Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ПРЕДМЕТЫ»

Я помню рельефные обои, которые раньше были в нашей квартире. В детстве я очень любил смотреть на них, мне всегда казалось, что они живут собственной жизнью.

«Пупырышки» на обоях складывались в причудливые картины. Когда я ложился спать, всегда смотрел на разворачивающиеся передо мной сцены. Даже не помню точно, что там мне виделось — только отдельные образы.

Эти воспоминания всегда казались мне приятными, но в последнее время я пересмотрел свое отношение к ним. Когда я лежал в больнице, заняться мне там было абсолютно нечем. Так что я попробовал «перебрать» воспоминания своего раннего детства. И обнаружил, что в образах, появлявшихся на обоях, было мало приятного.

Нечто вроде кентавра, с деревяшками, заменяющими отрубленные ноги. Девочка с подозрительно длинными зубами. Безухая кошка, изо рта которой торчит человеческая рука.

Но это не самое страшное. Страшно то, что эти обои действительно жили собственной жизнью. Да, это звучит, как бред, но я теперь в этом точно уверен.

Позже я нашел несколько старых фотографий. На заднем плане видны эти обои. Зрелище вообще не самое красивое. И на фотографиях видно, что вздувшиеся на них пузырьки каждый раз меняли свое месторасположение. Одно и то же место — но узоры разные.

Сейчас эти обои скрыты под двумя слоями более новых. Но они все равно есть. И мне иногда кажется, что на поверхности начинают вздуваться эти пузырьки. Может, бояться тут и нечего — в конце концов, за все мое детство эти обои ничего мне не сделали. Но все-таки это слишком странно.
Около месяца назад я переехал в новый дом в пригороде. Он был хорошим и довольно качественным для своей цены. Там даже был бассейн.

Однажды, когда я вышел за почтой, я обнаружил в ящике письмо. Простое письмо в белом конверте, но странно было то, что на нем не было обратного адреса. Когда я вскрыл его, листок грациозно вылетел изнутри и приземлился на стол.

«Привет, ты кто? Пожалуйста, ответь».

Я засмеялся. Смотря на каракули, которые и почерком-то назвать сложно, я предположил, что какой-нибудь соседский ребенок решил меня разыграть. Я решил подыграть ему. Взяв бумагу, я написал ответ на задней части письма:

«Привет, меня зовут Джон. Я взрослый человек, который работает в бюро социальной охраны. Могу ли я спросить твое имя?»

Сложив письмо, я вернул его в конверт и засунул в почтовый ящик.

На следующий день я услышал, как пришел почтальон. Выйдя к почтовому ящику, я обнаружил там привычные счета, бюллетени и ненужную рекламу. Но среди всего этого было свежее письмо в белом конверте. Вскрыв его, я увидел там записку, аккуратно сложенную втрое:

«Привет, Джон. Меня зовут Крис, и это моя улица. У меня раньше был кот. Мне нравится переписываться. Сколько тебе лет? Пожалуйста, ответь».

Я ответил так, как взрослые обычно общаются с маленькими детьми:

«Привет, Крис. Что случилось с твоим котом? Мне 33 года. Могу ли я узнать, почему ты мне пишешь?»

Я снова забросил письмо в почтовый ящик и оставил красный флажок поднятым.

На следующий день я вышел забрать утреннюю почту и увидел, что красный флажок опущен. Я подошел к ящику и заглянул внутрь. Там лежал еще один белый конверт. «Так рано! — подумал я про себя. — Почтальон даже еще не сделал свой обход».

«Привет, Джон. Мой кот утонул в нашем бассейне. Я очень грустил из-за этого. Я пишу, чтобы узнать, почему ты живешь в моем доме. Пожалуйста, ответь».

Я зашёл в дом и быстро сочинил ответ. Детские шалости стали давить на нервы.

«Привет, Крис. Что значит «в моем доме»? Ты жил здесь, а потом переехал?»

Я положил ответное письмо в ящик, пошел прочь... и тут же услышал громкий металлический лязг.

