Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «НЕХОРОШИЕ ДОМА»

Эта история произошла с моим отцом в 1960 году — они в тот год получили от государства частный дом в районе «Второго Павлодара» (в Павлодаре есть район, который так называется, в основном в нём находятся частные дома). По словам отца, дом стоял заколоченный около двух лет.

Спустя некоторое время после переезда по ночам начали происходить странные вещи. То вдруг среди ночи раздастся звук, как будто на пол с силой швырнули стопку книг, то кто-то начинает бегать по комнате... При этом, когда включали свет, на полу в помине не было каких-либо книг и тем более кого-то, кто мог бы бегать.

Всё это продолжалось на протяжении долгого времени, но не каждый день, а с интервалами. Потом стало ещё страшнее: посреди ночи ни с того ни с сего вдруг начали раздаваться удары в стену с улицы. По словам отца, было такое ощущение, как будто по стене бьют хлыстом или бичом. Иногда это могло длиться до самого рассвета, до первых петухов. Мой дед, человек набожный, пробовал читать молитвы и окуривать избу, но ничего не помогало. Прекратилось всё только после того, как в дом пригласили священника, и то после нескольких его приходов.

Что за чертовщина это была, для моего отца до сих пор остаётся загадкой. По словам соседей, у дома до того, как в него въехала наша семья, сменилось довольно много хозяев, но по какой причине, неизвестно. К слову, дом этот до сих пор стоит, правда, в нём уже другие люди — насколько я знаю, живут они спокойно и даже не догадываются, какие жуткие вещи там происходили.
Был у меня такой период в жизни, когда дела не шли и ничего не ладилось. С родителями разругалась и после очередной ссоры я решила от них съехать. Как раз встретила старых друзей, поговорили, и я между делом спросила, не сдает ли кто квартиру, на что одна знакомая сказала, что у нее недавно умер дедушка и квартира стоит пустая. Договорились, что она мне позвонит после того, как поговорит с родителями. Позже она вышла на связь, и в итоге я въехала в квартиру и стала жить. Работы было много, поэтому я обычно приходила домой только на ночлег.

Но как-то мне всё-таки выдался выходной день. Весь день я провела за уборкой и другими домашними делами. Вечером около десяти часов легла спать. Лежала, смотрела мультфильмы по каналу «2x2» и услышала, как дверь в квартиру хлопнула и замок щелкнул. Но дверь-то я заперла, ещё и проверила несколько раз! Потом раздались мужские шаги, тяжелые такие, и шуршащий звук, как будто кто-то пакет в руке несёт. Шаги направились в сторону моей комнаты. Я на диване лежала головой к двери и не могла видеть, кто там — всё тело внезапно оцепенело. «Гость» остановился около входа в комнату скрипучим голосом произнёс: «Ты чего здесь?» — и тут же, не дожидаясь ответа, пошёл в сторону кухни. Только минут через пять я набралась смелости и решила посмотреть, что это было, но квартира была пуста.

Утром я позвонила хозяйке и всё рассказала ей. Она сказала, что покойный дед после своей смерти являлся в своей квартире несколько раз, но они освятили квартиру и думали, что больше повторяться это не будет. Я, естественно, быстро съехала, а потом узнала от подруги — мало того, что этот дедушка умер на диване, на котором я спала, так ещё и за год до его смерти на том же диване умерла его жена...
Автор: Говард Филлипс Лавкрафт

Ко дню рождения Г. Ф. Лавкрафта публикуем на сайте его знаменитый рассказ «Крысы в стенах».

------

16 июля 1923 года, после окончания восстановительных работ, я переехал в Эксхэм Праэри. Реставрация была грандиозным делом, так как от давно пустовавшего здания остались только полуразрушенные стены и провалившиеся перекрытия. Однако этот замок был колыбелью моих предков, и я не считался с расходами. Никто не жил здесь со времени ужасной и почти необъяснимой трагедии, происшедшей с семьей Джеймса Первого, когда погибли сам хозяин, его пятеро детей и несколько слуг. Единственный оставшийся в живых член семьи, третий сын барона, мой непосредственный предок, вынужден был покинуть дом, спасаясь от страха и подозрений.

