Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ДРУГИЕ МИРЫ»

Первоисточник: proza.ru

Автор: Алина Багазова

Уже под конец рабочего дня Терентий отчаянно скучал за ворохом ненужных бумажек, погребших под собой рабочий стол, когда его позвали на второй этаж быть понятым при просмотре видео с банкомата, что на соседней улице. Пока он шагал по коридорам, разминая затекшие ноги, стажер полиции Толик объяснил ситуацию: какой-то мужик захотел снять с карточки зарплату, а банкомат выкинул такую штуку: денег не дал, зато чек с обнуленным балансом выплюнул исправно. Фортель этот мужик оценил очень негативно, поднял на уши всех, кого положено в таких случаях, и вот пленка у них, в полиции. Если всё, как пострадавший рассказал, зафиксировано — будет ему счастье. А то бедняга совсем не в себе...

Отчего обманутый коварным банкоматом мужик не в себе, стало понятно с первого взгляда. На вид обычный работяга, отпахавший смену по полной, даже не переоделся: руки в мазуте, комбинезон в пятнах, запах специфический. Не то, чтобы Терентий морщился брезгливо от таких вещей, но неряшливость не очень хорошо воспринимал. Однако растерянный вид мужика, мечтающего после оплаты тяжелого физического труда принести в клювике денежки домой благодарной жене и детям, заставил проникнуться сочувствием.

— Ну, давайте уже! — нетерпеливо кивнул всем собравшимся майор Лопатин, промокая салфеткой лысину (ему тоже не терпелось уйти со службы). — Славик, запускай!

Сориентировавшись по показаниям страдальца, когда глюкнулась злосчастная денежная машина, молоденький сисадмин Славик отмотал запись. Вот работяга подходит, вставляет карточку, радостно улыбается, набирая код. Вот ждет в предвкушении. Вот меняется выражение его лица, а кроме чека, вызвавшего гримасу недоумения, ему ничего, как говорится, «не обломилось».

— Мда, — почесал подбородок представитель банка, — таких сбоев у нас ещё не было. Ну-ка, давайте ещё.

На сей раз Славик отмотал подальше назад. Все в нетерпении ждали сцену с мужиком, банкир набирал кому-то смс, вдруг пострадавший воскликнул (не на экране, а лично):

— Подождите! Что это там такое?

— Где — там? — поморщился майор. Ему уже было всё понятно, дальше пусть банк разбирается. Ох, как сильно хотелось закончить поскорее с этим форс-мажорным событием, сдать смену и к жене под крылышко...

— Нет-нет, — вперившись в экран взглядом, взволнованно проговорил работяга, — назад отмотайте! До меня! Там мужик какой-то! Непонятно! Чего это?..

Терентий усмехнулся простой и неприхотливой манере пострадавшего формулировать мысли. Коллективный вздох полицейских лучше слов сказал об их отношении к происходящему, однако Славик послушался.

И, было уже расслабившаяся, компания вдруг единодушно прильнула к монитору с видом огорошенным.

— Славик, ещё раз! — тревожно приказал представитель банка.

Теперь уже все смотрели, не отрываясь, не почесываясь и не мечтая оказаться дома. Смотрели, как захватывающий кинофильм. Ибо то, что развернулось их взору, было не то, чтобы просто странным, а по сути — совершенно необъяснимым.

— Что это такое? — прошептал сисадмин, — как это?

— Фигня какая-то... дефект пленки? — понадеялся майор Лопатин.

— Нет, — убил его надежду Славик, проматывая назад снова и снова.

Затаив дыхание, все просматривали опять и опять один и тот же короткий безмолвный сюжет. Его главным и единственным действующим лицом был отнюдь не пострадавший, ради которого всё и затевалось, а незнакомец, подходивший к банкомату за три минуты до него. Высокий сухопарый гражданин в низко надвинутой на лицо шляпе и светло-бежевом плаще. Ничем не примечательный внешний вид резко контрастировал с поведением субъекта и его дальнейшими действиями. Мужчина подошел к банкомату и, минуя момент карточкой, набрал комбинацию из трех цифр. А потом, отступив на полшага, вдруг принялся подпрыгивать на месте: ритмично и пружинисто, вверх-вниз. Смотрелось слегка забавно и в то же время — завораживающе. Будто ритуал какой-то. Выражение полной серьезности и сосредоточенности на его лице никак не вязалось с тем, что он делал.

«Пять... шесть... семь...» — автоматически считал Терентий.

Мужчина подпрыгивал невысоко и мягко приземлялся. Комичность, казалось бы, ситуации не смешила, а скорее пугала.

«Пятнадцать... шестнадцать... семнадцать», — беззвучно окончил счет случайный понятой.

И в этот момент прыгун вдруг исчез с монитора. Как и не было. В воздухе растворился, буквально. А ещё через пару секунд в павильон с банкоматами размашистым шагом уверенного в себе честного работяги вошел, собственно, пострадавший.

— Что за чертовщина? — наконец, осипшим голосом озвучил представитель банка единогласную мысль всех присутствующих.

— Если не дефект пленки, то объясни! — майор пытливо уставился на Славика, а тот, нахохлившись, пожал плечами.

— Может сбой в момент самой записи? — подал голос Терентий, — там будто что-то моргнуло, в тот момент...

Банкир крякнул, натужно откашлялся:

— Не может быть, отсчет времени не изменился.

— Тогда что это?! — майор обвел всех присутствующих зловещим взглядом, — Что это за гребаная хрень, после которой банкомат вдруг так изящно глюкается, к чертям собачьим?

Ответом ему была растерянная тишина.

— Так мне деньги дадут? — робко воззвал работяга.

— Подождите! — воскликнул банкир, обращаясь к нему, — вы вошли следом, должны были с ним столкнуться! Ну, если допустить, что это и правда сбой видео. Вы его видели?

— Никого там не было, — насупился мужик, ему было плевать на чудеса, он хотел лишь свою зарплату, — пусто.

