Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ИСЧЕЗНОВЕНИЯ»

Это случилось со мной несколько месяцев назад. Наши соседи сверху — замечательная семейная пара, Наталья и Виктор, у них двое детей: сын Антошка и дочь Люба. Антону только годик, а Любочке уже пять лет. Девочка милая, смышленая, всегда много смеется. Переехали они в эту квартиру недавно, но все соседи уже успели их полюбить.

Как-то раз они все уехали на дачу. Я видела, как они все погрузили в машину и завернули за угол. Квартира опустела. В этот день я дома была одна, поэтому сидела и смотрела телевизор допоздна. Внезапно я услышала ужасный, нечеловеческий крик из квартиры сверху. Я насторожилась — ведь в квартире никого не было. Если бы Наталья с мужем вернулись, я бы услышала, а до этого все было тихо. У нас вообще очень хорошая слышимость.

Немного посидев, я уже было подумала, что это мне показалось, но тут крик повторился. Я уже перепугалась. На часах было около двенадцати ночи. Я вышла из квартиры, поднялась к двери соседей и начала вслушиваться. Когда крик опять повторился, я, не колеблясь, вызвала полицию. Пока дожидалась, из своих квартир выползли еще пара человек. Оказалось, не одна я слышала вопли.

Когда приехала полиция, нам никто не открывал. Всего стражей порядка было двое, но, как только они услышали вопли, то сразу вызвали бригаду и начали ломать дверь. Она долго не поддавалась, будто она была закрыта не только снаружи, но и изнутри. А из квартиры все слышались крики. Наконец, дверь открыли. Нам всем, кто стоял на лестничной клетке, предстала ужасная картина: маленькая девочка вся в крови и синяках лежит, свернувшись в клубочек в коридоре, и только русые косы, которые были заляпаны в крови, дали нам понять, что это Люба. Как только приехала «скорая», девочку сразу увезли в больницу.

Вскоре примчались Наталья и Виктор с сыном. Глаза у них были круглые, Наталья вся в слезах, оба напуганы. Они были в панике, ведь их маленькая дочка поехала с ними, но, по словам родителей, когда они прибыли на дачу, Люба забежала в дом и исчезла. Ее долго искали, кричали, и тут поступил звонок от соседей: мол, приезжайте, ваша дочь дома...

Прошло некоторое время, Люба шла на поправку, но совершенно не помнила, что с ней случилось в квартире. Мать целыми днями сидела у кровати дочери в больнице. Самое странное, что в квартире не было обнаружено никаких следов посторонних людей. Всю эту историю окружает какая-то пугающая мистика. Сейчас Наталья с Виктором и детьми уже переехали в другую квартиру, и я их больше не видела.
Года три назад рядом с нами жил сосед. Сейчас его квартира давно занята другими людьми, и о нем помним, наверное, я да баба Соня, тетка с нашего этажа. Звали мужчину Федором. Веселый был, истории разные рассказывал, умел заинтересовать. Только одинокий совсем: детей нет, жена была, да умерла, как они только в наш дом переехали. Я любила с ним сидеть у дома и истории его слушать. Он часто мне о работе своей говорил, а работал он в нашем московском метро.

Как известно, строилось метро первоначально как огромное бомбоубежище. То, что мы видим на стенах вагонов — эти пересеченные разноцветные линии — всего лишь часть огромного подземного мегаполиса, лежащего под Москвой. Федор говорил о множестве тоннелей, о темных ответвлениях, о которых знают только работники, о том, что делает обходчик путей, ходя по подземному «городу» с карманным фонариком. Говорил долго, интересно.

Однажды, после очередного рассказа, он замолчал, сплюнул, закурил и сказал: «А ты знаешь, что люди в метро пропадают каждый месяц, по одному-два человека?».

Я вся превратилась в слух. Действительно, он и раньше упоминал, что люди пропадают. Но это почти незаметно. Обычно это бомжи, которые остаются на ночь, чтобы погреться, или сами работники — путевые обходчики, как дядя Федор.

— Вы, пассажиры, не особо внимательный народ, — усмехнулся он тогда. — Едете, газеты читаете, музыку слушаете, а если бы были наблюдательнее, то заметили бы их...

— Кого — их? — спросила я.

