Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «НА УЛИЦЕ»

Было это ночью перед Рождеством. Мы сидели с друзьями на автобусной остановке и пили пиво. Жил я тогда под Краснодаром, поэтому, несмотря на зимнее время, было довольно тепло.

Около полуночи один из нас стал напевать под гитару известную песню «Антихрист» группы «Ария», мы тихонько подпевали. Тут возле нас появился мужчина, причём никто из нас не успел заметить, откуда он подошёл. Одет он был в темный дождевой плащ, а увидеть в том городе человека в плаще в то время вообще было большой редкостью. Он стал вклиниваться в наш разговор. Говорил что-то про Бога, причем с каким-то плохо скрываемым злобным сарказмом. Мне запомнилось, как он спросил, слышали ли мы, как поют ангелы, когда со свечей стекает воск. Мы приняли его за ненормального — рядом стояла большая церковь, и туда ходило много людей с разными степенями религиозного фанатизма.

Главное произошло потом. Всё время своего «разговора» с нами — около десяти минут — мужчина стоял спиной к перекрестку. Когда на нем внезапно на громадной скорости врезались друга в друга две машины, он даже плечом не повел, не оглянулся. Мы, естественно, были шокированы зрелищем аварии и стали смотреть во все глаза, а он только небрежно бросил, что, мол, бывает и такое...

Постояв после аварии пару минут, странный мужчина как-то незаметно ушел, свернув за угол. Я знал, что эта маленькая улочка тупиковая, а в первых двух домах от угла жили мои родственники, то есть к ним он пойти не мог. Почему-то решив посмотреть, куда он ушёл, я направился вслед за ним буквально спустя мгновение после того, как он исчез за углом. Но его уже нигде не было — он пропал, хотя за такое короткое время он не успел бы даже бегом добраться до ближайшего дома.

Я был бы готов признать, что его исчезновение мне причудилось, но ведь я был не один — нас там было девять человек. И, что странно, спустя всего пять минут, когда я вернулся, никто из девяти не смог хотя бы в общих чертах описать его внешний вид и то, о чём он говорил — все описывали его по-разному. Несмотря на то, что я не верю в сверхъестественное, мы так и не смогли объяснить, что тогда случилось, и на душе от этого случая остался тяжёлый осадок.
Эта история произошла с моим сослуживцем летом 2001 года. Он три недели как из Кавказа с командировки вернулся, и ему дали отпуск. Вечером, перед самым закрытием гаражного кооператива, часов примерно в 23:45 — 23:50 (время он точно помнит, потому что в полночь ворота в кооперативе закрывали и выпускали собак), он машину поставил, из кооператива вышел и пошёл домой. Сам кооператив расположен между частным сектором и пятиэтажками. Чтобы дойти до улицы Шилова (где находятся пятиэтажки), надо сначала пройти по дороге через пустырь (около 200 метров). Дорога асфальтированная, неосвещенная. С одной стороны, собственно, пустырь, а с другой сначала около ста метров тянется стена кооператива, а потом идут бараки одноэтажные и частные дома. Дорога на всем протяжении обсажена тополями, а там, где ближе к баракам, за тополями, все перекопано было — город то ли трубы тянул канализационные, то ли еще что, я уже сейчас не помню: факт, что земля перерыта была траншеями.

Мой знакомый прошел несколько десятков метров от ворот. Как он рассказывал, было темно — сзади только освещенный фон от ворот кооператива. Он услышал шаги за спиной и обернулся, видит — мужчина за ним идет. Расстояние между где-то два десятка шагов. Знакомый отвернулся и дальше идёт. Потом слышит — шаги ближе и чаще, видимо, мужчина ходу добавил. При этом слышно, что он бормочет что-то себе под нос неразборчиво. Знакомый прошел еще несколько шагов и слышит, что бормотание уже совсем близко сзади, а характер шагов изменился — чаще, что ли, стал. Он обернулся, смотрит — а мужчина за ним на четвереньках бежит. Он сначала подумал, что какой-то алкоголик допился — ноги не держат, но тут же увидел, что мужчина то на четвереньках скорость не потерял, а наоборот, быстрее расстояние сокращать стал, и так же ровно продолжает бормотать...