— И навстречу вам этот субъект не выходил из павильона? — уточнил майор, тыкая в экран, где снова и снова прыгал бежевый плащ, растворяясь в пространстве.

Работяга молча мотнул головой. Он уже понимал, что разбирательство будет долгим и запутанным.

— Могу только сказать, что набрал он 313, — Славик победоносно откинулся в кресле, — если вам это поможет.

Но реакция банкира охладила его пыл, он лишь отмахнулся, видимо данная комбинация не имела никакого значения и смысла. Дело принимало грустные обороты. Посчитать причиной психа, желающего попрыгать перед банкоматом, пусть даже потом безвозвратно исчезнувшего — было невозможно, а уж отобразить это в отчете — вообще нереально.

«Пятнадцать... шестнадцать... семнадцать», — зачарованно считал Терентий.

* * *

Отпустили понятого через час. Дома Терентия никто не ждал, он жил отдельно от родителей, а семью, несмотря на подкатывающий тридцатник, пока не завел. Обсуждение проблемы свернулось, в конечном итоге, к тому, что сбой произошел в самой машине в связи с неопределенной поломке в механике. Работяге дали расписку о том, что ему всё возместят, пригласили зайти в банк на следующий день, проводили опечаленного. Терентий расписался, где положено, и тоже был отпущен восвояси.

Ночь тянулась долго, он всё никак не мог уснуть. Ворочался, глядя на серпик луны сквозь занавески, ходил пить пару раз. Так засело в башке произошедшее, не находящее логического объяснения, что в редкие моменты дремы мерещился в темных углах подпрыгивающий силуэт, что-то болезненно надломивший в картине мира Терентия. Под утро седовласый субъект приветственно приподнял полы шляпы, улыбнулся и исчез на волнах мелодичного звонка будильника. По иронии, это был саундтрек к «Секретным материалам».

Утро встретило туманом за окном, телевизор бубнил новости, в голове — ровная пустота, мысли ещё спали. Терентий рассеянно собирался на работу. Под кофе дело пошло быстрее.

В полиции он работал уже второй год и знал, что в расследовании любой загадки с минимумом данных большую помощь может оказать проведенный грамотно и своевременно следственный эксперимент. Подкинуть мысли, идеи, даже озарения. И одно среди них всегда будет верным и истинным. На основе имеющихся фактов (а в этом ребусе их было сполна) можно построить какое-то предположение. Но понять происходящее возможно, лишь примерив на себя.

До начала рабочего дня оставалось всего 40 минут, Терентий быстро оделся, потушил в квартире свет и отправился совершать самостоятельный следственный эксперимент.

* * *

Стоя в павильоне напротив того самого злосчастного банкомата, парень ощутил вдруг предательскую дрожь в коленках. Не то чтобы вдруг поверил во что-то сверхъестественное. Но сейчас, когда он находился здесь один, а за окном постепенно рассеивался туман — сама атмосфера была какой-то ирреальной.

Терентий шагнул к банкомату. Противостоя внутреннему мандражу, вскинул голову, улыбнулся в камеру, хотел помахать рукой, но передумал. Вытащил из портмоне карточку. Банкомат жадно всосал её и спокойно выдал требуемую сумму. Отлично, неполадки уже устранены! Теперь переходим ко второму пункту эксперимента.

Терентий спрятал карточку и нажал 313. Банкомат, впрочем, никак на эту комбинацию не отреагировал. А чего он ожидал? Приветственной надписи и пожелания приятной физзарядки и удачных прыжков?

Парень сделал назад ровно полшага, глубоко вдохнул и подпрыгнул. Оглянулся смущенно — но никого по-прежнему вблизи не было. Подпрыгнул второй раз, третий... Потом вошел во вкус и прыгал весело, наслаждаясь разминкой, думая о том, что надо бы каждое утро начинать также динамично, только дома. Прыгал, а в голове шел автоматический отсчет: девять... десять... одиннадцать...

Качаться в спортзале на тренажерах — это одно, а вот монотонно прыгать на месте — совсем другое, с непривычки слегка выдохся. Но обозвал себя дохляком и мужественно доскакал: шестнадцать... семнадцать!

И огляделся. Никуда он не исчез, вот тот же банкомат, тот же павильон, всё также — туман за окном почти разошелся. Разве что голова слегка кружится от кофе и внеплановой встряски. Так, следственный эксперимент можно считать оконченным! В результате можно констатировать — необъяснимое объясняется простым сбоем в работе электроники. Причины могут быть всякие, например, магнитные бури и прочие энергетические возмущения в пространстве... Вон погодка-то тоже шалит: то мороз, то туман.

Терентий усмехнулся, качнул головой и вспомнил, что на работе беспощадно штрафуют за опоздание. А если ещё и станет объяснять, почему опоздал — оборжут всем отделом, представляя, как он прыгал здесь тушканчиком. А глядишь — ещё и видео достанут, да на ютуб зальют. Экспериментатор!

Он рванулся к двери, до участка было десять минут быстрой ходьбы. Голова предательски закружилась снова. «С кофе пора завязывать! Либо оно, либо зарядка, а то какой-то экстрим для сосудов...»

Шагнул за порог и замер. А сердце на мгновение остановилось и забилось уже втрое быстрее. Прямо перед остолбеневшим Терентием лежал город. Обычный утренний город с пряным, влажным после тумана, воздухом. Но это был совсем другой город, не его город. Он был совершенно пустынен в это время суток, когда толпы народа, зевая, спешат на работу. Другая безлюдная улица, странного вида дороги и дома. Покачивающиеся на ветру ветви деревьев — рядом парк.

Тени от деревьев и домов выглядели как-то странно...