— Настоящих обитателей, постоянных жителей метро. Мы же просто гости. Там своя жизнь. Частенько они наблюдают за нами из черных дыр коллекторов и вентиляции. У нас, бывает, гадость всякую в тоннелях находят: тряпье в крови, куски мяса равные... Ссылаются на то, что это собаки забредают, или всякая другая живность под поезда попадает. Но, что интересно, быстро закрывают эту информацию. Не зря метрополитен держит людей большой зарплатой, а то давно уж поразбежались бы... Будь внимательнее, всякое бывает, поздно не мотайся...

После этого разговора мне стало как-то неприятно, но я особо не приняла это всерьез.

Прошло какое-то время. Я вернулась от матери (неделю провела у нее) и по обыкновению позвонила в квартиру Федору, чтобы поздороваться. Дверь открыла молодая женщина. Я удивилась — это была племянница соседа, которая уже сто лет не приезжала к нему. Я спросила, где Федор. Она сказала:

— А, вы ещё не знаете?.. Он пропал во время ночного дежурства. Ушел на работе на обход запасного тоннеля и не вернулся. На рельсах только нашли его перчатки и фонарик. Может, куда провалился, мало ли там всяких дыр. Надеюсь, найдут тело, хоть похороним...

Мне тем вечером было донельзя тоскливо. Я знала, что дядя Федор уже никогда не вернется из подземного города.
Однажды ехал ночью по долгу службы по трассе Москва — Волгоград. Ехал быстро, так как хотел попасть домой засветло. В Тамбовской области, где трасса пролегает через лес, я остановился поужинать в придорожной кафешке. В кафе никого не было, только молодая пара лет двадцати пяти и хозяйка кафе. Я поздоровался с хозяйкой и заказал окрошку, шашлык на косточке и чай. Сижу, пью чай, и тут подходит хозяйка и говорит: «Отвези моих родственников до посёлка, тут недалеко — километров тридцать. А я тебя бесплатно угостила, будем считать». Я согласился. Посадил их, едем.

Где-то на десятом километре один из парней заявил, что они хотят сходить в туалет. Я остановил машину, и все пассажиры вышли. Я остался ждать. Прошло десять минут, двадцать минут... Никто не возвращался, и я сам не заметил, как задремал. Когда проснулся, оказалось, что уже прошло 40 минут, а салон по-прежнему пустой. Я недоумённо оглянулся, смотрю — а со стороны леса к трассе идёт одна незнакомая девушка, вся грязная, и с лицом у неё что-то было совсем не в порядке (я так и не понял, что именно, но если бы вы видели, то поняли бы — жуть полная). Я завёл машину, и тут девушка сорвалась на бег с таким страшным выражением лица, будто я убил всех, кто ей дорог. Я дал такого газу, что до самого Волгограда почти ни разу не остановился — только на хорошо освещённых заправках. Теперь никого не подбираю на трассе, и один не езжу.

Те, кто считают меняя трусом, пусть хоть на секунду представят себя на моём месте. Кстати, когда я обратно ехал в Москву, то увидел, что кафешка та сожжена дотла. Кто не верит в мою историю, приглашаю прокатиться — покажу и кафе, и место, где высадил. Можете походить, поискать их там, но я там точно больше чем на пять секунд (и то днём) не остановлюсь.
Один мой знакомый работает в Уголовном розыске. Работа его заключается в поиске пропавших без вести, или как он их называет, «потеряшек».

И вот что он поведал про суровые «ментовские» будни.

В России в год пишется около 200 тысяч заявлений о пропавших без вести. Это сейчас, в мирное время. А находятся каждый год около 100 тысяч человек. То есть именно находятся (живыми и мертвыми) — то есть опознаются теми, кто писал заявление о пропаже, или сами «потеряшки» заявляют, что они — это они. Вопрос: куда деваются остальные 100 тысяч?

Знакомый сразу предупредил, что говорить будет только о тех пропавших без вести, на которых есть заявление в милицию от родственников, коллег и т. д.

Я читал статистику, опубликованную в интернете — там другие цифры. Но человек этот говорит: «Вся опубликованная статистика ложная, недостоверная и ничего не отражающая, которая нужна только чинарям в штабах».

Основные группы пропадающих без вести, которых не находят:

1) пропали внезапно без видимых причин;
2) ушли на охоту, рыбалку, в турпоход и т. п.;
3) поссорились со второй половиной и «ушли в ночь»;
4) ушли из дома — те, кто выпивающие, нездоровы психически, склонны к потере памяти, наркоманы и т. д. Как правило, под конец жизни (если их не находят) они попадают в итоге в крематорий как неустановленные трупы;
5) убежавшие детдомовцы;
6) пропали, но есть основания считать, что замешаны в чем-то нехорошем (имеются большие долги, члены преступной группировки и т. д.);
7) пропали в зоне боевых действий или природных катастроф;
8) бомжи.

