Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «БЕЗ МИСТИКИ»

Автор: yootooev

Я считаю себя человеком достаточно вменяемым. Но не так давно я сильно усомнился в этом, ибо мне... страшно захотелось откусить себе палец.

Нет, правда!

Не знаю, с чем связано. Я просто сидел и смотрел телевизор. Сидел один, в задумчивости покусывая нокоть. И тут в голову приходит сумасшедшая мысль: «А что, если я отгрызу себе мизинец?». Усмехнувшись сам над собой, я продолжил пялиться на экран. Но в голове продолжали проскакивать разные «что» да «почему». Возможно ли это? Если нет, то почему? Перегрызу ли я кость? Или кусать надо в стыке с ладонью? А инстинкт самосохранения? Помешает ли он?..

И тут мне захотелось этого. Понимаете, захотелось. Очень, очень сильно. До такой степени, что я не мог ни о чем думать, ни на чем сосредоточиться. Я четко осознавал безумство своего желания, но не мог ничего поделать. Не удержавшись, я сунул мизинец в рот и слегка прикусил. Было больно. Страх боли немного притупил сумасшедшую тягу и протрезвил меня, но желание скоро вернулось с удвоенной силой.

Я крепко на себя выругался и отправился в холодный душ, чтобы освежить явно уставшую голову. Но и там желание не покидало меня. Я снова взял в зубы собственный мизинец и прикусил сильнее. И снова больно, но боль уже не причиняла мне таких страданий, как мизинец, продолжавший жить своей жизнью на правой руке и казавшийся сейчас лишним. Он стал мешать и раздражать. Как ресница в глазу, или короста на вчерашней ссадине, или сухие корочки в ноздрях. Хотелось не просто избавиться от него — почему-то хотелось его именно ОТКУСИТЬ.

Я несколько раз выдохнул и со всей силы сжал зубы. Острая боль, не под стать прежней, тут же пронзила все тело. Хлынули слезы, я сдавленно застонал и выронил душ в чугунную ванну, при этом не выпуская палец из зубов. И сжал челюсти сильнее. Хрустнул хрящ, палец теперь держался на коже и каких-то жилках. Он задергался у меня во рту, будто умирающий червяк. Маленькая агония.

Человеческая кожа удивительно крепкая материя, способная порой растягиваться в восемь и более раз. Это я понял в тот момент. Дольше всего я возился с кожей. Изнывая от боли, еле сдерживаясь от крика, я терзал и рвал собственную руку, подобно бойцовскому пит-булю. В какой-то момент боль стала нестерпимой, я машинально сжал челюсти и рванул руку, и тем самым, наконец, одолел проклятый мизинец. Рука затряслась крупной дрожью, а мизинец остался у меня во рту.

Только в этот момент я понял, что сотворил. С отвращением я выплюнул палец в ванную и в ужасе отшатнулся от куска собственной плоти. Я уставился на него, не веря, что это произошло. Отвлекла меня ужасная, ноющая боль в правой кисти. Я перевел взгляд на нее. Удивительно и страшно было видеть новый облик собственной руки. Голова в миг опустела, потому что, если бы я начал в тот момент анализировать собственный поступок, то, наверное, бы окончательно сошел с ума.

Я выскочил из душа, не вытираясь. Выпил стакан водки и наскоро перемотал бинтом окровавленную руку. Кстати, удивительно, но крови было не так уж и много. Потом взял первую же попавшуюся тряпку и с содроганием сердца вернулся в ванную за откушенным пальцем. Я завернул его в эту тряпку и выбросил в мусорное ведро. Потом выпил еще водки и вернулся к телевизору. Идти в больницу не хотелось — мне было страшно, что врач поймёт, в чём тут дело, и меня просто запрут в психушке.

Стало страшно. Стало одиноко. Больше всего хотелось, чтобы кто-нибудь пришел и поговорил со мной. Чтобы сказал, что я не сумасшедший, что иногда у всех людей возникает желание отгрызть от себя что-нибудь… Но была ночь, и никто не пришел.

Рука моя все еще перебинтована. Мне страшно, потому что я не знаю, чего мне может захотеться завтра.
У нас вечная беда с мышами. Хуже того, они ещё и тупые. Обычной домашней мыши хватает смекалки прятаться большую часть времени, и ты просто видишь погрызенные вещи и мышиный помёт. А наши мыши, похоже, бегают как попало. Стоит зайти на кухню — и вот, ломится тварь за плиту, словно не знала, что в доме кто-то есть. Зайди в ванную — там сидит другая. Мышеловок у меня пять, и за ночь стабильно хоть одна да попадается. Бывало, что и все пять срабатывали.