Терентий поднял голову. Теперь даже всё мгновенно изменившееся не столь потрясло его, как увиденный в этот момент восход: на небе, чуть поодаль друг от друга, радостно всходили целых два солнца.
История эта приключилась в 2008 году. 11 февраля не стало моего лучшего друга. Человек этот святым не был, но, тем не менее, именно с ним всегда можно было поделиться самым сокровенным, выслушать совет, поплакаться в жилетку. Никогда я не слышала от него плохого слова в чей-то адрес, никогда он не позволял себе чего-то из ряда вон выходящего, хотя тот еще был приколист. За несколько месяцев до своей смерти он начал часто повторять, что его ждут, что надо куда-то срочно идти, что он не может больше с нами оставаться. А 11 февраля в четыре часа утра его сердце перестало биться. Врачи так и не смогли установить точной причины смерти — молодой парень (ему только-только исполнился 21 год), не пил, не курил, вел здоровый образ жизни, здоровья на десятерых хватит. Он просто уснул и больше не проснулся.

После его похорон мне приснился странный сон. Он стоял за какой-то неясной, невидимой, но прочной преградой. А рядом с ним стояла беременная женщина. Очень, очень красивая. Потом он улыбнулся, махнул мне рукой и, взяв женщину за руку, пошел с ней куда-то вдаль. Там уже ничего не было видно — просто какой-то неземной, яркий и очень теплый свет.

Проснулась я в слезах и в тот же день рассказала о своём сне его старшему брату. Реакция у него была неоднозначной — сначала он нахмурился, пробормотал что-то вроде: «Бред какой… Не может быть». Потом он нехотя признался, что ему снилось то же самое. И рассказал странную историю:

— Давно он мне уже говорил — мол, разделились у него жизни. Одну он живет здесь, с нами, а вторую — во сне. Ему не сны снятся — он живет. Несколько раз было: там поранится — здесь сами собой царапины и синяки появляются. Ну и случилось… Однажды говорит мне, что встретил женщину, без которой больше жизни не мыслит. Но она к нему прийти не сможет никогда. А он к ней — вполне. Потому что женщина эта из той, второй жизни. Но больше мы к этой теме не возвращались. До недавнего времени. А тут он мне заявляет, что эта женщина беременна, что он просто обязан к ней пойти и все равно уйдет — здесь его не держит ничего. Матери нет давно, отец на нас плюнул еще лет десять назад, а у меня своя семья есть… И постоянно это повторял, говорил, что ему там лучше и проще, что там у него все хорошо, что эта жизнь ему уже и не нужна. Последний разговор у нас был накануне его смерти. Он тогда ведь попрощался. Сказал, что к ней пойдет. И чтобы никто ни о чем не жалел — это его решение, ему там будет хорошо. А сегодня, во сне, ко мне пришел, рукой махнул, улыбнулся и ушел. Рука об руку с беременной женщиной. Что ж, ему там лучше, надеюсь...

И я надеюсь. С тех пор он снился мне еще два раза. И, судя по снам, был абсолютно счастлив.
Автор: Дих Роман

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. Вы предупреждены.

------

Летний дождь хлестал за окном, порывами шёл, занавеска нашей спальни вздымалась пузырём и опадала от сквозняка. В комнате стоял запах свежести, мокрой травы и мокрой земли, такой приятный после недельной жары.

— Лен, есть будешь? — я пошёл на кухню.

Ленка перещёлкнула телеканал:

— Всё одно и то же... Не, не буду.

И мне на кухне тоже расхотелось — кусок сыра зажевал так, без хлеба, закинул в кипяток чай в пакетиках. Сегодня... предчувствую, снова за несколько лет... и уже не боюсь.

Когда выходил из кухни, подёргивая за ниточки пакетики чая в кружке — чтобы заварился быстрее, со стороны зеркала, висевшего над кухонной раковиной и снабжённого маленькой полкой, что-то брякнулось в эту самую раковину. Я взглянул — так и есть: сегодня Это было серого цвета, как дождливое небо за окном. Нечто клубилось в зеркале, среди серой мути прорезался просвет, словно глаз, — как будто одна из дождевых туч удобно там устроилась.

Из зеркала метнулось щупальце и ухватило за запястье, горячая вода плеснула на меня и щупальце, и через секунду осколки чашки заскользили по линолеуму кухни.

Щупальце убралось обратно, взамен в лицо хлестнула вонючая жижа, и меня скрючило.

Нечто в зеркале исчезло, его место занял я, блюющий в раковину. Жижа удивительно быстро смывалась.

— Что там такое? — голос Ленки из комнаты.

Только не она, ей не надо знать, вообще никому не надо знать! Мы живём вместе три месяца, а Это мне является периодически с четырнадцати, кажется, лет — всегда в разных формах, и никогда не знаешь заранее, в какой.

— Всё в порядке, родная, — я уже собрал осколки чашки и пакетики с чаем, мокрые и противные на ощупь, в мусорное ведро.

* * *

... Первый раз я столкнулся с этим в четырнадцать лет. Тогда, выбежав под вечер из дома — послали за хлебом — и, проходя мимо гаражей, я увидел мёртвую ворону — над ней вились мухи, опарыши ползали по ослепительно-чёрным перьям.

Я, воровато оглянувшись, подхватил палочку — меня всегда привлекали штуки, вызывающие отвращение — и ковырнул вздувшееся брюшко птицы. Смрад был невыносим, а потом из густеющих сумерек поднялась чёрная масса, облачная, отдалённо напоминающая ворону эту самую. Вонь усилилась, я заворожённо смотрел на это, когда из середины облака в меня метнулось... нет, молнией подобное называть было бы слишком громко... метнулось что-то вроде нити, и опоясало голову... Так эта... Это... дало понять, что оно теперь со мной, что оно будет время от времени появляться и кричать своё «Nevermore», вселяя безнадёжность и ожидание... ему лучше известно, чего.

* * *

Я вернулся в комнату. Скучающая Лена валялась на тахте — из одежды серая длинная футболка и трусики. Вместо клипов на экране мелькали герои очередного сериала про женщину-следователя, как стало ясно из первых же прозвучавших с экрана фраз, когда сама героиня под звуки чего-то лирического целовалась с мужчиной. Затем последовал длинный диалог, который и «ебанутым» назвать сложно — сплошная «вода»... да, вода — надо окно закрыть, а то в комнате уже просто сыро.