Примерно половина пропавших относится к первому пункту — «пропали внезапно без видимых причин». То есть 50 тысяч людей в год пропадают внезапно, без видимых причин. По остальным пунктам вопрос, почему они не находятся, рассматривать не будем — все более или менее понятно. Зато будем рассматривать, как «внезапно без видимых причин» пропадают люди.

Утром женщина (мать двоих детей) завела по дороге одного ребенка в детский сад, второго в школу и села в маршрутку. На работу не пришла. От остановки маршрутки до работы идти одну минуту (100 метров). День ее нет, второй нет... Как сквозь землю провалилась. Мужа перетрясли, всех родственников, школьных и институтских ухажеров. По всем номерам, которые через ее мобильный телефон проходили, отработали. Всю квартиру обыскали — ноль результатов. Просто взял человек и пропал. И концов никаких. Пассажиры в маршрутке ее помнят (примерно одни и те же каждый день ездят), говорят, что вышла из автобуса на положенной остановке. Работала мелким чиновником в районной администрации.

Или вот.

Жил мужчина. Жена, ребенок. Все «в шоколаде». Зарабатывает прилично — машина, квартира в новом доме, купленная без ипотеки. Утром спустился на лифте в подземный паркинг, сел в свой «Форд Мондео» и поехал на работу. На работу не приехал. Его «Форд» нашли на полпути к работе через несколько дней. Автомобиль стоял, припаркованный у обочины. В машине никаких следов борьбы, никаких признаков насилия, разбоя и т. д. Она стояла заведенная (ключи с брелоком были в замке зажигания, но уже кончался бензин). Внутри лежал ноутбук, мобильник подзаряжался от прикуривателя. Ни знака аварийной остановки, ни моргающих поворотников. Машина исправная. Все кусты, гаражи, подвалы в округе обыскали с собаками. Ничего. Дорога в городе оживленная, движение плотное.

Мужчина не был владельцем бизнеса — просто менеджер средней руки. Большой доход (чтобы купить жилье и машину) имеют от сдачи внаем жилья (у жены три квартиры от родителей и бабушек остались в наследство). Жена — врач в военном госпитале. Пластиковые карточки специально не блокировали — по ним никаких движений не было и нет.

Или вот еще. Вообще страшилка.

Молодая мать пошла в магазин за творогом и молоком. Ребенку чуть меньше годика. Обычно бегала за молоком, когда ребенок спит днем. Муж работает на дому — на компьютере рисует для журналов что-то.

Ушла и не вернулась. Кормит грудью, то есть к дитю привязана. До молочного магазина ехать на трамвае несколько остановок, но до нее так и не доехала. Куда делась — неизвестно, уже год ищут.

Или вот. Детектив прямо.

Ехали две семьи на двух машинах в отпуск. День в пути. Остановились на ночлег на окраине городе в придорожном отеле. Взяли себе два номера. Утром просыпаются, а одного мужчины нет. Его жена и дети спали (весь день в пути — утомление большое) и ничего не слышали. Дежурный администратор (девушка 20 лет) ничего не видела (призналась, что сама дремала в подсобке). Дверь в отель не запирается на ночь. Видеокамеры наблюдения только за стоянкой смотрят (там он не появлялся). Машина на месте, сотовый телефон, деньги, паспорт и документы на машину остались в номере (в куртке). Ушел из номера обутый, без куртки. Скорее всего, выходил покурить ночью (сигарет не нашли ни в номере, ни в машине).

Обыскали все окрестности. Никто ничего не видел.

Еще. Про офисного работника.

Парень работал программистом в конторе. Работал несколько лет. Жил с девушкой гражданским браком. Купил в кредит машину. Снимал жилье. Ушел на обед, и больше его никто не видел. Уехал на машине обедать (обычно ездил домой). И не вернулся. Дома он побывал (девушка, с которой он жил, сказала, что посуда стала грязной, когда она вечером пришла с работы, и еда была съедена). Машину так и не нашли. Человек был жизнерадостный, веселый, неконфликтный. Долгов (кроме кредита за машину) не было. Самый обычный молодой человек. Телефон «вне зоны доступа» стал через час после обеденного перерыва (начальник звонил узнать, почему тот задержался после обеда).

Ещё...