Время было позднее, я поднялся уложить спать свою дочурку, которая опять проснулась и заплакала младенческим плачем. Возвращался я, руководствуясь в основном памятью и сонной интуицией, которая появляется, когда выключаешь свет. И тут я услышал ритмичное клацанье. Если вам доводилось ставить клеевую мышеловку, звук вы узнаете. С обычными мышеловками на пружинах такое нечасто происходит. Подобный звук издаёт застрявшая или раненая мышь, которая хочет выбраться. Секунд десять я размышлял, а не пойти ли спать, но всё же полусонный пошёл на шум в сторону кухни и включил свет.

Господи, это была не мышь.

Накрыло эту тварь как раз у плиты. Похоже, она даже за арахисовым маслом не лезла, просто ползла себе мимо мышеловки, а та сработала. Проползла она метра четыре с половиной в сторону кладовки. Я там так и стоял, в сонном оцепенении наблюдая, как она ползёт. Передние лапки тоненькие, как зубочистки, а вместо кистей — какая-то шевелящаяся масса навроде червя-трубочника. Позади лапок — те же крохотные щупальца, а в ногах словно бы и не было костей, но их могло и мышеловкой перебить. Ловушка захлопнулась как раз поперёк хребта этой твари, металл вошёл довольно глубоко. Из-под него сочилась прозрачная жидкость, оставляя тонкий след на пути твари. Хвост у неё, кажется, был, или, может, это была третья задняя лапа. Нижняя часть тела была разворочена и напоминала рваную юбку из мяса. А голова… она была в форме диска, тут и там усеянного крохотными чёрными точками. Они показались мне похожими на паучьи глаза. Под ними был рот, похожий на перевёрнутую букву «Y». Вся тварь была покрыта каким-то жирным мехом, только голова была лысая. Клацанье доносилось, когда она ползла. Она вытягивала лапки и тянула, а мышеловка цеплялась за что-то на её спине, поднималась и падала. Тварь была не крупней котёнка.

Я не знал, что делать. Просто как-то застыл. Кому-то не составляет труда растоптать мышь — не труднее, чем муху прихлопнуть. Мой отец так может. А я не могу. Вот и в тот раз не смог. Я просто смотрел и думал, не снится ли мне всё это. Думал, может стоит поднять это и выкинуть, но если бы оно меня укусило или хотя бы притронулось, мои нервы бы не выдержали. Наконец, я взял метлу и смёл эту тварь в грязный угол.

Она там лежала на боку и вяло шевелилась. Я поставил перед ней мусорное ведро и пошёл досыпать. Сейчас это кажется идиотизмом, но в тот момент мне показалось, что так надо. Я подумал, что утром разберусь. Думал, что я просто полусонный, а это просто какая-то необычная мышь, которую я спросонья не разглядел. Полежал примерно час, уснуть не смог и снова отправился поглядеть на эту штуку.

Она исчезла, а дверь в подвал была приоткрыта. Я сначала даже обрадовался, что не придётся с ней сейчас возиться, но потом подумал, что могу наступить на неё на лестнице и поскользнуться. Пришлось открыть дверь и включить освещение на лестнице. Свет у нас там паршивый, а чтобы включить свет во всём подвале, надо сначала спуститься — выключатель-то там, так что я видел только ступеньки и примерно полметра подвала. По ступенькам тянулся тонкий след той прозрачной жижи.

На стене у самой нижней ступеньки есть вентиляционная решётка. Старая и чугунная — она стояла там, наверное, с самой постройки дома. Щели между прутьями здоровенные. Мышеловка стояла как раз возле решётки. А тварь болталась над мышеловкой. Её держала пасть твари покрупнее. Я видел только голову, но размером она должна была быть примерно с кошку. Голова — таблетка размером с мой кулак, глаза-пятнышки гораздо больше и чернее. Она держала мелкую мертвую тварь за шкирку, как мама-кошка. То ли она на меня посмотрела секунду, то ли это неверное освещение, но потом голова просто… сузилась, что ли, и она ушла за решётку, унося мёртвую тварь с собой.

Спать я не ложился — всё бродил по дому. Включился морозильник, а я заорал как подстреленный. От крика проснулась жена. Я ей сказал, что мне приснился кошмар, у меня иногда такое бывает. На следующий день я снял номер в отеле на пару суток, взял несколько дней отпуска за свой счёт и открыл как минимум по два баллончика с инсектицидом в каждой комнате. В подвале открыл шесть, а ещё два запустил в вентиляцию. В доме ещё несколько дней воняло химикатами, но мыши передохли. Жене я так и не рассказал.