Я похолодел и вернулся к ящику. Внутри лежало письмо в конверте. Я взял его, вскрыл и прочел:

«Привет, Джон. Нет, я еще живу здесь. Как долго ты будешь тут оставаться? Пожалуйста, ответь».
Проснулся ночью от каких-то уколов в бедро. Сначала просто чесался и отмахивался, потом резко обернулся и увидел то, от чего волосы дыбом встали: из угла тянулась тонкая стальная блестящая нить и колола меня. С криком вскочил и включил свет — нить исчезла.

Днем вспоминал об этом, и стало смешно — думал, что приснилось или показалось. Вечером поздно лег спать, минут десять лежал с закрытыми глазами. Когда вновь открыл глаза, то снова с ужасом увидел эту нить, тянущуюся через всю комнату ко мне. Схватив первые попавшиеся вещи, я выбежал из квартиры.

Когда я рассказал о случившемся одному приятелю, тот попросил у меня ключи и сказал, что хочет кое-что проверить. Я набрался смелости и пошел с ним. В квартире все было нормально. Приятель стал шарить в том углу, откуда вылезала нить. Через некоторое время он указал мне на ушко иглы, торчащее из обоев. Попросил у меня плоскогубцы и вытащил иглу, отнес её на лестницу и там стал прокаливать огнем от зажигалки.

Внезапно у меня зазвонил телефон — звонил старый знакомый. Я ответил на вызов, а он из трубки стал дико орать, чтобы я прекратил, просил прощения и клялся, что больше так делать не будет.

С тем старым знакомым больше не общались — он избегает меня. А мой приятель иголку сломал и закопал где-то в паре дворов от меня. Сказал, что тот человек, видать, решил колдуном стать.
Автор: Роберт Шекли

Эдселю хотелось кого-нибудь убить. Вот уже три недели работал он с Парком и Факсоном в этой мертвой пустыне. Они раскапывали каждый курган, попадавшийся им на пути, ничего не находили и шли дальше. Короткое марсианское лето близилось к концу. С каждым днем становилось все холоднее, с каждым днем нервы у Эдселя, и в лучшие времена не очень-то крепкие, понемногу сдавали. Коротышка Факсон был весел — он мечтал о куче денег, которые они получат, когда найдут оружие, а Парк молча тащился за ними, словно железный, и не произносил ни слова, если к нему не обращались.

Эдсель был на пределе. Они раскопали еще один курган и опять не нашли ничего похожего на затерянное оружие марсиан. Водянистое солнце таращилось на них, на невероятно голубом небе были видны крупные звезды. Сквозь утепленный скафандр Эдселя начал просачиваться вечерний холодок, леденя суставы и сковывая мышцы.

Внезапно Эдселя охватило желание убить Парка. Этот молчаливый человек был ему не по душе еще с того времени, когда они организовали партнерство на Земле. Он ненавидел его больше, чем презирал Факсона.

Эдсель остановился.

— Ты знаешь, куда нам надо идти? — спросил он Парка зловеще низким голосом.

Парк только пожал плечами. На его бледном, худом лице ничего не отразилось.

— Куда мы идем, тебя спрашивают? — повторил Эдсель.

Парк опять молча пожал плечами.

— Пулю ему в голову, — решил Эдсель и потянулся за пистолетом.

— Подожди, Эдсель, — умоляющим тоном сказал Факсон, становясь между ними, — не выходи из себя. Ты только подумай о том, сколько мы загребем денег, если найдем оружие! — От этой мысли глаза маленького человечка загорелись. — Оно где-то здесь, Эдсель. Может быть, в соседнем кургане.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Автор: Виктория Кан

Произошла со мной недавно такая история. Я, кстати сказать, не пьющая, не курящая молодая мать двоих детей. Это я к тому, что показаться мне ничего не могло.