Пропал сотрудник милиции, капитан. Ладно бы пропал, если бы с работы возвращался, с дежурства, с усиления — предположить можно еще, что купил бутылку пива, с кем-то встретился и т. д. Но ведь нет! Утром сел в электричку и поехал на службу, до которой так и не доехал. На ушах все стоят, все связи отработали, абсолютно всех трясут — никто не знает, что и как. На всех промежуточных станциях всех торгашей и кассиров опросили. Как сквозь землю провалился. По службе характеризуется положительно, были благодарности, командировки на Кавказ и т. п.

Таких историй — тысячи и десятки тысяч по всей стране. Куда же деваются люди, которых не могут найти?

Вот список предположений, которые в некоторых случаях нахождения людей (живых или мертвых) подтверждались:

1) убийства (труп зарыт, сожжен, утоплен, расчленен и т. д.);
2) похищение в рабство;
3) воруют на органы;
4) удержание или насильственный вывоз для занятий проституцией;
5) сбивает машина, внезапно теряется сознание и тому подобные случаи — то есть нелепые случайности.

Мне это рассказал оперативник со стажем почти 17 лет. Пришел в милицию в середине 90-х. Статистика что тогда, что сейчас одинакова. Он не знает, какая была раньше статистика по стране, но по его отделу (обслуживают территорию с населением 500 тысяч человек) всегда одинаковая была. Примерно одно и то же в течение 20 лет. В силу специфики своей работы иногда в командировки ездит по стране — на местах оперативники тоже говорят, что всегда примерно одинаковое количество было.

Говорит, что уже готов в инопланетян верить почти на полном серьезе. Потому что пропадают люди, которые не должны пропасть — нет никаких предпосылок для этого. И обстоятельства такие, что человеку некуда пропасть. И таких в стране каждый год около 50 тысяч человек. И мужчин, и женщин. И детей, и стариков. Разных национальностей. Разных социальных статусов и уровней дохода.

Понимаю, что эти 50 тысяч человек — очень малая доля по сравнению с убылью населения нашей страны на 1 млн. человек в год. Но это тоже люди. Люди, которых потеряли родные и близкие и не знают, что с ними.
Случилось это не так давно — месяц назад. Мы с другом, можно сказать, «сталкеры»: нас хлебом не корми, дай только в старое здание забраться. И не просто забраться, а пошарить там. Фонари и ножик всегда при себе, спички у меня, тушенка у него. И мы нашли очередной недострой — в 90-е забросили строительство. Там и сторож есть — старый дед, который нас пропустил за «пузырь» водки.

В здании было 12 этажей. На первом много пепелищ от костров (штуки четыре) и пятен — не то мазут, не то дёготь, не то что-то ещё. Когда мы добрались до 10-го этажа, стало очень плохо пахнуть. Идем в конец этажа — запах усиливается. Да так, что около стены нас стошнило. А пока я стоял, нагнувшись, заметил под стеной дыру размером три на три кирпича. Посветили фонарем а дыру и пришли в ужас: за стеной была потайная комната, полная расчлененных зверей — птицы, собаки, кошки, даже свиньи, кажется, были. И это все гниет. А порезаны они страшно.

Разумеется, мы сбежали мгновенно оттуда. А через 4-5 дней собрали команду в десять человек, купили респираторов и вернулись туда. Поднимаемся на 10-й этаж. Запаха нет. Еле нашли ту комнату, заглянули в дыру — ничего нет, пустая комната. Поднялись на 11-й этаж, на 12-й, обыскали крышу, — нигде нет ничего похожего.

Что больше всего нас поразило — такой мощный запах не мог выветриться за пять дней. Физически просто. А никакими освежителями воздуха там не пахло.
Я приехала в Санкт-Петербург благодаря тому, что поступила в университет. На следующий год мне повезло — я сняла квартиру, но, поскольку хозяйка меня не устроила своими неожиданными частыми визитами и просьбой заплатить за несколько месяцев вперед, то мы с моим молодым человеком решили переехать. Нашли тоже однокомнатную квартиру с ремонтом и мебелью — просто находка. Осматривая квартиру, я заметила, что она освящена: там были наклейки — у нас такие же были, когда у бабушки дом святили. Как бы между прочим я спросила о прежних жильцах. Мне сказали, что они уехали раньше срока истечения договора, и это значит, залог они не получат (то есть, если мы надумаем уехать раньше окончания оговорённого срока, нас ждет та же участь). Я не придала этому значения. 2-го января 2009 года мы уже перевозили вещи.