А недавно вот кошка поранилась. Мы её купили вскоре после той ночи — то-то радости было жене. Она вчера принесла ко мне кошку — лапы в крови, вся в порезах была. И нашла жена её всю пыльную. Доктор говорит, может, кошка забралась в чулан или вентиляцию, и поранилась там. Я осмотрел кошку, пока ветеринар её латал. Порезы были в форме маленьких букв «Y».

Последнее время я нахожу в доме погрызенные вещи. Жена говорит, что опять слышит мышей на чердаке. А мне не хватает духу поставить мышеловку.
Произошла эта история в 70-х годах. В жаркий день на одной из улиц Москвы выстроилась очередь за квасом (три копейки — маленькая бутылка, шесть копеек — большая). Вдруг квас перестал течь, хотя в цистерне её оставалось ещё много. Открыть цистерну продавец не мог — она была запломбирована. Вызвали обслуживающего работника, и тот открыл цистерну. В ней плавал мёртвый человек, его рука застряла в отверстии слива.
Расскажу со слов знакомой девушки случай, произошедший несколько лет назад в Краснодарском крае.

Моя знакомая (назовем ее Натальей) ехала в поезде в купейном вагоне. Сидит, скучает, тут к ней в купе просится парень двадцати семи лет, здоровенный, накачанный. Разговорились — оказалось, он не то контрактник, не то бывший морпех (девушка говорила, но я не запомнил). Парень ехал в тот же город, что и моя знакомая, с целью отдохнуть и мир повидать. Наталье сразу приглянулись его татуировки, особенно синий якорь на крепком мужском предплечье.

Далее оказалось, что они забронировали комнаты в одной и той же ночлежке подешевле (Наталья ведь туда не отдыхать поехала, а зарабатывать). В-общем, приехали и вместе добрались до этого дома. Дверь им открыла женщина лет этак 40 — 45. Приятная женщина, и язык подвешен — сдает дешевые комнаты. Также с ней жили два ее взрослых сына примерно двадцати лет. Помимо вышеупомянутого бизнеса, они занимались продажей мяса: забивали скотинку, продавали на рынке, причём второй их бизнес шёл намного лучше сдачи жилых помещений.

Проходит неделя. Наталья живет по соседству с тем самым крепким парнем. В это время жильцы дома начинают потихоньку съезжать. Кстати, из всех жильцов этого дома представителями женской части населения являлись только Наталья и сама хозяйка. С бравым пехотинцем Наталья была в хороших отношениях — не знаю, насколько близких, но по меньшей мере в дружеских. Но однажды, приходя с работы, она обнаружила его комнату пустой: вещей нет, все прибрано. Наталья подошла к хозяйке, спросила о соседе, а та отвечает, мол, вот, сегодня съехал. Вроде как родственники позвонили и просили явиться в срочном порядке.

«Странно, — подумала Наталья. — Он говорил, что его родственники где-то там на Сахалине рыбу ловят, да и он с ними не в лучших отношениях». Но что поделаешь? Тоску добавляет и то, что из жильцов осталась почти она одна. А вскоре наступил день, когда оставшиеся жильцы тоже посъезжали. Хозяйка же негодует — нашли, мол, жилье подешевле.

Как-то вечером после слезной чистки лука Наталья взяла мусорное ведро, сложила туда всю шелуху и пищевой мусор и двинулась к выгребной яме, которая располагалась за домом. Вылила в отстойник содержимое ведра — хочешь не хочешь, пришлось немного посозерцать с близкого расстояния эту яму. Тут-то и обнаружился полный ужас.

В выгребной яме мелькнули знакомые детали. Присмотревшись, Наталья увидела в отходах ТОТ САМЫЙ СИНИЙ ЯКОРЬ НА РУКЕ. В отстойнике валялась жилистая и мускулистая рука её соседа. Наталью охватил животный страх. Она стояла у ямы, полной останков бывших жильцов, а по дому гуляли два мясоруба с топорами наперевес и коварная хозяйка. Решила тут же, не заходя в дом, убежать и пойти прямиком в милицию. К счастью, милиционеры оказались расторопными и немедленно выехали по указанному Натальей адресу.