В тот вечер я, как обычно, уложила детей спать, а сама сидела у них в комнате и читала. Муж был в это время в соседней комнате и смотрел телевизор. В детской горел ночник, а рядом со мной лежал мой мобильный телефон. И вот читаю я себе читаю, и вдруг в комнате раздаётся громкий усталый вздох. Я спокойно встала, подошла к детям — они спят. И вот пока я на них смотрела, раздался ещё один вздох, такой же усталый и громкий. Поняв, что это не дети, я вся похолодела и почему-то подумала (не знаю, почему), что это из соседней квартиры кто-то в розетку дует. Других объяснений я найти в тот момент не смогла. Когда вздох раздался опять, у меня затряслись коленки. И детей оставлять страшно, и понимаю, что срочно надо звать на подмогу мужа. А вздохи-то не прекращаются...

Пересилив страх за детей, побежала к мужу. Говорю:

— Нам кто-то в розетку дует.

Он на меня как на ненормальную смотрит:

— Ты понимаешь, что такого быть не может? Проводка внутри квартиры находится, а не между соседями.

— А кто же тогда в детской вздыхает?

Муж, видя моё состояние, идёт со мной в ту комнату. И в тот момент, когда мы заходим, раздаётся очередной вздох. Мы с ним подходим к детям, те спят. Муж, утверждавший минутой ранее, что розетка здесь ни при чем, прикладывается ухом к ней и слушает. Опять вздох — очень громкий, протяжный, усталый и жуткий. Муж встаёт и говорит:

— Это не из розетки.

Мне чуть плохо не стало. А он начал искать источник этих звуков (как я завидую его мужскому самообладанию!). И ведь нашёл...

— Вика, это из твоего мобильника!

Я хватаю свой телефон, а он опять вздыхает. Это было уже чересчур. Я быстро отдала его мужу, он проверил всё, что можно — приложения все закрыты, Интернет отключен, связи телефонной ни с кем нет. А телефон продолжает вздыхать. Муж отключил мобильник, и всё прекратилось. Я ему сказала:

— Унеси телефон на кухню. Если я услышу что-то из выключенного мобильника, у меня просто не выдержат нервы!

После этого я весь Интернет перерыла, искала похожие случаи, но ни одного не нашла. Что это было, не знаю. Но телефон теперь ночью держу выключенным. Мало ли что...
Первоисточник: www.proza.ru

Автор: Валентин Лавров

ПРОЛОГ

В погожий солнечный денек над городом возник Цветок. Был он огромный, серебристо-серый, мясистые лепестки колыхались на ветру, и в целом впечатление было довольно неприятное — словно в небе повис гигантский рот. Есть он, однако, никого не спешил — ни через час, ни через два — и высыпавшие было на улицу люди вернулись по домам. Вечером телефоны были перегружены: говорили об американских спутниках-шпионах, шаровых молниях, метеорологических зондах, сглазах, призраках, НЛО, гадали, что будет дальше и переписывали друг у друга молитвы — на всякий случай.

А дальше ничего не было — во всяком случае, не было ничего ужасного, душераздирающего или даже мало-мальски интересного; не было ничего такого, из чего можно было бы скомпоновать добротный интригующий увлекательный, эт сетера, эт сетера — роман. Сперва, конечно, люди боялись, но потом необходимость жить привычной жизнью возобладала над сверхъестественным, и дела пошли по-старому. Неделя-другая, и спроси вы на улице прохожего, отчего тот, идя в магазин, не боится Цветка, он бы ответил: «Жрать-то надо!» — и пошел бы дальше, за жратвой.

Оказалось также, что Цветок над городом — это не повод: уходить в запой, опаздывать на работу, забывать о кредитах, не платить за ЖКХ, возвращать с опозданием книги в библиотеку, пропускать свидания, ездить зайцем в троллейбусе, бегать от алиментов, не присутствовать на корпоративах, грубить вышестоящим, не мыться, не стричься, не чистить ушей.

При всей своей необычности Цветок не мешал жизни, и люди перестали замечать Цветок.