Сослуживец не робкого десятка, но говорит, что ему очень страшно стало — не как от опасности на войне, а какой-то жуткий страх навалился, аж кишки скрутило холодом. Говорит, что сразу пистолет Макарова из сумки выдернул, затвор передернул и в мужика прицелился. Мужик остановился, не переставая бормотать и не вставая с четверенек, потом как собака прыгнул в тополя и за ними в канаву. Еще несколько секунд еще было слышно, как он песком шуршит, а потом всё затихло. Сослуживец говорит, что до освещенного места пятился, озираясь с пистолетом в руках, до того страшно было.
Мой друг Лёха работал охранником в супермаркете и рассказал мне этот случай, произошедший с ним. Тогда стоял холодный январь. Лёха работал в дневную смену. В 10 часов вечера пришёл его сменщик. Пока поболтали, покурили, чай попили, время подошло уже к полуночи. В эту ночь к тому же передавали штормовое предупреждение, так что без сильной надобности лучше нос совать на улицу не стоило.

— Ну и погодка. Вот как сейчас идти до дома? — недовольно спросил Лёха сменщика Игоря.

— Оставайся здесь, кровать есть, отоспишься и завтра с утра домой пойдёшь, — сказал Игорь.

— Нет, я всё-таки пойду. Ну, до завтра! — попрощался Лёха и вышел из магазина.

Мело в ту ночь на улице сильно. Можно сказать, до дома шёл он на ощупь — благо, его дом находился не так далеко. Жил он в частном секторе. Переходя дорогу, Лёха поскользнулся, и резкая боль пронзила ногу. В глазах помутнело. Он попытался встать, но боль была просто адской. «Чёрт!» — воскликнул Лёха, и вдруг мужской голос где-то рядом сказал:

— Давай руку, помогу.

Через пелену снега Лёха увидел прямо перед собой лицо мужчины. Как он его мне впоследствии описывал: «Глаза поднимаю — стоит мужчина, ну на чёрта, в самом деле, похож! Чёрная борода покрывала чуть ли не всё лицо, а глаза... такие, знаешь, страшные».

Лёха сказал ему:

— Нет, я сам встану.

— Нет, руку давай, — настаивал мужчина. — Что кричал тогда?

В итоге Лёха дал ему руку, и он его поднял. Хочу заметить, что вес у Лёхи немаленький. А поднял он его легко, как ребёнка, перекинул руку через плечо и поволок. Всю дорогу молчали, только иногда Лёха морщился от боли. До дома дошли довольно быстро.

— Вот тут я и живу! — Лёха облокотился на калитку и стал её открывать.

Мужчина его руку отпустил и встал сзади. Когда Лёха открывал калитку, то видел, что стоит он за спиной. Открыл и поворачивается, чтобы спасибо сказать, хотел ещё в дом пригласить, чтобы налить ему водки — а то, думает, устал и замёрз мужик наверняка. Смотрит — а его нет. Так быстро он не мог скрыться, кругом равнина, да и убежать за соседний дом он тоже не успел бы...

Лёха постоял минут пять в ступоре, потом в дом пошёл. Вызвал скорую, врачи посмотрели на его ногу, сказали, что вывих — всё пройдёт, не стоит волноваться. Чем-то укололи, и он уснул. А приснился ему тот самый мужчина. Тот смеялся и говорил: «Спасибо мне твоё не надо — потом расплатишься!».

Лёха проснулся в холодном поту, жутко ему было. Вот тогда-то и вспомнил, что, когда упал, выкрикнул: «Чёрт!» — да ещё так громко. Может, это он за ним и приходил, кто его знает...
Рассказ почти не страшный, но эта история произошла со мной лично.