— Мишка, принеси мне мандаринку, а? — Лена провела пальчиком по моей щеке, потом по груди, ниже...

— Не буди во мне зверя...

— Особенно зайца! — озорно докончила она, и мы оба засмеялись избитой детской шутке.

Я включил свет на кухне, опасливо осмотрелся — тихо всё, вроде. Извлёк из холодильника пригоршню мандаринов, из другого пакета — конфеты...

* * *

Когда я учился в техникуме, гордо переименованном в «колледж», у нас в общаге завелась «крыса» — ну, то есть вы понимаете, кто-то начал воровать у своих: пропадали деньги, вещи, продукты. Долго длилось это всё — потом вора всё же поймали за руку буквально. Оказалось, Федя Атаманов — откуда-то из Свердловской области приехал учиться.

Молодость в таких случаях всегда жестока, вы знаете. Мы затащили «крысу» в туалет, подперли дверь шваброй, и принялись «месить» его. Били жестоко. Потом меня словно кто-то подтолкнул — я попросил всех отойти подальше и, расстегнув штаны, помочился на валяющегося в крови и соплях Федю — «опустил», словом. Ещё случайно глянул в одну из кабинок с полуоткрытой дверью — там клубилось нечто аморфное, на сей раз красного цвета. Ощущение тогда было, что Это хихикает.

Федя-крыса так и ночевал в сортире, а на другой день подал заявление об отчислении.

* * *

Я переложил лакомства в вазочку и вернулся в комнату, где Ленка запоем смотрела свой сериал:

— Гражданин Хлюздин, вы согласны сотрудничать со следствием? — женщина-следователь беседовала в кабинете с мордоворотом, развалившемся на казённом стуле: типично бандитская рожа, пузо, непременная «цепура» с крестом.

— Слы, красава... — допрашиваемый не закончил свою речь: стоящий сбоку мужчина, возможно, дознаватель, неожиданно ударил его в живот ногой, потом, корчащегося уже на полу, кулаком в голову и, заведя руки оглушённого пузатика за спину, надел наручники. Женщина на экране достала откуда-то противогаз, вдвоём они натянули на жертву сие средство химзащиты. Женщина прикрыла клапан противогаза... вспомнилось, при каких обстоятельствах это появлялось в моей жизни, когда я служил в армии...

— Ленка, как ты можешь смотреть такую хуйню, пиздец просто?! — не сдержался, потому что всего прошиб мерзкий пот и всплыли картинки в памяти: как сержант Марычев с прочими «дедушками» выдернули меня после отбоя в каптёрку — на столе банка с маринованными огурцами, колбаса крупными кусками, исщипанная буханка хлеба, стаканы. Не помню уже, в чём я провинился тогда — «дух» обычно всегда виноват перед «дедушками», уже тем, что он «дух».

После короткого разговора «ты чо, ёбанаврот, салабон, страх потерял?», меня ухватили за руки двое, сержант Марычев ударил в солнечное сплетение и, когда я согнулся, натянул ещё с кем-то вот так же на мою башку противогаз...

— Мишка, а ну не ругайся! — Лена чуть не подавилась мандарином. — Что с тобой сегодня?

— Прости, солнышко, прости... — я приобнял её за плечи.

* * *

... Я тогда чуть не задохнулся, в ушах звенело, перед глазами плыли круги... а через стёкла противогаза, через плечо Марычева я чётко видел то, что являлось мне периодически на протяжении моей жизни. Это тогда стояло в углу каптёрки, бесформенное, как обычно — и было цвета хаки. Перед тем, как потерять сознание, я увидел, как масса приняла подобие человека и приложила что-то вроде руки к чему-то вроде головы — словно издеваясь, отдавало честь.

* * *

— Не ругайся больше, ладно? — Лена уже полусонно пробормотала. — Спать хочу... будешь? — рука любимой задрала футболку и большой палец залез под резинку трусиков.

— Позже, милая, позже...

— Позже не будет, — сонный смешок.

— А куда она денется? — я хихикнул.

— В лес убежит... сплю-ю, — бормотание в ответ.

* * *

... А потом, когда я сам стал «дедушкой», я часто применял к провинившимся «духам» это наказание — «слоника». И всё вспоминал сержанта Марычева, натягивая на бритую голову жертвы противогаз и зажимая клапан. Меня «гоняли», а я чем хуже? Помню, правда, одного задохлика деревенского — он тогда чуть «кони не двинул», и я пересрал — про дисбат рассказывали много страшного. Стянув с него противогаз, долго бил ладонями по щекам — он очнулся и испуганно смотрел на меня зелёными глазами с белёсыми ресницами.

* * *

Я перевёл взгляд на экран... посрамлённый подследственный делал женщине-следователю кунилингус, а дознаватель снимал всё действо на камеру телефона. Ленка порнуху какую-то включила?.. Нет — в правом углу экрана светился логотип ведущего отечественного телеканала.

Юбка женщины-следователя была задрана, камера оператора показывала вначале её крепкие ягодицы, затем, крупным планом — лицо подследственного, ещё ближе — его язык... Я глянул на спящую Лену и лихорадочно стал раздеваться — сейчас я её отдеру на все корки... как никогда ещё... и с изумлением наблюдал попутно очередную сцену на экране: женщина, сладострастно изогнувшись — видимо, в приближении кульминации, приставила ствол табельного «макарова» ко лбу подследственного и нажала на курок. Грохот выстрела — из экрана телевизора на меня брызнули капли крови и бело-серые комочки.

Экран погас, зато запахло горелой пластмассой, а наш телевизор стал расширяться во всю стену... И сердце заколотилось в ожидании необычного.

Стена теперь представляла собой огромный чёрный прямоугольник; из середины скользнуло что-то вроде лесенки прямо мне под босые ноги, а в середине образовался проход: чернота подсвечивалась еле видимым светом.