Да, было, конечно, и кое-что странное, кое-что из ряда вон. Например, Бруски — о том, что там творится, уже через день после появления Цветка поползли различные слухи. Но что такое Бруски — крохотный район в провинциальном городишке, где никому ни до кого нет дела? Это ведь только кажется, что они близко, пять минут на автобусе, а на самом деле они дальше Америки, дальше звезд — равно как и все, что выходит за пределы квартиры, двора, улицы, района. Это совсем другая Вселенная, и то, что в ней происходит, никого не касается — никого, кроме ее обитателей. О них и пойдет речь.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Автор: Анна Чугунекова

Когда я была маленькой, отец принёс домой новую игрушку — тёмно-синюю пластмассовую машинку. Я замечала, что машинка иногда начинает сама собой кататься по полу, и пожаловалась на это отцу. Он рассмотрел машинку, рассмеялся и сказал, что мне показалось — это кусок пластмассы без батареек и двигательных механизмов, кататься сама по себе она не может. Спустя несколько дней он умер, поскользнувшись на лестнице и свернув себе шею. Под ногами у него лежала та самая машинка.

С тех пор она ни разу не каталась.
Первоисточник: vk.com

Автор: Ахматова Кристина

Истошный вой перепуганного жирного котофея, который уже прекрасно понимал, что произойдет через секунду, был наполнен отчаянием и безнадежностью. Променад по верхушке старой этажерки был обыденным и безопасным делом. До сегодняшней ночи. До неприличия раскормленная полосатая тушка накренила угол пыльного книгохранилища, которое, секунду поколебавшись, будто бы в раздумьях, ахнула вниз, увлекая за собой голосящего Митьку.

— Ах, ты, паразит облезлый! Говнюк шерстяной, скотина ползучая! Ты что ж ты натворил, гон**н мохнатый!?

Хозяин, придя в себя после минутного шока, в ярости прыгал по разбросанным книгам, пытаясь изловить мечущееся по квартире животное. Заложив сумасшедший вираж, кот пробуксовал на повороте и скрылся в темноте спасительной кухни.

Плюнув на виновника полуночного пробуждения, мужчина включил свет и застыл посреди комнаты, тоскливо рассматривая творящийся бардак. Кряхтя и отдуваясь, он водрузил на прежнее место опустевшую этажерку, и негромко матерясь, стал подбирать и складывать в стопки бывшее содержимое полок.

Книги были хоть и старые, но добротные. Самые молодые повидали СССР, а их более старшие собратья были отпечатаны еще до революции. Советские классики, энциклопедии, зарубежные детективы, справочник венеролога, стопочка Стругацких, Байрон, мифы древней Греции и старинные «Жития святых», методично загружались на прежние места, пробуждая такие же пыльные воспоминания о далеком детстве, в котором эта этажерка была огромным Эверестом, где хранились удивительные вещи.

Раскрывшийся «Справочник пчеловода», выронил из своих недр несколько десятирублевых купюр с профилем Вождя. Мда, значит, бабушка и вправду зря устроила скандал деду почти тридцать лет назад, обвиняя бедолагу в хищении семейной заначки. «Путешествие Нильса с дикими гусями» с трогательной надписью на обратной стороне пожелтевшей корочки. «Дорогому Сереженьке в день его рождения от бабушки и дедушки». Немного защипало в глазах, наверное, от пыли.

А вот продолговатая серая книга толщиной в две ладони знакомой не казалась. Туго обшитая засаленной мешковиной, она вызывала некоторую брезгливость, словно была найдена не на дедовской этажерке, а в выгребной яме. Сергей покрутил в руках находку и раскрыл на первой странице. На тонкой, слегка желтоватой бумаге красовался довольно красивый профиль мужчины средних лет, затем шло изображения грудного ребенка, застывшего в беззвучном крике, еще ребенок, и еще. Портрет двух женщин-близнецов, снова мужчины, как одни, так и со спутницами всех возрастов и причудливо одетых, как с картин многовековой давности. Художник был явно один и тот же, все портреты были выполнены в одном стиле и цветовой гамме. К середине блокнота одежда и головные уборы персонажей стали более современными. Молодой мужчина с тяжелой челюстью и в широкополой шляпе показался Сергею знакомым, а вот его сосед по странице — гладко причесанный старик в кителе времен Великой Отечественной, был абсолютно узнаваем. Дед Петро — ветеран и долгожитель на зло всем лишениям, был родным прадедом Сергея. Переворачивая страницу, правнук боевого офицера, был почти уверен, что он увидит на следующем развороте. Бабушка и дедушка. Они слегка улыбались и смотрели друг на друга с соседних листов.