Я живу в Ростове-на-Дону. В 90-е годы я посещал музыкальную школу по классу скрипки. Год точно не припомню, но месяц был ноябрь: листья с деревьев все уже опали, серо, промозгло, туман... Для того, чтобы попасть в школу, нужно было либо сесть на автобус, либо пройти через парк (тогда он был совсем неухоженный, да и сейчас не сильно изменился), частный сектор и перейти через мост над речкой. Дорога вся занимала полчаса ходьбы.

Занятия начинались в 9.45. В тот день в школу я доехал на автобусе, отучился сорок минут и двинулся обратно. Решил пройтись пешком. Едва я вышел из школы и дошел до моста, то увидел, что в небе летит целая туча ворон. Каркали они как-то странно и постоянно кружили над мостом. Я значения этому не придал, хотя и следовало, наверное.

Я пошёл дальше и краем глаза отметил, что остановка пустая. Людей там много должно было быть, но никого не было. Я попенял на то, что, наверное, только что проехал автобус. Зашёл в частный сектор, и там тоже не было никого. Даже собаки не лаяли. Понятно, что заборы, как правило, сплошные, но такая пустота как-то странно влияла на сознание. Страшновато становилось.

Потом вокруг сгустился туман. Я всего пару раз в жизни видел подобное — когда дерево в пяти метрах от тебя становится размытым. Несмотря на то, что туман хорошо переносит на расстояние звуки, я не слышал ничего, кроме собственного голоса. Ни машин, ни голосов, ни птиц. Абсолютная тишина, гробовая. Вот тогда мне стало сильно не по себе.

И тут на пороге слышимости возникло что-то вроде комариного писка — очень высокочастотный звук. К нему смешался другой звук, напротив, очень-очень низкий, тоже на пороге слышимости — такие акустические клещи.

Я побежал сквозь туман. Деревья и туман здорово будили страх. Казалось, парк не кончался. Наконец, я выбежал на ближайшую к дому улицу. И снова не увидел никого. Ни людей. Ни машин. Ни животных. Ни одной живой души. На меня смотрели слепые закрытые окна домов. Звук стал еще громче. Это было действительно страшно. Я чувствовал чье-то присутствие, но не мог уловить источника звуков.

Когда я забежал в подъезд, шум исчез. Я открыл дверь ключом. В квартире обеспокоенно мяукал кот. Страх отпустил, я стал заниматься обычными домашними делами.

В тот же день где-то часом позже мне звонил преподаватель — он спросил, почему я не на занятии. Я решил, что он меня разыгрывает, и сказал, что только что прибыл от него. Он сухо ответил, что это мне, в лучшем случае, приснилось, и что стоило сказать заранее, что я не приду. Я взглянул на часы и остолбенел — они показывали 9.55.

До сих пор меня мучает вопрос — что это было и где тот я, который ушел в музыкальную школу?
Однажды ночью я проснулся из-за холода. Окно было приоткрыто, и холодный воздух проникал в мою комнату. Я подошёл к окну и закрыл его — а оно у меня выходит прямо на соседнюю школу. На улице было очень поздно, даже машины не ездили. И вот я увидел из окна, что около школы стоит маленький мальчик. Я его отчётливо видел в свете фонаря. По мне прошла дрожь, когда я увидел, что он глядит прямо на меня — стоит, не двигается и смотрит. Я задёрнул шторы и быстро лег в кровать.

Прошла неделя, и я снова проснулся ночью — теперь уже непонятно почему. Увидев, что шторы опять двигаются из-за потока воздуха, я встал и подошёл к окну. Раздвинул шторы — а там опять, как на повторе одного и того же фильма, стоял тот самый мальчик и смотрел на меня! Вот тут мне совсем плохо стало. Я скорее включил свет и позвал родителей. Всё им рассказал. Отец посмотрел в окно, но ничего не увидел.

Я до сих пор не знаю, что это было, но уверен, что мне не привиделось.
Дело было летней ночью в деревне, куда я в школьное время ездил каждый год, сейчас же изредка навещаю родные места. Устав от Москвы, поехал туда повидать старых друзей, попить пива.