К руке протянулось щупальце, на сей раз из пластика с вкраплениями штукатурки. Взмах ладони — оно с лёгким щелчком отвалилось.

Оглянувшись на Ленку, в последний раз, наверное, я, как был, раздетый, шагнул на чёрную лесенку — из тьмы пахнуло всем мерзким, что я когда-то слышал и видел, но я не остановился. Столько лет Это мне являлось... Ещё шаг. Пришло время познакомиться поближе. И, когда вошёл в абсолютную тьму, последним ощущением было — я в своей стихии, я сливаюсь с тьмой, я — это...
Прочтя несколько историй про ложные и странные воспоминания, вспомнила случай примерно из той же серии, произошедший со мной лет десять назад. Сразу оговорюсь — я не пью и не употребляю наркотические вещества, и уж тем более не могла делать этого в период нижеописанных событий, поскольку мне тогда было 8-9 лет.

Нет, никаких странных существ и монстров я не видела. У меня в памяти всего лишь отпечатался уютный вечер, проведённый в кругу семьи. Мы отмечали на даче день рождения кого-то из многочисленных родственников. Из-за плохой погоды решили не ехать домой ночью, тем более что отец уже не был достаточно трезвым, чтобы вести машину. Было принято решение заночевать на даче. Я отчётливо помню хорошо освещённую маленькую комнатку в дачном доме, в которой нередко бываю до сих пор. Горела голая лампочка и небольшой светильник, мы всей семьёй сидели за столом. Мы — это дедушка, бабушка, мои родители, маленькая я и какой-то не очень близкий родственник — бабушкин двоюродный брат или что-то в этом роде. Мы играли в карты (меня бабушка научила играть лет в пять, поэтому к восьми я прекрасно всё умела), причём тот самый дальний родственник картинно мухлевал и довольно смеялся, когда его разоблачали. Он вообще был шутник и весельчак, постоянно рассказывал анекдоты и подкалывал всех. Позже, когда спать мне ещё не хотелось, мы пошли с ним наверх смотреть мультфильмы по старому дачному телевизору. Больше я с этим родственником не виделась, потому что он жил за полстраны от нас, а в тот раз просто приехал погостить.

И я бы совсем забыла про этот вечер, который, за исключением необыкновенного уюта и тепла, ничем не отличался от многих вечеров моего детства (у меня большая семья, и собирались мы так почти каждую неделю). Но пару недель назад я решила разобраться в столе десятилетней давности и выгрести оттуда свои старые тетрадки, детские рисунки, засохшие фломастеры, безнадёжно испачканные вытекшими из ручек чернилами блокноты и т. д. Случайно наткнулась на сочинение, которое писала классе в третьем — «Лучший вечер в моей жизни», где был подробно описан тот самый уютный дачный вечер. Я прекрасно помню, как писала это сочинение — это было первое сочинение, написанное мной без чьей-либо помощи, и первое, за которое я получила пятёрку. К нему даже было несколько иллюстраций, нарисованных моей нетвёрдой детской рукой цветными карандашами, где я играю с роднёй в карты и смотрю мультики с дядей Лёней (так звали родственника). Рисовка позабавила меня, и я понесла сочинение на кухню к маме.

— Смотри, как я рисовала, — улыбнулась я. — Наверное, лучше, чем сейчас!

Мама взяла листок, бегло прочла сочинение, посмотрела на рисунки и нахмурилась:

— Откуда ты взяла это?

— Из стола, откуда же ещё, — ответила я. — Это моё старое сочинение.

И мама рассказала мне, что на нашей даче никогда не было электричества и телевизора, а дядя Лёня умер от инфаркта, когда мне было два года. Сначала я не поверила, но потом путём непринуждённых расспросов, не рассказывая про воспоминания, выяснила тоже самое от папы и бабушки. Я нашла пару фотографий дяди Лёни — он был похож на того, кого я изобразила на своих рисунках (хотя в этом я не очень уверена, детская рисовка даёт довольно мало информации о внешности людей — совпали с реальностью лишь цвет волос и очень высокий рост).

Я не то чтобы очень обеспокоена, я не пью таблеток и не хожу к психиатру, но мне всё же очень интересно — что это было? Если это сон, то как мне в таких подробностях мог присниться сон с человеком, которого я до того раза не видела даже на снимках?..
Первоисточник: www.proza.ru

Автор: Дэниел Берк

Она сидела прямо на тротуаре, спрятав лицо в ладонях. Прохожие поглядывали на нее, но никто и не думал спросить, что случилось, с чего это девушка сидит на поребрике одна-одинешенька. Впрочем, сегодня был особенный день, люди успели насмотреться и не на такое.

— Эй, с тобой все хорошо? — Андрей присел рядом с девушкой.

Он поморщился и оттолкнул ногой пустую «полторашку» из-под пива. Стоял один из последних деньков лета, и жара была невыносимая, а значит процветали продавцы мороженного, пива и прочих прохладительных напитков. Сегодня же ко всему прочему народ праздновал День города, так что улицы были завалены пивными банками, пластиковыми бутылками и промасленными обертками из-под еды.

— У тебя все хорошо? — снова спросил парень.

Нет ответа.

Андрей вдруг разозлился: сидит, теряет время с этой дурой, судя по всему накуренной или «обдолбанной» до полного отключения от реальности. Да даже если ее сейчас Путин в пупок поцелует, она ничего не заметит!..

Андрей стал подниматься, когда девушка произнесла:

— Помогите мне.

Он растерянно посмотрел на нее. Мимо прошла компания подростков, все с банками «тройки» в руках, один из них посмотрел на привставшего Андрея и сидевшую девчонку, что-то сказал остальным. Парни как один зло засмеялись. Покосившись в их сторону, Андрей снова присел на поребрик.

— Что, прости?

