанном месте… Ну, и так далее.

Другими словами, это был, судя по всему, настоящий колдун. Человек, наделенный от природы уникальными способностями — грозными в своей таинственности, абсолютно, само собой, непостижимыми.

И вот, колдун помер.

Ну, схоронили старика, поплакали, как водится, на поминках и стали дальше жить.

А спустя несколько дней после похорон покойник ровно в полночь вернулся в свой дом. Люди в доме были разбужены громким стуком во входную дверь. Никто из них не успел еще даже встать с постели, дабы подойти к двери и отворить ее, как дверь вдруг распахнулась сама. На ней сам собой щелкнул английский замок, запертый изнутри. Одновременно — тоже сам собой — отъехал в сторону с характерным скрипом засов, расположенный на внутренней стороне двери, которая тут же и открылась. Да так резко, будто ее наподдали ногой.

И в дом вступил мертвец.

Это был не некий туманный расплывчатый призрак, сквозь который можно было бы видеть то, что обреталось у него за спиной. В избу вошел по всем статьям вполне реальный человек. Во вполне реальной одежде — в той самой, в какой и был ложен в гроб.

Единственным в его облике, что решительно отличало вошедшего от живых людей, оказалось лицо. Было оно желто-восковым по цвету, то есть таким, каким и должно быть у покойника. А на лице сияли, как две лампочки, широко распахнутые глаза. Они были словно бы подсвечены изнутри.

Увидев мертвеца, обретавшиеся в доме женщины и дети дико завизжали.

Не обращая на истошные крики никакого внимания, выходец с того света сделал несколько шагов вперед и замер на месте. Остановившимся взором он пялился в одну точку перед собой. Постоял с полминуты, покряхтел. Потом неторопливо развернулся и потопал назад к двери, продолжая старчески покряхтывать.

Дверь за его спиной, опять-таки, сама собой захлопнулась. Английский замок на ней щелкнул, закрываясь. А засов, будто двигаемый невидимой рукой, стронулся с места и аккуратно въехал в металлическую петлю на дверном косяке.

Все это свидетели происшествия разглядывали с бесповоротной отчетливостью. За стенами избы висела в безоблачном небе почти полная луна, и ее яркий свет падал в окна дома.

У двух малолетних детей, наблюдавших вместе со взрослыми натуральнейшую эту чертовщину, началась истерика…

Миновали ровно сутки.

Опять наступила полночь. И снова распахнулась сама собой входная дверь — мертвый колдун во второй раз переступил порог своего бывшего дома. По-прежнему его глаза пылали как фонари, а взгляд был отрешенным, бессмысленным, упертым куда-то в пространство. Зрачки в глазах не двигались.

На сей раз, однако, покойник зашел в дом вовсе не на полминуты, как это случилось в минувшую ночь.

Беспрерывно покряхтывая, он принялся бродить туда-сюда по избе. Казалось, он не видел людей, находившихся в ней, и не слышал плача и причитаний детей, совершенно ошалевших от ужаса. Интересно отметить, что в то же время он то ли видел, то ли каким-то образом ощущал предметы быта в помещении.

Бесцельно слоняясь среди ночи по дому, он всякий раз аккуратно огибал табуретку, когда приближался к ней. Затем огибал другую табуретку. Обходил стол, не прикасаясь нему. Ни разу не задел локтем платяной шкаф, высившийся у стены. Ни разу не споткнулся о ящики со всяким барахлом, стоявшие в хаотическом беспорядке возле другой стены.

Словом, покойник отлично ориентировался в пространстве, но людей при этом, повторяю, не замечал. Они для него как бы не существовали вовсе.

Однако, не это было самым удивительным. Наиболее поразительным нюансом второго визита мертвеца в его бывшее земное пристанище оказался некий умонепостижимый сдвиг в психике всех свидетелей визита.

Свидетелей — пятеро: двое женщин, мужчина и двое детей.