Я возвращался от друзей в третьем часу ночи. Между нашими домами было расстояние не более трех километров — они находятся в разных, но близко расположенных деревнях. Шел не спеша, погода была великолепная. Принося свежие запахи ночи и скошенной травы, дул очень теплый приятный ветер. Луна была неполной, висела необычно низко над горизонтом и давала яркий свет, хоть и слегка красноватого оттенка из-за своего расположения. Со стороны монастыря (о нем ниже) надвигался грозовой фронт, но он был еще далеко, хотя высокие желтые и «внутренние» голубые сполохи уже обращали на себя внимание.

Деревенька, откуда я шел, стоит между церковью с кладбищем и старым (ему более пятисот лет) монастырем, возле которого есть два искусственных озера. Места, надо признать, очень живописные. Ночью здание монастыря подсвечивается — неплохой ориентир для пьяного мозга в ненастную погоду.

В тот раз, однако, я шел трезвый. Я пил, но две банки «Балтики 7» не в счет, согласитесь. Погода и обстановка мне нравились, даже плеер выключил, шел иногда спиной вперед — смотрел на луну, да и ветер так дул в лицо. Машин на дороге в это время не было, я ничем не рисковал, идя по частично стертой разделительной полосе. Внезапно зазвонил телефон, и от неожиданности я вздрогнул. Звонили друзья, от которых десять минут назад я ушел.

— Да, что такое?

— Завтра днем в Москву хотим поехать, человека одного довезти надо, деньги лишними не бывают. За компанию прокатишься с нами? В мага…

Трубку наполнил шум помех, человека я уже не слышал. Почувствовался легкий, но все усиливающийся запах озона. «Странно», — подумал я и обернулся: хотел просто посмотреть на луну и подставить лицо ветру… И увидел, что метрах в шести от меня на четырех лапах (лапах ли?) стоит абсолютно черная тварь с очень длинной шерстью, в которой вспыхивали электрические дуги. Мордой оно было отдаленно похоже на пуму, на ней слабым голубым светом блестели три кружка (два на одной линии, третий несколько выше, между первыми двумя) — видимо, это были глаза этого существа. Короткие электрические сполохи возникали не только в шерсти твари, но и в пределах полутора-двух метров от нее.

Концентрация адреналина в крови моментально зашкалила. Я рванул прочь что было сил, от многократно возросшей нагрузки тело хрустело, но выполняло молниеносные команды обезумевшего мозга. Впереди была автобусная остановка, по краям дороги — лишь поля. Решение возникло сразу — залезть на остановку. Так или иначе, вечно я бежать не мог, а треск электричества был все громче. В два касания забравшись на крышу остановки, я начал приходить в себя. Меня все еще колотило, но я уже обрел рассудок и смог рассмотреть моего преследователя: голову существа отделяли от земли около полутора метров, длина от головы до кончика хвоста составаляла порядка трёх с половиной метров. Оно ходило по дороге возле остановки, электризуя воздух, и звуков, кроме треска разрядов, не издавало совершенно.

Я осмотрел крышу остановки. На ней лежала короткая палка, небольшая металлическая пластина (некогда часть этой остановки, но местные хулиганы сделалы свое дело) и пара-тройка камней. Трясущимися руками я достал телефон, но сигнала не было, зато батарея была полной. Непонятно, почему он вообще работал. Тем временем тварь не спускала с меня глаз: то подходила ближе, тогда ее шерсть направлялась в сторону остановки, то отходила дальше. Страх несколько отступил, но когда тварь подходила ближе, меня передергивало — это били в остановку разряды с ее лоснящейся шерсти.