После того, как третий сын барона был объявлен убийцей, поместье было конфисковано короной. Он не пытался оправдаться или вернуть свою собственность. Объятый страхом, большим, чем могут пробудить угрызения совести и закон, он горел одним желанием — никогда больше не видеть древнего замка. Так Уолтер де ла Поэр, одиннадцатый барон Эксхэм, бежал в Виргинию. Там он стал родоначальником семейства, которое к началу следующего столетия было известно под фамилией Делапоэр.

Эксхэм Праэри оставалось необитаемым, затем было присоединено к землям семьи Норрис. Здание пользовалось вниманием ученых, исследовавших его сложную архитектуру: готические башни на сакском или романском основании, с еще более древним фундаментом, друидической или подлинной кимбрской кладки. Фундамент был очень своеобразным, и с одной стороны он вплотную примыкал к высокой известняковой скале, с края которой бывший монастырь смотрел в пустынную долину, в трех милях к западу от деревни Анкестер.

Насколько этот памятник ушедших столетий притягивал к себе архитекторов и археологов, настолько ненавидели его местные жители. Ненависть зародилась еще в те времена, когда здесь жили мои предки, и не остыла до сих пор, хотя здание уже окончательно обветшало и поросло мхом. Я и дня не успел побыть в Анкестере, как услышал, что происхожу из проклятого дома. А на этой неделе рабочие взорвали Эксхэм Праэри и сейчас сравнивают с землей развалины. Я всегда неплохо представлял себе генеалогическое древо нашей семьи, известен мне и тот факт, что мой американский предок уехал в колонии при весьма странных обстоятельствах. Однако с деталями я не был знаком, так как в семье сложилась традиция умолчания о прошлом, В отличие от наших соседей-плантаторов, мы не хвастались предками крестоносцами, героями средних веков или эпохи Возрождения. Все исторические бумаги семьи содержались в запечатанном конверте, который до Гражданской войны передавался отцом старшему сыну с наказом вскрыть после его смерти. Основания для гордости были добыты нашей семьей уже в самой Америке и виргинские Делапоэры всегда уважались в обществе, хотя слыли несколько замкнутыми и необщительными.

Во время войны наше благополучие пошатнулось, был сожжен Карфакс, наш дом на берегу реки Джеймс. Во время того безумного погрома погиб мой престарелый дед, а вместе с ним пропал и конверт, хранящий наше прошлое. Мне тогда было семь лет, но я хорошо помню тот день — выкрики солдат-федералистов, визг женщин, стенания и молитвы негров. Мой отец в это время был в армии, оборонявшей Ричмонд, и после многочисленных формальностей нас с матерью отправили через линию фронта к нему.

После войны мы все переехали на Север, откуда была родом моя мать. Я прожил там до старости и стал настоящим янки. Ни я, ни мой отец не знали о содержимом семейного конверта; я втянулся в массачусетский бизнес и потерял всякий интерес к тайнам, несомненно, присутствовавшим в истории нашей семьи. Если бы я только подозревал, с чем они связаны, с какой радостью бросил бы я Эксхэм Праэри, и лучше бы он остался летучим мышам с пауками и зарос мхом.

В 1904 году умер мой отец, не оставив никакого послания ни мне, ни моему единственному сыну, Альфреду, которого я воспитывал сам, без его матери. Именно этот мальчик изменил порядок передачи семейных традиций. Я мог поведать ему лишь несерьезные догадки о нашей истории, но во время войны, когда он стал офицером авиации и служил в Англии, он написал мне о некоторых интересных легендах, касающихся нашей семьи. Очевидно, у Делапоэров было яркое и несколько зловещее прошлое, о котором мой сын узнал из рассказов своего друга Эдварда Норриса, капитана авиационного полка Его Величества, чьи владения находились возле нашего фамильного замка, в деревне Анкестер. Поверья местных крестьян были столь колоритны и невероятны, что по ним можно было писать романы. Конечно, сам Норрис не воспринимал их всерьез, но они заинтересовали моего сына, и он описал их мне. Именно эти легенды пробудили во мне интерес к нашим заокеанским корням, и я решил приобрести и реставрировать живописный старинный замок, который капитан Норрис показал Альфреду и предложил выкупить у его дяди, тогдашнего владельца, за очень незначительную сумму.

В 1918 году я купил Эксхэм Праэри, но планы по его реставрации мне пришлось отложить, так как мой сын вернулся с войны инвалидом. Те два года, которые он прожил, я был настолько поглощен заботами о его здоровье, что даже передал партнерам ведение своих дел.