Как бы вы, читатель, поступили на их месте? Думаю, не ошибусь с прогнозом, если скажу, что вы бы, не медля ни секунды, кинулись во весь дух из дома вон — подальше от кошмарного места, по которому шастает туда-сюда пришелец из-за гробовой доски.

Все пятеро свидетелей его возвращения в мир живых людей повели себя иначе. Все они… дружно забыли о том, что в избе есть дверь, сквозь которую можно спешно ретироваться из дому. На протяжении второй страшной ночи никому из них не пришла в голову мысль обратиться в бегство. Мысль, согласитесь, очевидная, напрашивающаяся, заведомо вытекающая из возникших обстоятельств.

Вместо того чтобы сломя голову рвануть без оглядки от ожившего покойника прочь, хозяева дома залезли на русскую печь всей семьей — и взрослые, и дети… Возникает впечатление, что некая неведомая таинственная сила заблокировала в их сознании мысль о побеге из дома, вывела идею побега за скобки их поведенческих реакций на происходящее. Отсюда очевиден вывод: зачем-то мертвецу, либо тем силам, которые управляли им, было нужно, чтобы люди оставались в течение всей ночи в доме.

Читатель-горожанин, представляете ли вы себе размеры полатей деревенской русской печи? Если нет, то довожу до вашего сведения, что длина этой лежанки на любой русской печи никогда не превышает двух метров, а ширина — полутора метров. Вот на такой крохотной площадке пять человек и просидели ночь напролет в страшной тесноте, млея от ужаса, обливаясь холодным потом.

А мертвый все бродил, да бродил по избе — бессмысленно, бессистемно.

Начался рассвет. Раздалось кукареканье, как принято говорить в деревнях, первых петухов — то есть петухи, просыпаясь, прочищая спросонья глотки, подали голос, оповестили всех и вся окрест о том, что уже светает, что близится новый день. Едва послышалось самое-самое первое кукареканье одного из первых петухов, как колдун-покойник, шатавшийся без устали час за часом по избе, замер на месте как вкопанный. А потом решительным быстрым шагом направился к двери, ведущей из избы вон. Дверь сама собой открылась, мертвец шагнул через порог, и дверь за его спиной захлопнулась…

— Нужно искать помощи у попа! — завопил хозяин дома, сын колдуна.

Спустя несколько часов, рука об руку со своей взволнованной супругой он прибыл на рейсовом автобусе в районный центр, где имелась действующая церковь.

— Батюшка, помогите.

— А в чем, собственно, дело? — осведомился деловито священнослужитель.

— Мертвяк шляется по ночам по избе, — сообщил в ответ мужчина, досадливо хмуря брови, и обернулся к жене: — Расскажи все сама.

Женщина, ломая руки, разразилась потоком слов. Дослушав ее исповедь до конца, батюшка переменился в лице и трижды истово перекрестился.

— С нами крестная сила! — жарким шепотом возвестил он. — Вот вам, люди добрые, флакон со святой водой. Окропите ею все углы и все окна в доме, а самое главное — дверь. И прощайте. Идите, идите! У меня сегодня много дел.

Никакие уговоры не помогли. Батюшка категорически отказался навестить жуткий дом, по которому бродит по ночам мертвец, и прочитать там какие-нибудь «очистительные молитвы».

Надо так понимать, перепугался.

Муж с женой вернулись в расстроенных чувствах домой. А там, повздыхав, сделали все так, как и было им велено.

Наступила очередная — третья — ночь. Ровно в полночь щелкнул замок на двери. Отъехал на ней в сторону засов. Мертвый колдун опять вступил в дом.

Дети, естественно, тут же взвыли от страха, а женщины запричитали. И все домочадцы, теснясь и толкаясь, полезли гурьбой на русскую печь. В этот раз тоже они напрочь «забыли» о возможности альтернативного решения, куда более эффективного с психологической точки зрения, — о возможности бегства из избы.

Не буду здесь повторяться. Коротко скажу, что покойник вел себя точно так же, как и в прошлый раз. И точно так же, едва загорланили первые петухи, он поспешно покинул дом.