Не отрывая рук от лица, она снова сказала:

— Помогите мне… пожалуйста.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Автор: Генри Лайон Олди

Андрей Ивченко возвращался из Житомира, где навещал родственников жены. Багажник немолодой «Шкоды» был набит принудительными гостинцами — кисловатыми яблоками в полиэтиленовых кульках, луком, зеленью, «поричкой», бутылками самогона и литровыми банками с неизвестным темным содержимым. Андрей возвращался не то чтобы раздраженным (родственники жены всегда принимали его хорошо) и не то чтобы усталым (было всего три часа дня, а встал он сегодня поздно). Просто лежало на дне души смутное ощущение, что воскресный день, а с ним, пожалуй, и добрая часть жизни потрачены впустую.

Когда-то Андрей мечтал стать танцором, а стал инженером, но по профессии работать не смог и устроился менеджером в фирму, торгующую путевками. Отправляя людей в Эмираты, Египет и Чехию, сам он никогда нигде не бывал — если не считать, конечно, регулярных визитов в Житомир и пары еще студенческих поездок в Москву. В первый год замужества жена родила ему двойню, чем катастрофически подорвала финансовое положение молодой семьи; с тех пор Андрей работал без отпусков и выходных, и даже неделя в Карпатах представлялась бессовестной тратой времени.

Пацанам сейчас стукнуло по десять лет, и они учились в хорошей школе, а впереди маячил (Андрей думал об этом заранее) приличный институт для обоих. Жена преподавала в художественном лицее за жалкие деньги. «Хрущевка» с двумя смежными комнатами давно сделалась мала; таким образом, Андрей начинал каждый день заботой о хлебе насущном и засыпал с мыслями о семейном бюджете. Тем обиднее было, что жена Антонина считала мужа скучным, ограниченным человеком и ни о чем, кроме хозяйственных дел, давно не разговаривала. Тоня жила, как балованная школьница под крылом обеспеченного папы, — Андрей в сердцах не раз ей об этом говорил, но она только улыбалась в ответ. Вот и сегодня визиту к родственникам Антонина предпочла «девичник» с сауной в компании Лариски Богатюк и Лильки Малениной, еще институтских подружек. Сыновья с утра обретались у бабушки; Андрей с тоской думал о кухонном смесителе, который предстоит поменять во что бы то ни стало. И никаких больше планов на этот вечер нет, кроме смесителя на кухне и телевизора в тесной комнате, а завтра начнется новая рабочая неделя, и Андрей забудет, как его зовут, — до самой пятницы…

Раздумывая таким образом, он катил и катил по шоссе — и вдруг увидел рекламный щит, на который не обращал внимания раньше: «Сантехника по низким ценам. Обои. Мебель. Бижутерия. Сахар. Трикотаж». Ниже, над стилизованным изображением Мухи-Цокотухи, красовалась «Косметика от Гели Реф». Под щитом обнаружилась стоянка, на стоянке — несколько десятков машин, от «жигуля» до «БМВ». Дорога вела от стоянки направо; там начинался вещевой базарчик, и Андрей издали увидел, как поблескивают никелированные детали на обширных прилавках.

Он притормозил. Смеситель все равно предстояло покупать, а на таком вот придорожном развале цены, как правило, невысоки. Правда, и товар выставляется лежалый, но Андрей был мужик с характером и целиком полагался на свой немалый опыт.

Он запер «Шкоду», поставил ее на сигнализацию и, потрогав бумажник во внутреннем кармане пиджака, двинулся по узкой бетонной дорожке к базару.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Первоисточник: scientific-alliance.wikidot.com

Автор: Механик (в соавторстве)

С ответом на то, что такое душа,
Болотный священник идёт не спеша.
Он в шляпе из веток и в рясе из ряски,
Глядят из карманов лягушечьи глазки,
Нос вымазан илом и плесень везде,
Запуталась рыба в густой бороде.
В руках держит чётки из старой коряги,
Живёт, очевидно, в каком-то овраге.
Общается жестами, давши обет,
Хоть ногти не стрижены семьдесят лет,
Возносит молитвы богам-мухоморам,
Что спят, но, конечно, пробудятся скоро,
А раем зовёт он трясину и слизь.
Ведь все, как-никак, из воды родились!

С. Леврант, «Росар, Безаль и Пансобан»

1

Домишко Никодимыча притаился на окраине посёлка. Скособоченное строение, которое никто не ремонтировал уже лет эдак десять, а то и больше, давным-давно стало частью сельского пейзажа. Стены поросли мхом и ещё какой-то дрянью, крыша перекосилась, даже потемневший от времени флюгер казался сидящей на ветке вороной. Кроме того, с одной стороны кривоватое жилище очень удачно прикрывало от чужих взглядов здоровенное дерево, а крыльцо старательно маскировалось колючими кустами шиповника.

То ещё местечко, короче говоря.

Петрович миновал незапертую калитку, прошёлся по тропинке и постучался. На первый стук, однако, никто не ответил. Мужик почесал подбородок и недовольно нахмурился.

— Без нас начал, что ли?.. — он постучал ещё раз, прислушался и гаркнул, — Хозяин, открывай, гости пришли!

На сей раз за дверью послышались шаги, и из недр домика высунулась физиономия хозяина — тощая, удивительно неопрятная, заросшая сизой щетиной. Испещрённый жилками нос торчал, как дуб среди степей, под глазами виднелись отчётливые мешки... Однако сами глаза были на удивление ясными и адекватными. Глянув по сторонам, Никодимыч пожал плечами.

— Врёшь, Петрович, ты тут один. А говоришь «гости»… Ладно, заходи.

Дверь открылась шире.

— А что, Леопольдыча нет ещё? — спросил Петрович, перешагнув порог.

— Нету. Будем ждать.

Они уселись за видавший лучшие времена стол, укрытый клеёнчатой скатертью, где сиживали уже не раз, и принялись лениво переговариваться, изредка поглядывая на стрелки часов. Третий запаздывал.