В 1921 году я остался один, без цели, без дела, на пороге старости и решил занять оставшиеся годы восстановлением приобретенного дома. В декабре я ездил в Анкестер и познакомился с капитаном Норрисом, приятным, полным молодым человеком, который был высокого мнения о моем сыне. Он помогал мне собирать предания и планы для восстановительных работ. Сам Эксхэм Праэри не произвел на меня особого впечатления — стоящее на краю пропасти скопище древних руин, покрытых лишайниками и грачиными гнездами, башни с голыми стенами, без полов и какой-либо отделки внутри.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Живу я в кирпичной пятиэтажке, построенной лет 50 назад. И всё время, сколько мы живём здесь, в нашей квартире происходят странные вещи.

Когда мне было около двух лет, моя мать впервые встретила нашу «соседку». Моя старшая сестра Катя (в то время ей было 8 лет) вышла из ванны и, даже не сняв полотенце с волос, улеглась спать в маленькой комнате. А мать легла в зале на диване вместе со мной. Наш кот Кефир затих у наших ног. Всю ночь я крутилась, капризничала — как мама потом мне сказала: «Что-то тебе не давало спать». Около двух часов ночи она проснулась от странной тревоги, оглянулась и увидела маленькую девочку с длинной черной косой. Девочка остановилась на секунду около нашего дивана и пошла в ванную. Мать тогда подумала, что это была Катя. Но наутро, когда она вошла в её комнату за сменными штанами для меня, то заметила, что у Кати волосы всё ещё обернуты полотенцем — она не снимала его с вечера...

Когда мне было 9 лет, двоюродная сестра Оля со своей дочкой Ксюшей приехали к нам на недельку. Оля, сославшись на неудобство дивана, легла спать в маленькой, теперь уже моей, комнате. Ночь, проведённая там, запомнилась ей навсегда. Перед сном маленькая Ксюша хихикала, играя с кем-то невидимым. Она прикрывала ладошками глаза, убирала их и говорила: «Ку-ку!». Оля рассказывала: «Конечно, я не сразу среагировала на это — Ксю маленькая, сама себя развлекает. Но после того, как она заснула, непонятно откуда на меня навалился страх. Я обняла Ксю и повернулась с ней лицом к стене. Примерно через полчаса прямо над моей головой, раздался стук. Я вздрогнула. Убедила себя, что показалось, но не успела вновь закрыть глаза, как стук повторился прямо над моей макушкой, по столику около кровати». Что было дальше, я уже сама помню: проснулась в зале от дикого крика Оли, она выбежала из моей комнаты с визгом: «Я там спать не буду! Кто-то там точно есть!».

А моя собственная встреча с этой «девочкой» произошла не так давно. Было, как в фильмах ужасов: я просыпаюсь среди ночи, а около моего шкафа с книгами стоит она. Она смотрела на книги. Я так много читала про призраков, столько историй могу пересказать, но, столкнувшись со сверхъестественным явлением сама, оцепенела, впала в ступор. Прошло около минуты, и девочка пропала сама собой, будто её и не было...

В последние годы необъяснимые случаи в квартире множатся. Шорохи, тихие голоса по ночам... Недавно у всех на глазах роза из вазы с цветами поднялась в воздух и упала на ковёр перед телевизором. Часто пропадают кольца, серьги, бижутерия. Но со временем всё возвращается, обнаруживается на самом видном месте.

Она, девочка, ничего плохого нам не делает. Мы уже привыкли к ней.
Мы с мужем, когда жили и работали в Иваново, сняли там квартиру. Было удивительно, что такая хорошая квартира сдавалась почти за копейки. Не придав этому значения, мы расплатились с хозяйкой за первый месяц и стали перевозить вещи. Квартира была полностью меблированная, даже вещи от старых хозяев остались.

Муж у меня дальнобойщик, поэтому почти сразу уехал в Питер в командировку на два дня, а я осталась дома, так как тогда еще не работала. В первый же день пребывания в одиночестве я решила от скуки глянуть бумаги прежних жильцов — это были старые черно-белые фотографии, журналы 60-х годов, вырезки из газет... Среди этого хлама я нашла что-то вроде дневника. Похоже, он принадлежал какому-то то ли хирургу, то ли патологоанатому. Для меня там почти всё было непонятно — описывались действия над пациентами, результаты вскрытий и так далее. Мне стало неприятно, и я отложила странный дневник.