Жильцов нашли в самых неожиданных местах. Кастрюли, сковородки, морозилки, подвалы, чердаки и, конечно же, выгребная яма. Хозяйку и ее сынков задержали. Оказывается, хозяйка выбирала из своих жильцов самых «мясных» и крупных. Наташа таковой не являлась, но и её бы постигла участь бывших жильцов, если бы никто еще не приехал погостить. Хозяйку в дальнейшем ждала дурка, а сыновей — камеры строго режима. А Наталья тут же уехала из города обратно, не в силах больше там жить.
В Берлине сразу после Второй мировой войны поставки продовольствия были весьма ограниченными, поэтому почти все население голодало. Полумифическую известность получил случай с одной женщиной, которая шла по улице и встретила слепого человека. Человек попросил её об одолжении — доставить его другу письмо с адресом на конверте. Адрес был неподалёку, по пути домой, поэтому она согласилась.

Поначалу она собиралась отнести письмо, но потом обернулась и успела заметить, как человек снял темные очки и быстро скрылся в толпе, даже не пользуясь тростью. Естественно, ей это показалось подозрительным, поэтому она обратилась в полицию.

Когда полиция посетила адрес на конверте, они сделали ужасное открытие. Оказалось, что трое мясников расчленяли человеческие тела для продажи местным жителям.

А в конверте была бумага с надписью: «Это последнее, что я направляю вам сегодня».
В 90-е, когда денег не было, а кило меди принимали за баснословные деньги, мы ездили на свалку городскую, куда и с шахт отвозили отходы. Роясь в этих отходах, мы находили куски высоковольтного кабеля, который разделывали, обжигали и сдавали барыгам. Там ошивались собаки, которым всегда была еда и которые грелись около вечно горевшей свалки. Мы их обходили стороной. Мы не трогали собак — они не трогали нас. Мы были каждый на своей территории: они жили на своей, а мы работали на своей.

Но однажды, когда мы приехали, мы увидели их на своей части свалки. Они что-то поедали, а так как иногда на свалку привозили остатки просрочки, которую вполне можно было есть, мы почему-то решили, что они жрут колбасу и мясные деликатесы. Палками, камнями и факелами из горящего толя мы отогнали собак. Не сразу, не без сопротивления, но мы выиграли.

Но нашли мы не колбасу, а полуживое обглоданное тело. Он уже не орал, а булькал кровью и остатками лица. От пальцев на руках остались какие-то кости с махрой мяса. Это был когда-то обычный забулдыга бомж. Особо врезалось в сознание мне какие-то белые армейские портки (как мне потом старшики рассказали), которые заканчивались обглоданными голенями, которые шевелились. До сих пор у меня мурашки по коже, когда вспомню, как шевелились эти части полутрупа, и какие хлюпающие звуки он производил.

В итоге мы добрались до сторожки свалки, вызвали скорую, а сами больше никогда не ездили на свалку...
Я вам скажу, что реальная жизнь и без всяких чудовищ страшнее некуда. Однажды я катался на велосипеде за городом, и километрах в пяти-шести от окружной нашёл заброшенную автобазу. Целая куча строений — боксы, административные корпуса, какие-то бараки, подстанции, а немного на отшибе стояла одноэтажная баня-душевая из красного кирпича, этакий маленький домик. Что странно, всё было в более-менее божеском состоянии, хотя база была заброшена уже давно. Это я объяснил тем, что подъезд к ней начинается с совершенно неприметного поворота с крупной трассы, а рядом нет никаких населённых пунктов. В общем тихое, безлюдное место. Ясен пень, я стал туда наведываться: понастроил трамплинов для велика, отрывался в своё удовольствие, загорал.

Однажды мы проезжали с напарником и его дружбаном мимо поворота на базу на машине. Я предложил им заехать на пару минут, показать своё «хозяйство», да и напарник искал кое-какие стройматериалы на дачу, которые покупать было дороже, чем в них была потребность, а на базе они были. В общем повернули, подъезжаем. Надо добавить, что к этому времени я не был на «фазенде» пару недель, но я сразу понял, что здесь кто-то побывал. Во-первых, там, где начиналась асфальтированная площадка перед базой, были воткнуты какие-то обгоревшие палки. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это сгоревшие факелы. Ну и ладно, толкиенисты какие-нибудь тут швабрами махали, пусть. Но рядом на дороге какой-то коричневой дрянью была написана целая поэма непонятными знаками — они не были похожи ни на иероглифы, ни на руны, за это я ручаюсь. Это уже на толкиенистов похоже не было.

Дальше — больше. Парни со мной были любознательные, хоть и по 30 лет обоим, они пошли лазать по корпусам. Посмотрели все, и тут один из них увидел эту самую баню на отшибе. Подходит ко мне и говорит — неплохо ты тут устроился, даже занавесочки повесил на окнах. Я подумал, что он шутит. Лучше бы пошутил. Все окна (в которых даже рам не было) и дверь были занавешены изнутри плотной чёрной тканью, а внутри что-то поскуливало.