А вот и отец. По обыкновению приподняв одну бровь, он словно с нескрываемым удивлением смотрел на засаленный уголок неопрятной обложки. Со дня его смерти не прошло и года…

Непослушные пальцы с трудом перевернули страницу. Последний портрет. Легкая небритость, неглубокая царапина под левым глазом, рубашка-поло. Рядом, положив вихрастую голову на плечо, сидит мальчуган лет десяти, на великоватой футболке с морским якорем можно разобрать надпись «Добро пожаловать в Крым», точь-в-точь такая же, которую он купил сыну в летнем отпуске.

Страх медленно поднимался откуда-то из-за грудины, заставляя неметь конечности и расфокусировать зрение. Блокнот выпал из слабеющих рук, и последнее, что запомнил Сергей, это неприятное жжение у левого глаза, от столкновения лица со спинкой детской кровати.

— Волконский, ты что, нажрался? — пронзительный женский голос вывел обладателя звучной фамилии из забытья.

В комнате ярко светило солнце, освещая последствия ночного происшествия и неподвижное тело с серой книгой в руках. Одним рывком поднявшись на ноги, Сергей сбивчиво объяснил приехавшей от родителей жене, что натворил её пушистый любимец и как он заснул, ностальгируя над старинными печатными изданиями.

Недоверчиво принюхавшись, супруга успокоилась и тут же снова всполошилась.

— Тёмка всю дорогу не замолкал, ты же ему сегодня карусели обещал! Всё-всё, подъем, собирайтесь! Тё-ё-ё-ё-м-а-а-а!

Из кухни вылетел измазанный киселем сын и стал радостно нарезать круги вокруг все еще оглушенного отца.

Пока глава семьи торопливо засовывал остатки книг по полкам, супруга, не менее торопливо, наглаживала свежие рубашки для воскресного похода в парк.

— Вот, одевайтесь! — на диван полетели выглаженные рубашка-поло с логотипом «Лакост» и бело-синяя футболка, зазывающая в солнечный Крым.

— Марин… Мы никуда не пойдем!

Сергей мужественно выдержал слезы сына и крики жены, но выполнять обещание наотрез отказался. Сославшись на расстройство желудка, он закрылся в туалете до самого вечера и заворожено смотрел на последний рисунок в затертом блокноте.

Тихий стук в дверь, и робкий голос жены вывел Сергея из полукоматозного состояния.

— Сереженька… Открой, пожалуйста.

Не понимая, что могло послужить причиной столь резкой смены настроения супруги, муж послушно проследовал в комнату и был усажен перед телевизором.

На экране, обеспокоенный ведущий местных новостей, стоял на фоне груды искореженного железа, к которой все подъезжали и подъезжали кареты «Скорой помощи».

— Сегодня, в парке имени Свердлова, произошла трагедия. Около 14.00 по местному времени, обрушился аттракцион «Колесо обозрения», сбив несколько соседних аттракционов и обрушив подземный этаж парковки. Количество жертв…

Марина, не выдержав, зарыдала и бросилась на шею мужа. Утешив супругу, Сергей украдкой открыл безымянную книгу на последней странице. Чистый лист с неравномерной желтизной захрустел под нервными пальцами, и только портрет отца, как будто бы с облегчением, смотрел на пустую страницу.
Данные сообщения размещались на одном из ресурсов Рунета для анонимного общения в сентябре 2010 года.