Вскоре стемнело. Ко мне должна была приехать подруга, чтобы переночевать. А поскольку она не знала, где находится моя новая квартира, мы договорились, что она выйдет на остановке и сразу позвонит, а я выйду на балкон и подам ей сигнал. Квартира у нас такая, что и балкон, и окна остальных двух комнат выходят в одну сторону. И вот она позвонила. Я посмотрела в окно, увидела ее, помахала рукой, потом пошла на балкон и выкрикнула код двери в подьезде.

Как только подруга зашла в квартиру, она сразу спросила:

— Оль, а ты с кем? Серега не уехал, что ли?

Я в недоумении ответила:

— Как это «ты с кем»? Я одна тут...

И тут на нас накатила волна такого страха, что мы выбежали из квартиры, не сговариваясь. По пути успела только схватить ключи и одежду. Уже на улице подруга стала рассказывать:

— Иду я по двору дома, вижу тебя в окне, ты машешь мне рукой, а рядом с тобой стоят, выглядывая из-за шторы, еще двое людей и тоже машут. Я не разглядела, кто это был — думала, ты еще кого-то позвала к себе, или, может, муж вернулся. Затем ты идешь на балкон, а они выходят вслед за тобой и стоят сзади тебя...

Меня трясло целый час. Возвращаться, естественно, мы не стали, я так и жила два дня у подруги. Когда муж приехал, я рассказала ему все. Мы собрали вещи и сразу съехали оттуда. Примечательно, что хозяйка безропотно вернула деньги и даже не удивилась, что мы так быстро выехали.
Мы с моим парнем решили переехать в Москву. Я заканчивала пятый курс и собиралась сразу после окончания переезжать, а он уже нашел работу и снял квартиру. Я была на седьмом небе от счастья.

На выходных я приехала в эту квартиру. Парень мой был как-то не очень весел. Стала осматривать квартиру: все добротное, советское — хороший паркет, мебель, сервант... В серванте стояли слоники. Я их тут же переставила на свой вкус, и сразу после этого у меня будто мурашки по телу пробежали — жутко стало, непонятно почему. Слоников я обратно, как было, расставила. Виду не показала — расстраивать парня не хотела. Но было действительно жутко.

Мы поужинали, выпили шампанское, чтобы отметить новоселье, и легли спать. Мне всю ночь кошмары снились. Казалось, что рядом кто-то дышит, но не мой парень — я прямо-таки чувствовала чье-то несвежее дыхание. Читала «Отче наш», засыпала, потом опять от страха просыпалась и вновь читала...

Встала рано. И решила, что нужно просто в квартире порядок навести, и все будет хорошо. Везде пропылесосила, стала мыть паркетный пол. Комната у нас была среднего размера, в ней была софа, на которой спал мой парень, и кушетка. Около кушетки лежал коврик. Я мыла под ковриком и обнаружила там довольно большое пятно. Стала отмывать. Коврик не сразу отодвинула, а по мере того, как мыла: помою — отодвину. Пятно никак не сходило.

В это время проснулся мой парень, и у него глаза по пять копеек стали. Думаю, чего он так смотрит — ну да, лохматая, в резиновых перчатках... Говорю: «Ну чего?», а он мне: «Отодвинь-ка коврик». Я отодвинула, но всё равно не поняла, в чем дело. Тогда он велел мне отойти немного и посмотреть со стороны. Я отошла, повернулась... До этого думала, что волосы у людей дыбом только в книгах встают. Оказалось, что и в реальной жизни бывает...

Пятно, которое я отмывала, оказалось коричневым отпечатком трупа человека. И было ясно видно, как человек лежал: на боку, руки у головы, а ноги будто начали делать шаг. Как мы узнали уже потом, хозяйка квартиры упала и умерла, никто об этом не узнал, не приходил... Труп начал разлагаться, оставив на паркете коричневый, дурно пахнущий след.