Все было хорошо до апреля, но потом что–то стало происходить. Началось все с ключей: я всегда оставляла их в прихожей, но находила где угодно, только не там, где оставила. Однажды, купаясь в ванной под душем, я почувствовала, что у меня оборвалась цепочка. Я просто не успела поймать крестик, и он с потоком воды скользнул в трубу. Расстроенная, что потеряла крестик — подарок мамы, — я попыталась поковырять пальцами, но нащупать так и не смогла. А через две недели после очередной генеральной уборки нашла его у ванны. Компьютер стал странно себя вести — сам собой включался посреди ночи.

Уезжая в Москву, я попросила подругу присмотреть за моим котом, оставила ей ключи от квартиры и предложила вместо общежития пожить у меня. Она с радостью согласилась. Через три дня я приехала домой, и она завезла мне ключи, но порог даже не переступила… Мы потом с ней виделись где угодно, только не у меня дома. Я спросила, что случилось, но она наотрез отказалась говорить на эту тему. Примерно в это время вторая подруга осталась у меня с ночевкой. Она сняла золотые серьги и положила их на стол, но наутро мы их так и не нашли.

Дома мне было жутко. Я стала спрашивать хозяев, почему уехали прежние жильцы, и почему квартиру понадобилось освятить. Ответа так не получила.

Последней каплей послужил один случай. В тот день я пришла домой, и тут же у меня жутко заболела голова. Я присела на диван и просто моргнула… а открыв глаза, первым делом подумала, что отключили свет, но компьютер работал. Тут я услышала, как отворяется дверь, и спросила: «Кто это?». Включился свет. У входа стоял мой парень и говорил: «Дорогая, я так соскучился!». Я подскакиваю к нему, начинаю обнимать, он пытается меня поцеловать, и тут я вспомнила, что он мне звонил и говорил, что билетов на сегодня и завтра нет, и он никак не сможет приехать. Я начала отпихивать его и говорить одну и ту же фразу: «Ты кто? Ты кто? Ты не Виктор!».

Через мгновение я обнаружила, что уже сижу на диване. Горит свет, я слышу, что снова открывается дверь, и заходит моя мать. Я в недоумении смотрела, как она начинает приближаться ко мне со словами: «Доченька, я так скучала». Я в ужасе заползла на диван с теми же словами: «Кто ты? Ты не мама!». В голове всплывали факты: она в другом городе, далеко от Питера, и откуда ключи? Мгновение — и я опять на диване, горит свет, никого нет...

Первая мысль была: это сон, нужно проснуться… Я спрыгнула с дивана и подскочила к стенке. Там среди посуды лежал мой крестик. Я стала судорожно искать, где он, смотря по сторонам. Чувствовала — что-то ко мне приближается. Поворачиваюсь… А стенки-то нет, и половина моей руки исчезла, вместо этого я вижу пол и стену с обоями, и там вижу серьги моей подруги на полу. Тут вспоминаю какие-то отрывки из молитвы — слышала в детстве от бабушки.

Опять открыла глаза, почувствовала, что сорвала голос. Главное — на этот раз всё было в реальности, я не сидела на диване, а стояла у стенки. Я сходу помчалась к дверям. Ключей опять не было, они оказались на плите на кухне. Вылетела пулей из квартиры, приехала к подруге. Позже рассказала, что случилось. Похоже, она не поверила. Я больше никому не говорила ничего, но мое состояние становилось с каждым днём все хуже.

С приближением Нового года у меня было чувство, что я скоро покончу с собой. Я чуть ли не умоляла своего парня переехать — наплевать на деньги, но все же мы дождались конца срока аренды.

Когда уже собрали все вещи, сидели и ждали машину, у меня снова заболела голова. Я прилегла на диван и снова моргнула, и тут ко мне подошел мой парень, лег рядом и обнял меня, потом сказал: «Забери меня с собой, мне будет плохо без тебя». Я улыбнулась и сказала: «Глупый, мы же вместе едем!». Он опять повторил: «Забери меня». И тут я поняла — это не он! Я как закричала: «НЕТ!» — и открыла глаза. Виктор чуть со стула не рухнул, подлетел ко мне со словами: «Что случилось?». Я спросила его — сколько я спала? Он ответил, что от силы минуты две.