Вообще, парни со мной были не трусливые — один пожарный, другой просто по жизни экстремал, но пообделались мы одновременно и все. Вооружились палками. Напарник палкой скидывает с окна тряпку, и мы наблюдаем следующую картину: внутреннее пространство бани, облицованное кафелем, с низу до потолка исписано этими самыми письменами, причём часть маркером, часть краской, часть дрянью этой коричневой, но стены исписаны ПОЛНОСТЬЮ. Чтобы сделать такое, нужна целая бригада и неделя времени минимум. С потолка на нитках свисали ключи. Обычные дверные ключи, очень много, несколько сотен точно. Посередине комнаты стоял стол с двумя чёрными цилиндрическими предметами. А в соседней комнате кто-то хрипло дышал...

Понятное дело, что заходить туда как-то не хотелось. Налицо был какой-то ритуал с хорошей долей шизы, и было неизвестно, закончен этот ритуал, или без наших печёнок его не могли завершить и ожидали в гости. Я предложил бросить кирпичом в один из цилиндров на столе. Все проголосовали «за», и я метнул. Это оказалась трёхлитровая банка, обёрнутая той же чёрной тканью, что и на окнах, она разбилась, и по столу растеклась чёрная лужа какой-то мрази. Мы поняли, что это такое, уже через пару секунд — из оконного проёма в нос ударил такой жуткий запах тухлятины, что мы аж отбежали на десяток метров — я уверен, что это была самая настоящая, изрядно протухшая кровь, целых, шесть литров крови (вторую банку мы бить не стали, но я думаю, что содержимое там было тоже не кока-кола).

Когда слегка притерпелись к вони, друг-пожарный предложил всё-таки посмотреть, кто там хрипит за стенкой. Зажали носы, сорвали тряпку со входа, с палками зашли. То, что я увидел, добило меня окончательно. В углу под потолком было подвешено две свиньи, каждая размером с крупную собаку, одна, явно мёртвая, была вся изрезана чем-то тонким — шкура на ней была просто превращена в лапшу, глаз не было, пол был залит её кровью, а верёвка, на которой она висела, выходила прямо из её пасти — до сих пор не знаю, крюк это был или нет, но явно что-то зверское — язык и часть кишечника торчали наружу. А вторая свинья была ещё жива, дёргала лапами и хрипло дышала. Подвешена она была точно так же, но порезов было намного меньше. Я думаю, что она не издавала никаких звуков, потому что или уже выбилась из сил, или у неё были вырваны голосовые связки этой непонятной «вешалкой».

Но впечатление это производило такое, что дрожь в челюсти я смог унять только поздно вечером при помощи полутора литров виски на троих. В полумраке, с тишине, сучит ногами подвешенная за кишечник свинья, среди свисающих с потолка ключей, иероглифов и невыносимого запаха мертвячины от разлитой крови. Я потом искал интернете описание хотя бы подобного ритуала: ключи, кровь, жертвенная свинья — нигде такого паскудства не встречается, даже в чёрной магии.

Ещё неприятный момент: кровь была явно не тех свиней, уже протухшая, а чья — кто его знает. Явно эти ребята не комаров на шесть литров набили...
У нас маленький городок, но в нём есть очень большой (когда-то был всесоюзно значимый) химический завод с парой-тройкой секретных цехов — всё, как полагается. Моя мать работала на нём в лаборатории. Они производили всякие анализы, а попутно и для милиции делали анализ изъятого самогона. Плюс ко всему, они каждый день анализировали воду в водопроводе.

Однажды они нашли в воде какое-то вещество, которое хроматограф наотрез отказался определять. Они забили тревогу, водопровод перекрыли. Как позже оказалось, в одном из секретных цехов полетела система водного охлаждения. Начальник цеха решил, что план срывать будет очень пагубно для его карьеры и приказал пустить воду из городского водопровода. А там раз — и выброс в водопровод! Как именно это произошло, не спрашивайте — в этих технологиях не разбираюсь. Но факт остаётся фактом: минута промедления, и весь город бы вымер...

А сейчас завод практически заброшен. Все секретные цеха стоят бесхозные, хоть и охраняются (формально). Два года назад три смельчака проникли на территорию завода в поисках цветмета. Дошли до этого секретного цеха. Увидели торчащую из здания трубу из нержавейки. Спилили её, а оттуда дрянь какая-то полилась. Двое умерли прямо на месте, третий попал в реанимацию. Неделю по всему городу воняло какой-то тухлятиной (самое близкое описание).