На четвертую ночь он в дом не вошел. Опять-таки строго в полночь мертвец возник во дворе перед одним из окон избы — возник внезапно, будто восстал там из-под земли.

Первыми его заметили дети, внезапно и дружно именно в полночь проснувшиеся. Ну, и отреагировали соответствующим образом. Покойник приник желто-восковым лицом к оконному стеклу, постоял какое-то время как бы в раздумье, а потом отшатнулся от окна и направился к сараю, видневшемуся на дворе в некотором отдалении от дома.

Люди, в страхе припавшие к окнам, увидели — мертвый колдун вывел из сарая лошадь, которую, кстати сказать, при жизни очень любил, холил ее и лелеял. И стал водить лошадь по двору туда-сюда, похлопывая ладонью по холке, оглаживая ей бока. Лошадь в ответ, что называется, и ухом не вела! Ходила по двору тихо и спокойно, как ни в чем не бывало.

Занялся рассвет. Прокукарекал петух. Мертвец, вздрогнув, отпрянул от лошади и кинулся со двора прочь. Удаляясь, он шел по деревенской улице очень торопливым шагом, почти бежал. А лошадь так и осталась стоять между сараем и избой…

На пятую ночь мертвец опять вошел в дом. И повторилась знакомая уже нам петрушка: люди — на печи, покойник господствует в доме.

На шестую ночь — то же самое.

На седьмую…

На восьмую…

На девятую…

Хозяева дома не стали делать секрета из жути, творящейся по ночам в их избе. История получила огласку в деревне. На какое-то время она стала главным предметом пересудов в ней.

Административные руководители колхоза взяли хозяина дома в крутой оборот. Мол-де, немедленно прекрати заниматься религиозной пропагандой.

У всей этой цепочки событий — в высшей степени занятный финал, предыстория, которого покрыта мраком. Нам неизвестно, каким образом хозяину дома удалось убедить рассвирепевших начальников в правдивости своих слов. Здесь можно, например, допустить, что кто-то из тех начальников сам отправился на ночевку в «дом с привидением». И там, к собственному ужасу, воочию убедился на месте в достоверности показаний своего подчиненного… Внезапно родственникам покойного колдуна был предоставлен новый дом, куда они спешно и переехали.

А двери в старом заколотили досками.

Так тот «дом с привидением» и стоит по сей день с заколоченной дверью, опустевший, нежилой. Его двор густо зарос бурьяном.
Автор: Екатерина Коныгина

— Расскажи про ведьм, — попросила я Ежа. Мы катили к его дому тележку из ближайшего супермаркета — это, как выяснил Ёж, в тёплое время года был лучший вариант доставки покупок оттуда, самый быстрый и малозатратный. Пятнадцать минут очень неспешным шагом по парку — затем тележка загонялась в грузовой лифт и разгружалась уже у дверей квартиры. Где и оставалась в общем коридоре до того момента, когда у Ежа вновь появлялась необходимость отправиться за продуктами.

Я много раз говорила Ежу, что он с этой тележкой похож на бомжа. Когда это ему окончательно надоело, он стал посещать супермаркет чисто выбритым и в смокинге с галстуком-бабочкой. Естественно, брюки и туфли тоже надевал соответствующие. После этого назвать его бомжом у меня язык уже не поворачивался. Вот и сейчас я вышагивала под руку то ли с Джеймсом Бондом, то ли с дирижёром, удравшим с концерта за покупками.

— Про ведьм? — удивился Ёж очень искренне. — Про каких-таких ведьм? Я ж не Гоголь, чтобы такое рассказывать.

— Не придуривайся, пожалуйста! Ты же упоминал, что и ведьм ловил тоже, помнишь? Ну, перед историей про Точильщика.

— Ах, это... Ну, ловил. Один раз. Но не поймал.

— Расскажи.

— Ну, я не уверен, что это была именно ведьма.

— А кто же тогда?

— Да понятия не имею. Богиня, например.

— Богиня? Афина Паллада, что ли? Или богиня Кали? Ты, вообще, о чём?!.. Расскажи!