Звуки окружающего мира, будь то цикады или шум ветра в ушах, заглушались нестерпимым треском разрядов. Я начал понимать, что страх, почти пропавший (насколько это вообще возможно в такой ситуации), когда я освоился на крыше, снова наступает — наличие несмолкающего белого шума и отсутствия каких бы то ни было звуков от самого монстра действовало угнетающе. На морде существа не было ни длинных клыков, ни слюны, с них капающей — тварь просто смотрела на меня. В какой-то момент я взял камень и швырнул во все так же медленно наворачивающее петли создание. Он пролетел через плавающую в воздухе шерсть спины, вызвав сполохи, и ударился об землю. Я резко схватил металлическую пластинку и запустил твари в голову, ориентируясь на три ледяных бесстрастных круга. Раздался громкий шипящий звук, яркая вспышка ослепила меня — пластина испарилась, едва коснувшись твари…

Вот она, настоящая опасность, исходившая от моего немого преследователя — любое прикосновение к нему может (и будет) стоить жизни. Я был в отчаянии, но кое-как взял себя в руки и решил досидеть до рассвета, ведь тварь не пыталась напасть. Часы показывали начало пятого.

Неожиданно ветер стал холоднее, первые тяжелые капли звонко ударили по крыше остановки, начали поднимать пыль с обочины. Я поднял взгляд — туча медленно наплывала на звезды над головой. Теперь у меня было два безмолвных врага: один ждал внизу, прожигая меня взглядом трех немигающих глаз, второй же мог в любой момент пропустить сквозь мое тело сотни тысяч вольт. Думаю, первый тоже справился бы с этой задачей.

Я сел на крышу, подставляя лицо прохладным каплям. Любой путь к спасению был отрезан, свою смерть я уже воспринял как нечто неизбежное, перестал волноваться.

В следующую секунду произошло то, на что я не рассчитывал: молния с чудовищным грохотом и очень яркой, играючи пробившейся сквозь веки вспышкой, попала в тварь, не оставив после удара ничего. Лишь разряды еще вспыхивали в воздухе, но их треска я не слышал. Ни о чем не думая, кроме того, что следующей целью молнии могу быть уже я, я спрыгнул с остановки и побежал в сторону дома под раскатами грома и тяжелыми ударами капель.
Было это года три назад, когда я поехал к бабушке в деревню. Пошел вечером гулять с друзьями, в итоге осели у одного нашего товарища втроем. Мы с другом пошли покурить и зашли за сарай. Хозяин остался дома, он не курил. Было это в 8 часов вечера — было лето, светло… Стоим, курим, разговариваем. Услышали отчётливое хрюканье и прислушались: в сарае начали хрюкать и возиться свиньи. Я начал с ними разговаривать:

— Что, хрюшки, есть хотите? Хозяин не кормит? Ну, давай сейчас сигарету дам, вы покурите пока что, а я скажу, чтобы он накормил вас…

Мы со смехом зашли в дом. Я сказал хозяину дома:

— Иди-ка накорми своих хрюшек, а то они беспокоятся.

Его ответ меня поразил:

— Ты о чём? Мы не держим скотину, у нас только собака и кот.

Улыбка пропала с моего лица. В комнате наступила оглушающая тишина. Если бы я один слышал тот шум, то принял бы себя за ненормального, но ведь мы были вдвоем…

Хозяин дома сказал:

— Пойдём, я вам покажу, что там никого нет.

Нам было не по себе, но проверить стоило. И действительно, мы зашли в сарай — а там, кроме лопат и грабель, ничего не было…
Со мной однажды произошёл совершенно невероятный случай, которому до сих пор не могу найти объяснения. Я возвращался домой с работы. Ещё было светло. А у меня, надо сказать, давно уже привычка, смотреть на своё окно с улицы. Смотрю — а в моём окне на девятом этаже стою я сам и на меня смотрю! Причём в той же ярко-жёлтой рубашке, что и в тот момент на мне была. Странно, но я почти не испугался в тот момент — просто удивился (видимо, сказывалось то, что я на светлой людной улице). Когда я вошёл в квартиру, естественно, там никого не было. Только потом, когда я осознал всю странность ситуации, мне стало сильно не по себе...
Первоисточник: ffatal.ru

Вам нравится осень? Листопад? Все эти красивенькие разноцветные желтые и красные листья, устилающие землю? Мне вот когда-то нравилось. Теперь-то нет, конечно. Посмотрела бы я на того, кому бы это нравилось после такого. С другой стороны, может, в этом, в красоте, их тонкий расчет?