------

8 СЕНТЯБРЯ 2010 ГОДА, 13:54

Господа, у меня есть старые наушники (советские какие-то, от брата оставшиеся, перепаянные под обычный вход). Я переустанавливал «Windows», а наушники были напрямую подсоединены к компьютеру, драйвера звуковой карты еще не установлены — я как раз искал их в Интернете, а наушники по привычке на голове. Сначала я думал, что это помехи, а потом... стал разбирать голоса. То есть это действительно голоса, они что-то говорят, но что именно — разобрать не могу, не могу даже сказать, мужские, женские, какие еще там бывают. То и дело в наушниках возникает легкий писк. Что самое смешное — даже если слушать его одним ухом, он возникает в обоих, где-то в центре головы. Когда писк появляется, голоса исчезают примерно на минуту и снова слышен тихий скрип и шипение (вполне земные), а потом в какой-то момент снова появляются голоса. Я уже час сижу, пытаюсь разобрать. В принципе, недалеко находится АТС с антенной (хотя кто знает, что там на самом деле: стратегический объект, обнесен забором в три метра) и военная часть (рации, всё такое), да и вообще, почти центр города — не глухой лес, но зато частный сектор, так что есть чем объяснять в крайнем случае. Но голоса слышны отчетливо.

* * *

9 СЕНТЯБРЯ 2010 ГОДА, 14:44

Меня вот что заинтересовало: слышно голоса, только когда я втыкаю наушники в свою звуковуху, работает только при ИЗНАЧАЛЬНО не установленных драйверах, если их установить, а потом удалить — уже ничего не слышно. А так — вполне повторяемый эксперимент. Попробую расшифровать... А слух у меня, вообще-то, хороший, хоть мне уже и не 15 и даже не 20 лет — я пианист-недоучка, а потом и самоучка, в некотором роде. Но мне всегда казалось, что ультразвук потому и ультразвук, что недоступен человеческому уху.

Кстати, это больше похоже на радиопереговоры, чем на матюгания охраны по рации. Кстати, скажите, зачем АТС может быть нужна антенна и не опасно ли для здоровья то, что она в сорока метрах от моего дома?

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Первоисточник: lenta.ru

Автор: Марина Казакова

Куклы продавались на кассе. Словно маленькие висельники, они покачивались на стойке, привлекая внимание покупателей книжной лавки. Ничего особенного: кусочки пестрой ткани, перехваченные в нескольких местах ниткой, чтобы было похоже на человеческую фигуру. Умелец, который их делал, не потрудился даже нарисовать глаза. Ограничился крестом из тесьмы на лице. Но что-то было особенное в этих тряпочных «матрешках», какая-то магия. Люди подходили, рассматривали, выбирали…

«Хенд-мейд со скидкой», — подумал Василий Бычков.

Он не понимал моды на кустарные безделушки. У каждой вещи, считал он, должно быть практическое назначение. Впрочем, к куклам было приделано кольцо для ключей. При желании сувенир можно было использовать в качестве брелока. В объявлении, которое лежало возле вертушки, сообщалось, что идет распродажа и две куклы можно приобрести всего за 199 рублей и 99 копеек.

— Купить, что ли? — Бычков замер возле стойки.

Ему ни к чему, но дочке, девятилетней Иришке, понравится. Она любит вещи, сделанные своими руками. Каждое воскресенье Бычков возит девочку на занятия по керамике и полтора часа ждет, слоняясь по магазинам, пока она лепит очередной кувшинчик. Милый, конечно, но Василию не хочется единственный выходной проводить на слякотных улицах. Зима скоро.

— Лялька-мотанка, — продавец крутанул вертушку. — Вроде куклы вуду, только наша, славянская.

— Гм, — удивился Бычков.

Среди безликой карусели взгляд выхватил физиономию с пуговичными глазками. Бычков придержал стойку и снял куклу с крючка. В раскинувшей руки мотанке угадывался вполне конкретный мужчина: Петр Семенович Дуров, начальник отдела продаж, в котором работал Бычков.

— Тоже вуду? — спросил Василий.

— Куклы разные на вид, но функция у них одна, — сказал продавец и, отвечая на вопросительный взгляд Бычкова, добавил, — магическая, конечно: приворот, отворот, защита или членовредительство.

— Да ладно, — хихикнул Бычков.

Но продавец удалился, чтобы выбить чек пожилой даме, и не смог оценить степень сарказма, отсыпанного Бычковым.

— Членовредительство, значит, — воровато оглядевшись, Василий отвесил щелбан тряпичному Петру Семеновичу.

Кукла качнула головой и строго посмотрела на обидчика пуговичными глазами. Вместо того, чтобы устыдиться, Бычков вспомнил, как в прошлом месяце начальник урезал отделу премию.