Кстати, серьги подруги нашлись именно там, где я их видела, а мой кот пропал бесследно после четырех месяцев в той квартире. Теперь все хорошо, мы живем в новой квартире, и никаких событий не происходит.
Всё началось в детстве. Мне нравилась одна соседская девчонка — она приезжала иногда на дачу и мы играли с ней. Мне было шесть лет, когда она перестала приезжать. В соседский дом стали приезжать какие-то другие люди. Я спросил у них, где Маша и её родители. На это они ответили мне, что они уже десять лет живут в том доме и никакой Маши не знают. Я спросил у родителей, что происходит — они сказали мне, что я фантазёр, и посмеялись. Маши я с тех пор не видел. Историю я с возрастом позабыл, списав на детские фантазии.

Когда я вырос, подобная история повторилась. На выезде из моего маленького захолустного городка была больница. Мне было двадцать, лет когда я увидел, что она заброшена, причём она выглядела так, будто заброшена уже лет тридцать. А я готов поклясться, что месяц назад проходил мимо неё, и вокруг стояли скорые и приходили посетители. На все мои расспросы люди крутили только пальцами около виска. Тогда я начал серьёзно задумываться о происходящем.

Наконец, сегодня произошло событие, которое и заставило меня всё это вспомнить и написать. Напротив моего дома росло дерево. Это был здоровый дуб — я играл под ним, когда был ребёнком. Сегодня утром я проснулся, посмотрел в окно и испытал шок: на месте дуба теперь растёт берёза...

У меня две версии об этих происшествиях, не исключаю обе — либо я схожу с ума, либо с окружающей меня реальностью действительно что-то не так.
Тайна исчезновения целой колонии поселенцев с острова Роанок до сих пор остается нераскрытой. «Они не могли исчезнуть просто так, что не осталось даже следа. Их, может быть, забрал дьявол», — говорил впоследствии командир английского поискового отряда. Кое-кто загадочную пропажу более 117 человек связывает с кровавым божеством индейцев — Кроатоном.

Еще в 1585 году на острове Роанок была организована колония для того, чтобы создать первое постоянное английское поселение в Северной Америке. Но из-за неприспособленности к сложным условиям жизни и нехватки пищи люди покинули остров. Но перед этим англичане, вступив в конфликт с аборигенами с соседнего острова Кроатон, совершили фатальный поступок — группа вооруженных англичан обезглавила вождя местного племени и сожгла все поселение. Тогда никто не придал значения этому кровавому изуверству.

И вот в 1587 году на этот же остров направляется новая группа колонистов в составе 115 человек. Позже на острове появляются два младенца — первые англичане, рожденные в Новом Свете. Казалось бы, все обстояло прекрасно, тем более, казалось, и отношения с местными индейцами налажены.

В 1590 году на остров Роанок прибывает корабль с новыми колонистами. Они ждут встречи с соотечественниками. Но видят перед собой абсолютно пустой остров. При этом ничего из имущества поселенцев не тронуто, не видно никаких следов сражения, ни одного трупа. Словно 117 человек и их домашние животные просто растворились в воздухе. Во многих домах накрыты столы: приготовленная еда, свечи. Очевидно, люди собирались ужинать. Но что могло помешать вечерней трапезе, куда пропали колонисты? Возможно, ответ кроется в зловещей надписи, вырезанной на коре дерева — «КРОАТОН».

Поисковые отряды обыскали весь остров в поисках пропавшей колонии. Искали и на соседнем острове Кроатон. Но ни единого следа англичан не было найдено. Впоследствии в этих местах проводились сотни экспедиций. Даже именитое общество National Geographic в течение двух лет пыталось найти исчезнувшую в одночасье колонию, но все тщетно.

По миру ходит огромное множество версий произошедшего. Начиная с ниоткуда взявшейся страшной болезни, нападения пиратов и заканчивая «черной дырой» во времени. Также существует версия, что люди просто покинули лагерь в поисках пропитания и впоследствии смешались с местными племенами. Но возникает вопрос: почему поселенцы так спешно и внезапно покинули свою стоянку? А главное, почему они никак не пытались связаться со своими соотечественниками или оставить элементарные записи о маршруте своего похода?

Самая популярная версия исчезновения колонистов связана с индейцами острова Кроатон. Местные жители поклонялись своему главному божеству Кроатону, что в переводе означает «Жнец Душ» — отсюда и название острова. Индейцы верили, что его дух жил среди людей и свободно мог вселяться в любое тело. Их верование было наполнено мистикой. Например, существовал обряд — раз в год в «помощники» Кроатону присылался самый сильный и красивый воин. Вечером его запирали в хижину, а наутро человек бесследно исчезал.

После загадочного исчезновения второй колонии на поверхность всплыли воспоминания о варварском поступке первой. Все начали говорить о возмездии местных индейцев или даже самого жестокого Кроатона. Не зря же одно из деревьев в лагере поселенцев возвещало слово «Кроатон».