Все начинается в конце августа, когда я иду домой и замечаю первые опавшие листья. С этого времени я начинаю свою ежегодную подготовку к самому страшному времени года. Ну, для меня самому страшному. Слежу за знаками — в этом нельзя ошибаться, чуть просмотришь, пропустишь, на день обсчитаешься — и все.

К середине сентября я уже стараюсь не выходить на улицу лишний раз — собираю запасики еды, договариваюсь с начальством о том, что буду работать удаленно… Я у них давно работаю, они привыкли к этой моей маленькой причуде.

В конце сентября я закрываюсь дома. В следующий раз я выйду на улицу только в середине ноября. Если выйду. Если выживу. Но я выживу. Я уже шестой год выживаю.

Не знаю… слушайте, я на самом деле не знаю, почему они ко мне прицепились. Понравилась я им, что ли. Я зову их листопадными детками. Хотя многие из них совсем не детки. Они живут там, в темноте и гнили, под опавшими листьями, вместе с гусеницами и червями. Особенно им нравятся листья, собранные в кучи — домики-ловушки. Я мало что о них знаю, мне достаточно того простого факта, что они пытаются меня убить. Вот уже шестой год пытаются. Но у них ничего не выйдет.

Началось все с преследования. Преследование листьев — да, я понимаю, как это звучит, но мне все равно, правда. Это было преследование листьев. Они набивались мне в карманы, в ботинки, за воротник, в рукава, в сумку, цеплялись за волосы, летели прямо в лицо. Сначала скромненько — один-два листика. Потом побольше — пять-шесть. Потом они обнаглели совершенно и облепляли меня чуть ли не с головы до ног, только успевай стряхивать. Я не обращала особого внимания, потому что — ну да, потому что «преследование листьев» — это невероятная глупость. А потом явились листопадные детки.

Я думаю, что они призраки. Или мумии. Или призраки мумий. Высохшие и шуршащие. Почти про каждого из них я нашла заметки — девочка прыгнула с гаража в кучу листьев и напоролась на арматурину, скрывавшуюся там, труп женщины, расчлененный и разложенный по мусорным мешкам, заполненным листьями для маскировки, мальчик, угорел от дыма горящих листьев… а вот один занимательный случай — женщина, умершая от удушья. Угадайте, чем была забита ее глотка?

Вечерами я сижу и перебираю, перебираю, перебираю эти заметки. Бумага старая, желтая, шуршит. Их много, листопадных деток. Про всех и не рассказать. И все время появляются новые. Заглядывают в окна, тихонько стучат по стеклу, шепчут, голоса ломкие, высохшие. И им нужна я, но меня они не получат. Пусть шепчут хоть до скончания века, я никуда не выйду, и у меня все заперто — ни один лист не проберется.

А они стараются пробраться, как они стараются! Но я всегда настороже. Ночью я выхожу в подъезд, собираю листья, занесенные туда ветром и людьми (больше всего — у моей двери, разумеется), сжигаю их. Окна не открываю, и стараюсь лишний раз не смотреть — специально повесила плотные шторы. На улицу, разумеется — ни ногой.

Иногда, правда, не выдерживаю, подхожу к окну и смотрю на них, а они на меня. Прямо все окно залепят ровным слоем, темно становится, как ночью. Вот так стою, смотрю, слушаю шепот и думаю — нет. Ни за что. Не выйду. Не действуют ваши гипнотрюки. Правда не действуют, кстати, я же не идиотка и листопадной деткой становиться не хочу.

Тут самое главное — пережить 31 октября, потому что в этот день они особенно сильные и разозленные — еще бы, опять у них ничего не вышло. Стараются пролезть как только могут — но теперь-то я наученная, все картинки-фотографии с осенними листьями, если вдруг такие попадутся, сразу рву и сжигаю, телевизор не включаю. Были прецеденты, пролезали они так — больше не пролезут. Книги на всякий случай тоже не читаю. Просто ставлю зажженные свечки на подоконники и под дверь и сижу, слежу — если вдруг хоть краешком куда-нибудь лист просунется, сразу сжигаю. Поэтому к ночи они совсем злятся и бесятся, все залепят, шуршат так, что оглохнуть можно, но мне-то что.