Я так перепугалась, что даже описать не смогу. Мы в тот же день съехали. Деньги, которые мы за месяц вперед заплатили, вернули. А получилось всё так из-за того, что женщина была одинокая, а квартира кооперативная, и наследников не было — вот председатель кооператива и решил сдать квартиру. И до нас туда, видимо, никто и особо не заходил — боялись, наверное. Еще, выходя оттуда, я обратила внимание, что у входной двери щепки торчали — стало быть, дверь выламывали...
Я жил в глухом якутском селе, где была своя старая деревянная школа, построенная сто лет назад. Дерево почернело от сырости и старости, крыша покрылась плесенью, но пол выглядел ровным, а стены — прямыми. Казалось, что школа простоит еще сто лет. О школе ходило много слухов: что во времена революции в ней убивали людей, а во время второй мировой в ней жили люди и умирали с голоду. В любом случае, атмосфера в здании была всегда мрачная — мало света, окна большие и пыльные, а в коридорах тесно. И часто даже взрослые говорили, будто там есть нечисть — по ночам чьи-то шаги или как будто кто-то бегает. В общем, когда я учился, было много историй вроде «повешенного пионера», «летающих шапок», «человека с цепями» и «безголового мужика».

Мне тогда было 13 лет. В школе работал мой дядя — он был охранником, и часто его младший сын приходил на смену вместе с отцом ночевать. Ему, наверное, было десять лет. В одну из смен дяди я пошел вместе с ними в ту школу: как раз перед сменой он с сыном заглянул к нам подкрепиться.

Было уже где-то 8 часов вечера. А в Якутии зимы черные, темные и всепоглощающе страшные. Дядя куда-то ушел, кажется, поговорить с женщинами, которые полы мыли. Мы остались в комнате в самой дальней части школы и играли (уже не помню, во что). Веселились, как могли. Но потом насторожились — в школе было как-то по-особенному тихо. Как будто в здании никого нет. Разве что можно было услышать легкое жужжание люминесцентной лампы. И в этой тишине где-то вдалеке можно было услышать звук, будто по кафельному полу катится пустое ведро. Ну, в такое время еще могли быть уборщицы, потому мы не стали сильно пугаться и продолжили играть.

Потом нам захотелось в туалет. Я начал выходить из комнаты и вдруг в самом дальнем углу тёмного коридора увидел человека. Он стоял спиной ко мне. Когда дверь открылась, яркий свет отрезал кусочек тьмы и осветил противоположную стену. Я получше разглядел человека — на нем был черный халат, руки он держал за спиной, голова наклонена вперед. Сначала я не испугался — вроде обычный человек. Но странно, что стоит в кромешной темноте, да еще и в углу. Потом он повернулся. Отчетливо помню, что это был молодой парень-якут. Лицо было обычное, без злобы, и вообще ничего не выражало. Он посмотрел на меня безучастно. Не двигался, просто стоял и смотрел.

Нам с двоюродным братом обоим тогда стало очень страшно, и мы забежали обратно в каморку — спрятались за стол и лежали так, не двигаясь, пока не пришел дядя. Рассказали ему всё — он сказал, что, может быть, показалось, или же трудовик-алкаш через окно заходил. Пошли проверять комнату по труду — кабинет был закрыт. Вошли внутрь — окна закрыты. Никто не мог выбраться через окно и закрыть изнутри. В общем, дядя проигнорировал это дело, а я ночью не мог заснуть. Было жутко. До сих пор не знаю, что за человека я видел в коридоре.
Когда я был молодым студентом и первый раз начал зарабывать столько, чтобы жить один, то есть тратиться на съем квартиры и еду, я ушел от родителей и снял квартиру в старом сталинском доме на окраине. Квартира была на первом этаже, вся исписана всякими надписями а-ля «Привет Жоре!» или «Вадик, с днюхой!» — в общем, этакий притон, в котором до меня жила какая-то девушка. Снял я этот притон, естественно, потому что у меня не было денег, а не из-за квартирных предпочтений, да и к университету он был ближе.

Когда я вселялся, а эта девушка, соответственно, выселялась, она на меня посмотрела и ехидно сказала, чтобы я «готовился». К чему готовиться, я тогда не понял. Сама квартира состояла из коридора, кухни, заброшенной комнаты и моей комнаты. В кухне было огромное окно, «украшенное» драными и пожелтевшими от времени занавесками, облупившийся потолок, надписи на стенах. Заброшенная комната, как мне потом рассказала соседка, принадлежала чьей-то бабушке, которая умерла, была снабжена ненужной мебелью из других комнат и старым советским радио, которое встроено в стену, умеет ловить только «Маяк» и втыкается в специальную розетку. Моя комната — самая большая и в целом непримечательная, немного уютней, чем в остальных, но с теми же надписями на стенах.