Наконец, минут через пять, внутрь протиснулся грузный Леопольдыч, облачённый в неизменную клетчатую рубашку. Он почесал бакенбарды и тяжело вздохнул — одышка давала о себе знать. Тем не менее, с его появлением потрёпанный домик словно бы проснулся. Разговор зазвучал живее и естественнее, глаза заблестели, беседа потекла привольнее. Хозяин ненадолго отлучился в другую комнату, а затем вернулся с банкой малосольных огурцов и массивной бутылью, под завязку наполненной какой-то мутной жидкостью.

Пришло время для самого главного.

Никодимыч был единственным в посёлке самогонщиком, но своё хобби не особенно афишировал. Товар он толкал очень редко, из-под полы и только на сторону, предпочитая вместо этого квасить со старинными приятелями. Те, как и сам Никодимыч, из всех достоинств напитка ценили прежде всего градус, а потому такая бормотуха их более чем устраивала. Собиралась компания нерегулярно, опасаясь, как бы кто из соседей не настучал куда следует. Визитов в обычное время Никодимыч не опасался — всё предосудительное оборудование тщательно маскировалось, и опознать предмет поисков становилось чрезвычайно сложно.

Самогон наполнил стаканы, и все трое дружно выпили, а затем столь же в унисон крякнули. Захрустел на чьих-то зубах огурец.

— Слышь, Никодимыч, — вдруг подал голос Леопольдыч, — А чего это вдруг сегодня у выпивки вкус какой-то странный?

— Кстати да! — оживился Петрович, тоже обративший на это внимание.

Самогонщик почему-то замялся.

— Ну, понимаете… В общем, дело было так…

2

Ранним туманным утром Никодимыч отправился за ингредиентами. Возле железнодорожного полустанка как обычно толпились бабульки, распродававшие нехитрые дары своих огородиков по редкостно смешным ценам. Товарец, конечно, чаще всего был не ахти какой, корнеплоды и яблоки в основном попадались скромные, невзрачные, но на самогон они вполне годились.

В этот раз мужику повезло — подвернулся один из самых выгодных поставщиков. Сухонькая востроносая старушонка брала за свой товар сущие копейки, причём, помимо овощей, она продавала шампиньоны и ягоды, набранные в ближайшем лесу. Порой Никодимычу казалось, что гиперактивная бабулька появляется здесь не ради заработка или обмена новостями, а просто для удовольствия — людей посмотреть, говор послушать. Смешливый характер пенсионерки эту теорию только подтверждал.

По причине дешевизны Никодимыч затаривался здесь практически оптом — совал одну купюру и получал едва ли не половину товара. Вот и сейчас ему достались несколько пакетов, набитых овощами и ягодами, а также большая связка сушёных грибов. Распрощавшись с продавщицей, мужик двинулся прочь.

От железной дороги до посёлка было примерно полкилометра по ухабистой дороге. Затариваться близ дома подозрительный Никодимыч опасался — пару раз его едва не накрыли. Туман, висящий пластами, медленно истаивал — солнце поднималось всё выше, разгоняя белёсую хмарь. Мужик что-то тихо насвистывал себе под нос, глядя, как впереди вырисовываются островерхие крыши.

Через несколько минут он уже сортировал покупки. Подосиновики... Немного малины… Чуть помявшиеся помидоры… Баклажаны… Стоп.

— Это ещё что за хрень такая? — ошалело пробормотал Никодимыч.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Автор: ahzee

Эта история тесно связана с другой опубликованной на сайте историей.

------

Жил с матерью. Раньше, увы, жил. Ушёл из университета работать, так как мать серьёзно больна, нужны большие деньги на лечение. В тот злополучный день поругался с начальником, урезали зарплату. С горя напился у друга.

А дальше началось самое странное. После пьянки проснулся почему-то не в квартире друга, а в подъезде старой хрущевки. Достав из кармана телефон, с удивлением обнаружил в нем незнакомые контакты, а доброй половины знакомых номеров, наоборот, не было. Возвращаясь домой, по пути заметил незнакомый магазин, которого на том месте отродясь не было, а какой-то незнакомый парень поприветствовал меня по имени. Думал, что это глюки с похмелья — увы, но это оказалось не так...

Приходя домой, я открыл дверь своим ключом, чтобы не беспокоить мать, и вошёл внутрь. Только переступил порог, как в прихожую вышел... я. Нет, не зеркальное отражение — тот «я» был в шортах и футболке, настоящий же я был в уличной одежде. Постояв несколько секунд в ступоре, я впал в дикий ужас и с криком бросился вниз по лестнице, а по пути меня пару раз окликнули соседи. Да и соседи ли?

Выбежав на дорогу перед домом, я посмотрел на окно своего дома. Там с удивленным видом смотрел на меня мой двойник. Мне стало страшно, и я заплакал, как ребёнок, убежав прочь от этого безумного места.

Приходя на следующий день к дому, я увидел своего двойника рядом с незнакомой девушкой. Тот был очень взволнован и, похоже, съезжал из квартиры. Незаметно подойдя к двери своей квартиры, я с ужасом обнаружил, что замки стоят уже другие. И нигде нет моей матери. На телефонные звонки никто также не отвечал.

Уже три дня я живу на улице. Пишу со своего телефона, пока не кончилась зарядка. Что это? Параллельный мир? Или же я просто сумасшедший и лежу сейчас в палате психбольницы, забрызгав слюной дырявую простыню? Я не знаю. Мне страшно. И мне очень жаль свою мать.
Первоисточник: joyreactor.cc

Если вы читаете эту тетрадь, то заклинаю вас: остановите поезд и покиньте его любой ценой. Если, конечно, еще не поздно. Я выношу это предупреждение сюда, в самое начало, ибо свой шанс я упустил, пока со смесью страха и любопытства листал старые, пожелтевшие страницы. Покиньте дневник. Оставьте его в покое и бегите. Все дальнейшие записи могут вам пригодиться в случае, если за окном туман, а стоп-кран не работает. Что ж. Я пытался помочь вам. Кто знает — быть может, это не в моих силах, и тот, кто нашел это проклятую рукопись, обречен дополнить ее мрачные страницы своей частью истории.