— Да я тебе сейчас... Да я тебя сейчас!.. — произнес Василий и подумал, что неплохо иметь такой брелок на планерке.

Мотанка шевельнула нарисованными бровями, и над ухом Бычкова прозвучал голос Петра Семеновича:

— Если со мной что-нибудь случится, начальником поставят тебя, Василий. Хочешь?

Начальником отдела продаж Василий становиться не хотел. У топ-менеджмента компании были свои собрания, на которых Дурову Петру Семеновичу доставалось не меньше, а то и больше, чем рядовому сотруднику.

— Ладно, живи, Семеныч, — пробормотал Василий и повесил куклу обратно. — Мужик ты, вроде, нормальный.

На соседнем крючке покачивалась толстуха с закрученными в мелкие кудри нитками, которые вместо волос крепились к макушке. Хотя у куклы не было даже намека на глаза, Бычков узнал тещу по царственной осанке и необъятной грудной клетке, чьей емкости могла бы позавидовать оперная прима. На круглом лице от уха до уха змеилась кривая, символизирующая рот.

— Бестолочь… Рохля… Неудачник, — завела арию Клавдия Филипповна. — Сколько лет на одном месте без повышения, хотя работаешь больше, чем твой Петр Семенович. Возьми куклу начальника, ты знаешь, что нужно сделать, чтобы карьера пошла в гору.

— Чур, меня! — скрестил пальцы Бычков и отвернул стойку, чтобы не видеть Клавдию Филипповну.

На Василия голубыми бусинами грустно смотрела рыжая лялька-мотанка. На ней был лазоревый сарафан, расшитый цветочными узорами. Огненные локоны укутывали фигуру, словно лисьи меха.

— Василий, я же просила тебя зайти в хозяйственный магазин за новыми вентилями для крана, а ты в книжном прохлаждаешься, — голосом жены сказала кукла.

— А-а-а! Забыл! Совсем забыл!

Бычков в отчаянье оттолкнул вертушку с сувенирами, и она закружилась, являя одно знакомое лицо за другим. Вовка-сослуживец, которому он должен тысячу… Соседка баба Маня, точащая на него зуб за то, что он затопил ее квартиру…

Люди, люди — со всеми его что-то связывало.

Вдруг Василий Бычков ощутил, как сердце пропустило удар. На металлической цепочке обтрепанным чучелом висела его собственная копия: менеджер среднего звена, должник, опоздун, непутевый муж и не слишком педагогичный отец. Подходи, бери и делай с Василием Бычковым все, что захочешь: проклятие, заговор или даже членовредительство. Перед внутренним взором замелькали враги.

Бычков осторожно огляделся. Возле ближайшего стеллажа бородач рассматривал альбом с репродукциями, в отделе детской литературы молодая женщина выбирала сказки, пара-тройка студентов бродила между полок с книгами.

— Фиг вам! — скрутил кукиш Василий.

Схватив собственную ляльку-мотанку, Бычков направился к кассе. Этот сувенир не достанется никому. Он спрячет его в гараже.

— Что-нибудь еще? — спросил продавец. — Кстати, у нас акция. Если вы возьмете две куклы, они обойдутся вам в полцены.

— Достаточно и этой, если у вас, конечно, нет еще одного Василия, — ответил Бычков.

Продавец взял банковскую карту и подмигнул:

— В магазине на Цветочной улице, кажется, есть. Руководство старается разнообразить ассортимент торговых залов.

— Во сколько они закрываются? — заикаясь, произнес Василий.

— Через полчаса.

С пакетом под мышкой Бычков рванул к выходу. Ему надо было еще заехать в художественную школу за дочерью. Успеет, если не будет заторов.

Продавец подождал, пока за покупателем закроется дверь, и вытащил мобильник.

— Алло! Юля? Прими фото клиента, — сказал он. — Поищи на складе подходящую куклу. Что значит, если не будет?!! Если не будет, нарисуешь усы первой попавшейся. Сама знаешь, не распродадим остатки к концу месяца, лишат премии. А покупателям достаточно легкого сходства, остальное придумают сами.