В первый день, перевезя все свои вещи и подключив компьютер, я устроился было спать в полном одиночестве в своей комнате, как внезапно заметил, что из соседней пустой комнаты со старыми вещами раздается музыка — старая советская музыка без слов. Время было в районе часа ночи. Если честно, я перепугался вусмерть — лежал, вжавшись в кровать, не смея шевелиться, минут двадцать, и пытался себя убедить, что это соседи, что мне все кажется. Но чем больше я вслушивался, тем больше осознавал, что музыка идет оттуда. Весь в холодном поту, я достал из рюкзака свой нож-бабочку и пошел в коридор, попутно включив свет в коридоре и в моей комнате. Передо мной была закрытая белая дверь в пустую комнату. Набравшись храбрости, я с криком: «Вон из моей квартиры!» — вломился в комнату, но там никого не было. Только радио играло, каким-то образом включившись само по себе.

Чуть успокоившись, я выключил радио из розетки, плотно закрыл комнату и пошел спать. Думаю, не надо уточнять, что ночь я провел с открытыми глазами, глядя в сторону коридора с ножом под подушкой.

На следующий день все вроде было в порядке. Я пошел сначала в университет, потом на работу. Вечером вернулся домой, посидел за компьютером и начал заниматься учебой — надо было сделать какие-то лабораторные работы по криптографии, кажется. В общем, закончив дела, я посидел до часу, специально вслушиваясь. Посмеялся над собой — как может играть радио, если я его из розетки выключил? А вчера, вероятно, просто что-то в нём сломалось, вот оно и заиграло...

Я лег спать, но мне было немножко не по себе, и я не мог заснуть до трёх часов ночи. А потом началось. Опять играла ТА ЖЕ САМАЯ музыка из той же самой комнаты. Тут я рванул ко входной двери в свою комнату, подпер ее табуреткой и забаррикадировал тумбочкой. Вторую ночь я провел, сидя напротив двери и думая, что я схожу с ума. Музыка была довольно громкой — было ясно, что она шла из соседней комнаты, а не от соседей.

Музыка прекратилась через полчаса, а наутро я зашел и специально проверил — радио было выключено из розетки. Уходить из квартиры мне было некуда. С родителями я поругался, когда уходил, а друзей, которые могли меня приютить, у меня не было. В третью ночь было то же самое, но я уже почти не боялся, да и музыка длилась совсем недолго — мне показалось, что минут пять. Идти в комнату, я, конечно, не решился. На четвертый день все закончилось, а через полтора месяца, найдя новое жилище, я выехал из этой квартиры.
Мы купили загородный дом. Искали очень долго, но всё-таки нашли то, что нам надо. Как только документы были подписаны, мы сразу начали на оставшуюся сумму делать ремонт и перепланировку, сыновья мне очень помогали. И вот очередь дошла до подвала. Прошлый хозяин нам его показал мельком, но мы видели, что он просто огромный. Место было неуютное: какой-то гниющий запах, сырость, просто жутковато. В одном из углов огромной кучей лежал хлам старых вещей. Мы решили вынести всё это и сжечь. И вот слышу — зовут меня сыновья. Иду к ним, гляжу — угол разобран, а в полу плотно сколоченная дверь, на ней табличка, буквы стёрты. Парни двумя фомками орудовали и минут через двадцать открыли её. И что бы вы думали — там стояли два открытых гроба, и в них лежали останки! Даже определить было сложно, какого они пола — оба ссохшиеся, серые. Я стала терять сознание. Сашка вывел меня оттуда, и мы позвонили в милицию.

Прошлый хозяин сказал нам и милиции, что там жил всего четыре года и ничего не замечал, а барахло это даже не трогал, поэтому и не знал, что за «сюрприз» был в подвале. Рассказал, что дом он купил у мужчины лет пятидесяти, знал лишь, что дом принадлежал его родителям, а тот был болен сильно, не мог следить за большим помещением.

Когда начали жить в доме, нас стали тревожить разные непонятные скрипы и стуки. Однажды всем пришлось спать в одной комнате — во всех остальных комнатах словно камни на пол падали, стены трещали — как будто дом живой и двигается. А как-то раз часа в три ночи я проснулась оттого, что меня кто-то сильно толкнул со стороны стены, я чуть не повалилась на пол. Не проснувшись окончательно, я приподнялась и посмотрела в ту сторону. На меня глядел очень высокий, прямо под потолок ростом, мужчина... Я тут же отключилась. Неделю пила валерьянку потом. Сыновья признались, что и они что-то видели — Сашка днём, когда обедал, а Димка вечером.