Этот дневник я нашел под нижней полкой в своем купе. Поскольку у меня было достаточно времени для того, чтобы его прочитать — и не один раз, — я переписал его на более новой бумаге, так как самые старые страницы буквально разваливались в руках. Далее и впредь я расположу записи не в хронологическом, но в логическом порядке. Здесь — судьбы многих людей. Некоторые, которые повторяли участь других, я не стал заносить в эту рукопись. Иные были слабы духом. Некоторые — слишком отважны. Имена и места я опустил из различных соображений — впрочем, ни время, ни тем более место уже неуместны. Я не знаю, чем их истории закончились и ведет ли хоть одна дорога прочь из этого места. Итак, далее по порядку, определенному мной:

------

ЗАПИСЬ ПЕРВАЯ

20 ЯНВАРЯ 1980 ГОДА

Проклятая метель никак не утихнет. Мы уже почти четыре часа ползем сквозь буран со скоростью беременной черепахи. Думаю, на встречу я точно опоздаю. Мой сосед по купе — пожилой мужчина — это какая-то квинтэссенция худшего в мире попутчика. От него разит перегаром, он храпит, а его носки воняют так, словно он их год не менял. Самое ужасное — открыть окно нельзя: снаружи слишком холодно! Я уже общался с проводником и просил перевести меня в другое купе, однако тот ответил, что это будет возможно только на ближайшей станции, когда они смогут уточнить, нет ли брони на какое-то из свободных мест.

*неразборчиво*

... имо торчать в проклятом купе. Подожду в коридоре, пока не доберемся до полустанка.

* * *

21 ЯНВАРЯ

Великолепно. Несмотря на вонь и храп, я все же поспал. Снаружи уже даже не метель, а буквально завеса из снега. Поезд остановился еще в час ночи, и, вынужденный уступить проводнику, я отправился спать со своим попутчиком.

Проклятье! Мы торчим тут уже почти 12 часов! Самое ужасное — то, что закончился чай, и уже банально нечем себя занять. Благо, хотя бы топят хорошо.

Проводник спустя почти 16 часов, наконец, согласился пересадить меня в другое купе, однако мое ликование было недолгим: дверь в другой вагон не открывалась, несмотря на наши общие усилия. Он предположил, что дверь примерзла или её заело. Как неудачно, что я еду в хвостовом вагоне! Заднюю дверь замело, и окно все засыпано снегом. Буду спать в коридоре. Спутник по купе, хоть и проснулся, но первым делом выудил из сумки початую бутылку и, прикончив ее и палку колбасы за считанные минуты, опять завалился спать.

* * *

22 ЯНВАРЯ

Несмотря на голод, я рад: поезд тронулся. Вьюга прекратилась, теперь за окном в голубых вечерних сумерках проплывает подернутый белесой дымкой лес. Ползем мы не быстро, но ползем. По моему ощущению, все быстрее. Видимо, мы покинули зону катаклизма и на всех парах мчимся к долгожданному перрону. Господи, как же хочется прогуляться по свежему воздуху.

* * *

22 ЯНВАРЯ, ВЕЧЕР

Ничего не понимаю. Лес тянется бесконечной стеной стволов. Сумерки даже не собираются переходить в день или ночь. Проводник растерян, сосед требует выпивки, но её нет, и он по этому поводу закатил скандал.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Первоисточник: barelybreathing.ru

Всегда интересовался, особенно по молодости, тематикой сталкерства, аномальщины, околоНЛОшными темами, иногда почитывал желтую прессу. Но всё так — на любительском уровне. Потом встретил жену. Переехал, прибавилось забот, забыл увлечение. Забыл до поры до времени, так сказать.

Частенько навещал родителей, бывало затирал с мамой на вышеупомянутую тематику. Она — ярая фанатка «секретных материалов». Совершенно случайно дошло дело до обсуждения феномена ЭГ (электронных голосов), и она вспомнила деда, по отцовской линии. Мол, иди проведай дедушку, спроси у него, он что-то рассказывал.

Деда с бабушкой я видел редко, хоть и жили мы, считай, через дорогу. Дед — уважаемый во времена Союза человек, активист партии, домсовета, к тому же блокадник. После Великой Отечественной некоторое время жил в Куйбышеве, там же проходил воинскую службу. Был почти что профессиональным военным, но по состоянию здоровья — застуженные при блокаде Ленинграда лёгкие — был списан в запас, после чего успешно работал в отрасли ракетостроения, на местном полувоенном производстве. Отец, впрочем, как и я, повествующий вам, по его стопам не пошли — батя стал технологом, а я — программистом/репортёром.

Прошло несколько недель с разговора с мамой о ФЭГ. Полученная информация легко и непринуждённо вылетела из головы. И в целом ничто не предвещало ее появления, если бы родители настоятельно порекомендовали нам с женой навестить стариков, мол, у деда день рождения, обрадуется...

Семейное торжество успешно отгремело посудой и все собравшиеся начали распределяется кучками по квартире для перетирания каких-то своих тем. Мы с дедом и батей остались в гостевой комнате, общались. Собственно тут и вернулось воспоминание о маминых словах:

— Дед, слушай, а ты ведь в Куйбышеве служил?

Дед внимательно перевёл на меня взгляд:

— В Куйбышеве, в связи служил... Чего это ты вдруг вспомнил?

— Да мы с мамой обсуждали Феномен Электронных Голосов... — в комнате повисла тишина, дед и отец внимательно смотрели на меня.

— Рассказал уже? — дед глянул на отца, — хотя за сроком давности...

— Что рассказал?

— Про службу мою, — дед поправил очки.

— Мама сказала, что ты служил радистом, вот я и поинтересоваться хотел...

— Поинтересоваться? Ну что ж, я тебя «поинтересую» тогда...

«Навестить деда» в итоге растянулось далеко за полночь, но, в целом, оно того стоило. Я расскажу вам несколько историй, хотя в правдивость их мне самому не очень верится...

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...