Потомки индейского племени до сих пор хранят легенду о том, как покровитель аборигенов вселился в одно из тел англичан и загипнотизировал колонистов. После чего все поселенцы беспрекословно отправились в море, чтобы навечно сгинуть в морской пучине.

Что это: жестокая правда жизни или просто индейская байка? Этого мы никогда не узнаем. Тайна исчезнувшей колонии, видимо, навсегда останется нераскрытой.
Мне было семь лет, брату пять, лето мы проводили в деревне с бабкой. Бабка на самом деле была прабабкой, но достаточно бодрая, держала поросят и другую живность. За нами особо не следила и мы большую часть времени были предоставлены сами себе. Единственным ограничением был запрет выходить за двор. Но нам и во дворе было много развлечений. Например, огромный дворовый пес — у него была будка, а его цепь позволяла бродить ему по большей части двора. Сначала мы развлекались тем, что дразнили его и отбегали на безопасное расстояние (цепь не позволяла ему нас достать), но скоро это наскучило, потому что он к нам привык, лаять на нас перестал и вообще стал к нам настроен миролюбиво. Позволял себя тискать, обнимать, трепать его по шерстке, а бабка разрешала нам выносить ему еду в миске.

Особым развлечением были вечерние посиделки вне двора. С внешней стороны забора была скамейка, спинкой служил сам забор, на этой скамейке вечером, закончив хозяйственные дела, собирались бабкины подружки. Вели свои старушечьи разговоры, мыли кости знакомым, да грелись под заходящим солнцем. Нам с братом на это время позволялось бродить по дороге, бегать за уличными псами или возить палкой по лужам. Эти вечерние прогулки вне двора радовали нас — все-таки развлечений улица давала больше, чем двор. Поэтому, как только начинало вечереть, мы канючили с братом в два голоса: «Баба, пойдем погуляем». В одну из таких прогулок мы прошли по дороге чуть дальше. Через три дома дорога поворачивала направо, превращаясь в грунтовую, и вела к трассе, к выезду из деревни. А перед поворотом мы увидели дом. Дом как дом, только окна заколочены, и огород ровно зарос сорной травой. К дому мы даже не подошли — бабка позвала нас, и мы вернулись под ее бдительный взгляд. Поздно вечером, уже лежа в кроватях, мы обсуждали с братом тот дом: он показался нам загадочным, и загадку эту требовалось отгадать.

На следующее утро мы решили нарушить запрет на выход со двора и исследовать тот дом. Просто вышли за калитку — были уверены, что бабка нас не хватится. Дошли до того дома и просто перелезли через низкий забор. Днем дом казался совсем обычным; ну, окна заколочены, ну, на двери замок. Ничего страшного или необычного в доме днем не было. Мы обошли вокруг, всё вокруг поросло травой, было жарко, пахло пылью, слышались звуки птиц и даже голоса людей с дороги. Было тихо и как-то безмятежно. Сделав пару кругов вокруг дома, мы были разочарованы и решили возвращаться.

— Я пойду в туалет, — сказал брат.

— Сделай это здесь.

— Нет, не могу здесь.

— Да какая разница?..

Но всё же он не стал справлять нужду во дворе. За огородом был туалет, и брат пошел туда.

«Дурак, — подумал я, — мог бы и в траву, ждать его теперь». Я сделал еще круг вокруг дома, попытался заглянуть в заколоченное окно, но там было темно, и ничего я не увидел. Мне надоело ждать, и я пошел к туалету, распахнул дверь — там никого не было. Разозлившись на брата, что ушел без меня, я пошел домой. Шел и злился, что он убежал без меня.

Во дворе бабка кормила собаку. Я спросил у нее, где брат, и она ответила, что только что тут был. Это меня несколько огорчило, потому что и я только что «тут был». Значит, брат не вернулся. Я на всякий случай заглянул в нашу с ним комнату. Обошел двор. Еще раз спросил у бабки — она разозлилась и ответила, что не намерена играть с нами в прятки. Тут я физически ощутил, что означает выражение «сердце в пятках». Вдруг я понял, что брат-то мой провалился в туалет того дома. Я же не заглянул туда! Побежал изо всех сил обратно, по дороге представляя, как брат мой тонет в нечистотах, а может, уже и захлебнулся. Рывком открыл дверь туалета и посмотрел в дырку.