Я в церковь к священнику бегала. Он сказал, что раз в гробах были, то наверняка могилы там их были, и мы их потревожили, да ещё и вещи сожгли. Освятил нам дом, сказал, что перезахоронить надо. После посещения священника мы забетонировали то место, где нашли гробы.

Тут и милиция сообщила, что тела принадлежат прошлым хозяевам дома, умершим лет десять назад. Оказывается, по завещанию их сын похоронил в их родном доме, сначала отца, а потом и мать умерла. Документы нашли. Состава преступления не было, дело закрыли. Так как мужчины того уже не было в живых, а родственников никаких не нашли, мы приняли решение перезахоронить останки на обычном кладбище, как подобается. Тела выдали нам, и мы сделали всё, как следует.

После перезахоронения я теперь иногда хожу к ним на кладбище и цветы ношу, прошу прощения за то, что потревожили. В доме больше никаких странностей не наблюдается.
Сестра моего мужа Татьяна со своим гражданским мужем Антоном и полугодовалой дочкой Верочкой устали скитаться по съёмным квартирам, но выбирать было не из чего. Нашли очередной тихий район и благополучно переехали на новую квартиру по доступной цене. На протяжении месяца всё было совершенно спокойно: Антон работал, Таня занималась дочерью и бытовыми делами дома. Разве что квартира была на удивление холодной, несмотря на прекрасное отопление во всём доме.

Однажды Таня играла с Верочкой, а когда увидела, что ребёнок самостоятельно изучает погремушки, отправилась в ванную стирать бельё. Оставила небольшую щёлку, чтобы приглядывать за ребёнком, и периодически подглядывала, всё ли в порядке. Достирав очередную простыню, Таня заглянула в щёлочку и встретилась с чьим-то взглядом. На Таню смотрели чужие, холодные глаза. В ужасе девушка выскочила из ванной, но в квартире, кроме неё и ребёнка, никого не было. Таня решила, что просто переутомилась, вот и мерещится всякая ерунда.

Вечером Антон пришёл с работы, Таня уложила Верочку спать и легла сама. Антон в это время сидел за компьютером, играл в компьютерную игру. Разбудил девушку скрипучий женский голос. «Уходи», — сказал голос. Таня резко подняла голову с подушки. В лицо ей дунуло холодным воздухом. «Ложись спать, — попросила Таня Антона. — Мне от твоих стрелялок уже какая-то ерунда снится».

Следующий день прошёл спокойно, без странностей и голосов. Вечером Антон позже обычного пришёл с работы, и вся семья легла спать. Проснулась Татьяна от (как ей показалось) глупой шутки Антона — одеяло над ними медленно поднималось. Таня толкнула мужа в бок и попросила перестать. Спросонья Антон и сам не понял, что происходит. Несколько секунд одеяло просто парило в воздухе, затем рухнуло вниз. Остаток ночи они уже не спали.

Весь день Таня ходила сама не своя. Она звонила мужу каждые десять минут, просила его поторопиться. К счастью, Антон вернулся ещё до наступления темноты. Ложиться спать никто не торопился. Даже Верочка как будто чувствовала страхи родителей, но всё же уснула. Таня и Антон тоже задремали, но ненадолго. Разбудил их крик дочери: девочка сидела на кровати и кричала, глядя в угол. С большим трудом, только с помощью успокоительного, девочка снова уснула. Таня вышла на кухню попить воды, а возвращаясь, увидела в коридоре прозрачный силуэт женщины, на руках у которой был младенец. Образ младенца перепугал Татьяну — она подумала, что призрак забирает душу её дочери. Забежав в комнату, девушка стала трясти ребёнка. Девочка проснулась и заплакала.

О сне уже не было и речи. Таня и Антон расставили свечи по квартире, но свечи периодически гасли, приходилось зажигать их вновь. С квартиры решено было съехать. Наутро, собирая вещи, Таня ненавязчиво (чтобы не показаться сумасшедшей) спросила у соседей, не было ли убийств в этом доме. Соседи заверяли, что убийств не было, но одна из старушек вспомнила, что пять лет назад во дворе этого дома была убита женщина с маленьким ребёнком. Как выяснилось, в этой квартире никто надолго не оставался. Даже сам хозяин не мог там долго находиться — приедет, проведёт внутри десять минут и сразу уезжает...