А потом все идет на спад, они ослабевают и засыпают, но я на всякий случай еще немножко сижу дома. Ну а потом уже можно и выходить, они уже не тронут, даже не заметят — и можно успокоиться до следующей осени.

Не знаю, для чего я это все рассказываю. Опытом поделиться разве что. Опавших листьев ведь везде полно. Следите за ними. Мало ли что. А если все-таки не уследите — то мы с вами потом встретимся. Но у вас ничего не выйдет. Ничего не выйдет, слышите?
Первоисточник: ffatal.ru

Мы с моей девушкой в то время жили в старом трехэтажном общежитии коридорного типа сталинской ещё постройки. Вообще 53-й и 54-й года выдались плодотворными для архитектуры нашего города — считай, вся центральная часть в те два года и была возведена.

Я хорошо помню тот вечер. Была ранняя весна, днем таял снег и появлялись первые лужи, а вечером все замерзало и превращалось в сплошную ледовую корку. Я поздно возвращался с работы и мечтал лишь поскорее оказаться дома. Не помню уже, что именно я так хотел посмотреть в Интернете — может быть, новый фильм или что-то ещё, — но когда выяснилось, что в большей части города не было света, я просто взбесился.

Как только я вышел из автобуса, то сразу оценил масштабы произошедшего отключения: не горел свет в домах, не работало уличное освещение, магазины временно закрылись, потому что кассовым аппаратам также необходима была электроэнергия. Что примечательно, в некоторых местах свет все же оставался: вот девятиэтажка с горящим у подъезда фонарем, а вдалеке виднеется свет, исходящий от привокзальной площади, а вот, подобно оазису, посреди улицы светится ларек. Помню, меня насмешило, как в этот ларек со всей округи стягивался народ за пивом — ей-богу, оазис.

Но вообще выглядело это все немного жутковато и неприятно. Я топал по темной улице, стараясь не поскользнуться и не сломать себе что-нибудь, и без особого любопытства наблюдал за свечками и фонарями, появляющимися то в одном, то в другом окне. Дважды у меня звонил телефон: сначала девушка просила купить свечей, если удастся найти работающий магазин, потом знакомая семейная пара сообщила, что они идут к нам в гости.

Закончив разговор с последними, я свернул во дворы, чтобы срезать. В общем-то, сейчас там было не более и не менее темно, чем на центральной улице. Как назло, ночь выдалась безлунной, не видно было ни зги. Я шел вдоль труб теплотрассы, когда меня окликнули:

— Эй!

Я замер, не столько напуганный, сколько возмущенный бестактностью невидимки:

— Чего надо?

— Эй!

Разумеется, мне это не очень понравилось, но я все же пошел на зов без каких-либо задних мыслей. Сигарету стрельнуть или мелочевки подбросить — в этом я никогда не отказывал. Вскоре в темноте появились очертания двух людей, в которых с трудом можно было узнать силуэты мужчины и женщины. Я не мог различить ни их одежды, ни, тем более лиц, отметил только, что они гораздо ниже меня и как-то странно покачиваются.

— Чего вам надо?

— Хочешь выпить? Давай выпьем?

Бывает и такое. Кажется, ко мне обращался мужчина. Голос его был немного странным, но, если посудить, каким ещё может быть голос предлагающего такое первому попавшемуся прохожему?

— Нет, спасибо. Я не пью.

— Давай выпьем, — не унимался собеседник.

— Нет. Удачи, — я развернулся и потопал прочь.

— Эй! — они зашагали следом. — Давай выпьем.

Раз от разу голос его не становился более настойчивым. Он повторял это, словно шифр, на который я непременно должен был откликнуться.

— Твою ж мать, я уже сказал — нет. Идите своей дорогой, пока проблем не нажили.

— Тогда, может быть, секс? — предложила женщина.

Я остолбенел. Они что, совсем кретины?