— Хорошо. Я тогда уже был опером со стажем — не так, чтобы совсем уж матёрым, но заместителем командира группы меня назначали постоянно. А это кое о чём говорит. У замкома группы задача очень важная — он с резервом страхует основной состав на случай, если что-то пойдёт не так. А с учётом специфики отдела, где я служил, «не так» у нас шло часто. Суперпсихи, они такие, да...

— И ты всех спасал?

— Пару раз приходилось. Но, как правило, или помощь резерва вообще не требовалась... Или уже не требовалась. Или совсем не требовалась.

— Это как?

— Ну вот с той же ведьмой, или богиней... Или кем она там была. С виду — обычная тётка. Двадцать девять лет, одинокая, работает в библиотеке. Но при этом очень мощный суггестор — такую нам про неё дали вводную. То есть, про неё точно было известно, что она способна внушить что угодно кому угодно. Притом сразу, немедленно. Цыгане с их гипнозом и рядом не стояли.

— И она с такими способностями работала в библиотеке?

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Случилось это в одной из деревень Рославльского района Смоленской области в 1980-х годах. Главная свидетельница происшествия, Зоя Петровна Власьева, рассказала о нем только через двадцать лет.

Километрах в четырех от ее деревни жила со своим мужем-лесником родственница, Антонида Михайловна. Когда лесник умер, Антонида перебираться из своего уединенного дома в деревню отказалась, хоть и была уже в преклонном возрасте. О ней шла молва, будто она умеет ворожить и снимать порчу, и к ней частенько захаживали люди. В последние годы, однако, все реже. Сила, наверно, кончилась в ней. Уже ничего не могла.
Незадолго до смерти она располнела, ходила мало, еле передвигала распухшие ноги. Навещала ее только Зоя Петровна.

Однажды осенью, под вечер, Зоя Петровна зашла к Антониде, как всегда, с продуктами. Та лежала на кровати. В избе было сумеречно, но Зоя Петровна все же разглядела, что старуха вся посинела, даже какими-то малиновыми пятнами пошла. Зоя Петрова начала уговаривать ее лечь в больницу, но та только качала головой. А потом сказала глухим голосом:

— Зоя, померла я.

Женщина подумала, что у старухи из-за болезни уже галлюцинации начались, но та повторяла:

— Померла я. Ничего мне не надо.

Зоя Петровна побежала к докторше.

Вернулись уже вдвоем. Смотрят — та грузно ворочается. А в избе стоит сладковатый неприятный запах. Докторша шепотом сказала Зое Петровне, что пахнет, как от трупа. Подошла к больной, пыталась сосчитать пульс, но не нащупала его. Приподняла на старухе рубашку, стала щупать живот, и вдруг под ее рукой кожа лопнула, и из-под нее поползли черви.

— Не лечить меня надо, а хоронить, — произнесла Антонида. — Гроб готовьте!

Докторша пулей вылетела из избы.

На следующий день Зоя Петровна пришла с сельчанами. Принесли гроб. Антонида лежала на кровати, вся посиневшая, губы черные и не дышала. Видно, что мертвая. И в избе такой сильный запах, что люди носы платками зажимали.

Решено было хоронить не откладывая, пока совсем не сгнила. Когда укладывали тело в гроб, Зоя Петровна заметила — глаза у покойницы приоткрылись, глянули вокруг. Кроме нее, никто этого не видел. А ей страшно стало, но виду не показала.

Когда Антониду уложили в гроб и накрыли саваном, она пошевелилась. Все так и ахнули. Бросились вон из избы. Пересилив страх, Зоя Петровна осталась рядом. Спросила, что с ней. Та открыла глаза, посмотрела на нее и говорит сурово, даже злобно:

— Да померла я, померла, неужто не видишь? Заколачивай крышку, да покрепче, чтоб я не вылезла!

Все-таки похоронили ее тогда. Зоя Петровна уговорила людей вернуться и отнести гроб на кладбище. А что покойница шевельнулась, так это, она сказала, привиделось.