Там была просто земля. Совершенно сухая, твердая. Не было ни лужи, ни свежей какашки. Я потыкал палкой в эту землю. Совершенно очевидно, что проваливаться тут некуда. Я ничего не понимал. Было глупо говорить бабке, но выхода не было. Куда мог деться брат? От того дома до нашего всего ничего, от калитки видно калитку, свернуть совершенно некуда. В растерянности я перелез через заборчик и пошел к нашему дому. Навстречу мне по дороге бежали люд, один мужчина, нес что-то на руках. Что-то большое. Я побежал навстречу. Сначала я узнал футболку брата, а потом и его самого. К нашей калитке мы подбежали одновременно. Футболка брата была порвана, на плече была кровь. Выбежала бабка, запричитала, брата внесли в дом, мужчина стал говорить, что нашел его возле своего дома. Брат увидел меня, схватил за руку и притянул к себе.

— Я живой? — спросил он меня на ухо.

Я ответил утвердительно. Он несколько раз переспросил: «Точно?» — но уже не на ухо, слышали и другие. Я только говорил, что, мол, точно-точно. Люди разошлись. Особых повреждений на брате не было, только плечо расцарапано, футболка грязная и надорванная. Увидев, что ничего особого с братом не случилось, а на его эмоциональное состояние не обращая внимание, бабка велела нам умыться и ушла. Мы остались с братом вдвоем. Он смотрел на меня, и мне было страшно спросить у него что случилось. Помолчав немного, брат еще раз спросил:

— Я живой?

Я разозлился. Что за вопрос?

— Да живой ты! Ты что, дурак?

— А ты живой? — спросил брат.

Это вывело меня из себя. Я принес ему чистую футболку и завалился на свою кровать. Больше мы ни о чем не разговаривали, я был зол и решил оставить всё на утро.

Меня разбудила мама. Это было удивительно и приятно. Родители должны были приехать только в конце лета, но увидев маму, я обрадовался, потому что успел соскучиться. Но оказалось, что мама не рада. Достаточно сухо она велела одеваться и идти к машине. Я оделся и вышел во двор. Во дворе был отец и какие-то люди. Я подошел к отцу поздороваться, он потрепал меня по голове и велел садиться в машину. Всё было странно. Я понимал, что произошло что-то, но не понимал что. И тут я увидел бабку, она была в слезах. И было боязно спрашивать, что случилось — на меня не обращали внимания. Взрослые были заняты.

Лишь спустя некоторое время до меня дошло из разговоров, что брата никто не находил и не приносил. Он просто пропал.

Больше я его никогда не видел и в деревню не приезжал. Но в последнее время я вспоминаю этот случай все чаще и хочу снова увидеть тот дом.
Вообще-то, у меня неплохая реакция, и постоянно перебегающие дорогу зайцы ни разу не попадали мне под колеса. Но не далее как в субботу мне под колесо бросилась черная кошка. Взялась совершенно ниоткуда. В том месте нет кустов у обочины, да и ехал я не в крайней полосе. Кошка словно материализовалась прямо перед машиной — абсолютно черная и быстрая, как молния. Я и видел-то ее какую-то долю секунды, перед тем, как она загадочно исчезла под машиной. Я даже не успел перенести ногу на тормоз. Я переехал ее и передним, и задним колесом — машина подпрыгнула, как на кочке, два раза.

Дальше было самое интересное. В зеркало заднего вида я не увидел раздавленную кошку. От удивления я остановился и долго обследовал дорогу за машиной. Там было пусто. Кошка исчезла так же быстро, как и появилась. Я подумал, что, может, она застряла где-то под машиной или намоталась на колесо. Внимательно осмотрел просвет под машиной и колеса, но и там ее не было. Мистика какая-то, подумал я.

Через пару минут я уже был дома. Занес на кухню купленные продукты и вдруг почувствовал, что мне больно дышать. Грудь и спину схватило, как обручем. Я просто не мог пошевелиться — любое движение причиняло боль. Я не мог даже поднять пустую руку, не говоря уже о том, чтобы поднять какой-то предмет. Сразу возникала резкая боль в спине. Все выходные я провел полулежа. Мышцы спины как будто свело в спазме — не помогали ни мази, ни попытки массажа. Немного помогла горячая ванна. На третий день заметно полегчало — по крайней мере, я мог поднимать легкие предметы — ложку, вилку и стакан.

У меня никогда не было таких болей, я вполне здоров. Откуда они взялись, причем так сильно и так внезапно?.. У меня только недавно появилась мысль, что мои ощущения были такими, словно бы меня придавила машина...