— Да, тогда, может быть, секс? — повторил мужчина. — Или выпьем?

— Вы что, совсем е***тые?! — рыкнул я. — Катитесь отсюда!

Я добавил шагу, но чувствовал, что сумасшедшие меня стремительно нагоняют, и приготовился к драке.

— А может быть, тебе надо денег? Идем с нами, у нас есть деньги.

— Да пошли вы!

В этот момент два силуэта оказались справа и слева от меня. Мужчина схватил меня за запястье железной хваткой, а женщина ладонью пихнула в грудь. Я все ещё не видел их лиц.

— Да что вам надо от меня? — мне стало страшно.

— У нас есть деньги, идем с нами.

— Отвалите!

Изо всех сил я рванулся, с трудом высвободился и, быстро побежал в сторону дома. Несмотря на то, что меня вроде бы меня никто не преследовал, я бежал вплоть до самого подъезда. Электрозамок домофона, естественно, не работал. Я нырнул внутрь и оказался в кромешной тьме парадной. Надо отметить, что это была именно парадная, а не подъезд. Лестничный пролёт располагался чуть в стороне, и ни одно окно не давало даже скудного освещения.

Я отдышался, стараясь собраться с мыслями. Каких только психов не встретишь в темных дворах провинциальных городишек! Сверху тем временем послышались голоса соседей, собравшихся покурить и обсудить аварию, что случилась на одной из подстанций. Это успокоило и расслабило меня. Я ещё раз выдохнул и, не спеша, поплелся к лестнице, как вдруг…

— Эй!

Сперва я просто обомлел. Они физически не могли меня обогнать. Даже если бы и обогнали, то я заметил бы их заходящими в двери. Даже в такой темноте я бы их заметил!

— Эй! Пойдем с нами!

Это уже прозвучало за спиной. Со скоростью спринтера я влетел на самый верхний пролёт и, не обратив внимания на удивленные взгляды соседей, помчался к своей двери. Друзья уже сидели у нас и о чём-то негромко разговаривали в темноте, потягивая пиво. Я закрыл двери на все замки и обессиленно упал на диван. Отпил пива и только после этого рассказал о случившемся.

— Прикинь! — засмеялась Катя. — К нам тоже подходили!

— Придурки какие-то, — фыркнул Рома.

— Прямо, как ты рассказывал. Мы только из дома вышли и тут такое: «Эй! Идемте с нами!».

Это было как минимум удивительное совпадение. Я немного пришел в себя, выпил ещё. Тем временем в ходе беседы прозвучали все необходимые в данной ситуации шутки: «бомжи третьего ищут», «у школьников интернет отключился», «надо было идти, не каждый день такими предложениями сыпят» и так далее. Часа через два включили свет. Мы посидели ещё, Катя с Ромой вызвали такси и отправились домой. Мы с Олей легли спать, а я ещё долго ворочался и вспоминал этих странных людей из темноты.

Официально ничего объявлено не было, но, как вбивали в свое время нам на парах по латыни, «Haud semper errat fama», то есть не всегда молва ошибается. Где-то от знакомых милиционеров, где-то от родственников вскоре стало известно, что в ту ночь без вести пропало более шестидесяти человек. Позже двенадцать из них было найдено: кто-то ушел от жены к любовнице, парень сбежал из дома, пьянчуга-рабочий свалился в канализационный люк и свернул шею и прочее. Прошло уже больше года, но остальных так и не нашли. Ни следа. Пятьдесят человек, в маленьком городе, за четыре часа.

Не только я и Катя с Ромой встретили в ту ночь этих подозрительных типов. Многие рассказывают похожие на мою истории. Конечно, может быть, это все невероятное стечение обстоятельств, массовая шизофрения и все такое. Но даже если это и так… Даже если это и так, то куда делось ещё пятьдесят человек, что в тот вечер, так же, как и я, возвращались домой?

Тревожные слухи все ещё ходят по кухням и курилкам нашего городка. Я перестал их слушать, потому что все труднее отличить в них правду от вымысла.