Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «РАЗМЫШЛЕНИЯ И ТЕОРИИ»

Материалы для истории, которую я хочу представить на ваш суд, я собирал несколько лет. Исходной опорой являлся услышанный в детстве рассказ моего дяди, который в 70-х — 80-х годах прошлого века работал следователем в нашем городе К***ске, расположенном в Новосибирской области. Уже будучи взрослым, я начал целенаправленно собирать сведения, которые могли бы пролить свет на неразгаданную тайну, о которой упоминал дядя: исследовал архивы и подшивки газет, расспрашивал очевидцев, знакомился с материалами старых уголовных дел, используя свои связи. Вывод, к которому я в итоге пришёл, выглядит совершенно фантастическим и нереальным, но при сопоставлении фактов это единственно возможное рациональное (насколько здесь применимо это слово) объяснение тех событий, которые имели место в нашем городе на протяжении десятилетий. Никаких фактических доказательств моей версии, конечно, нет, но всё-таки она кажется мне достаточно любопытной, чтобы я изложил её широкому кругу читателей.

------

I. ТАЙНОЕ КЛАДБИЩЕ

Изложение начну с истории, рассказанной дядей в семейном кругу в 90-х годах.

Осень 1977 года обернулась для работников следственных органов нашего городка страшным потрясением. Один из грибников, который обходил окрестные леса в поисках богатого опятами местечка, набрел на небольшую поляну километрах в пяти от городской черты, где увидел подозрительные холмики — создавалось такое ощущение, будто на поляне что-то закапывали. Бдительный гражданин обратился в милицию, и уже через день всё местное УВД стояло на ушах. Следственная бригада обнаружила в невзрачном лесном уголке настоящее тайное кладбище — под могилками по всей поляне было обнаружено 48 (!) расчлененных тел без гробов.

Это было ЧП союзного масштаба. Москва немедленно взяла дело под контроль, о находке был уведомлен сам министр Щелоков. Широкая общественность, как водится, ничего не знала — всё тут же строго засекретили. Прибывший из столицы комитет следователей высокого ранга взял расследование в свои руки, но и некоторые местные сотрудники УВД (как мой дядя) тоже имели доступ к информации. Выяснилось, что все тела голые и похоронены без особого тщания. Тела принадлежали исключительно подросткам и молодым людям — самому старшему было ориентировочно 22-25 лет. Большая часть из них были девушками, но встречались и тела мальчиков. Тела были закопаны не в один день — степень их разложения однозначно указывала на то, что могилки появлялись постепенно в течение почти десяти лет. Самая свежая могила (которая и привлекла внимание грибника) была выкопана не раньше, чем полгода назад.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Первоисточник: geo.web.ru

Автор: Владимир Мальцев

Отрывок из романа Владимира Мальцева «О том, что сильнее нас»:

------

Наконец — наступило утро выхода в Олимпийскую. На этот раз оно пришлось не на последний день экспедиции, а на предпоследний. Бродила где-то подспудно мыслишка, что маловато будет одного дня. Раз уж такие препоны были, наверное, много интересного ожидается. Глупо. Если уж кому захочется показать многое, так одного дня на то всегда хватит. Вне зависимости от. Итак, для любителей астрономии — шестое апреля двухтысячного года. Как мы узнали существенно позже — день новолуния, день пресловутого парада планет…

Утро началось с весьма нахального заявления Маши, которая уже прочно заявила о себе как фотоассистентка, фотомодель, повариха, уборщица, и прочая, и прочая — словом, самый полезный член экспедиции, да и только. Насмотревшись накануне ярчайшего и красивейшего, хоть и монохромного, полярного сияния, причём второго подряд, а сейчас проснувшись, выскочив умыться и заценив пронзительную ясность утренней звенящей погоды, Маша объявила: «Вы, мужики, как хотите, а я с этих Железных Ворот никуда не уеду, пока мне на небе не нарисуют такого же сияния, как вчера, но только цветного!» Произошло и второе чудо: Максим впервые за экспедицию изготовил завтрак. И даже печку сам растопил! И никого, кроме меня, не пришлось в такую рань поднимать пинками.

* * *

Сворот с буранки, пробитой вдоль главного лога. Дальше по целине. Зима чем ещё хороша — видимостью. Летом опознать место сворота трудно, а сейчас — вон, в полукилометре, та скала парусом, к которой нам нужно выйти, потом придётся метров двести прокорячиться по крупноглыбовому навалу, осложнённому воронками, подняться на двадцатиметровую стеночку, и — вот она, пещера. Лепота…

Метров сто проходим, и вдруг — лыжня. Свежая! Сегодняшняя! Нашу вчерашнюю, по которой ходили в Ломоносовскую, ночным снегопадом изрядно замело, пока шли, даже не видели сворота на неё, а здесь каждая царапинка на каждой лыже пропечатана. Сколько потом ни пытались вспомнить — никто ведь не заметил, откуда лыжня взялась. Шли себе по целине, потом вдруг осознали, что по лыжне идём, назад обернулись — давно уже идём, откуда лыжня подошла, не видно. Один человек в одну сторону. И никаких в том сомнений: рельеф изрядно пересечённый, воронки, каждый пяток метров повороты переступом, на которых всё читается. Без палок и без заменяющего их таёжникам шеста. Собачка вот сбоку бежала, метрах в двух-трёх. Что странно — строго с одной стороны и как бы целеустремлённо. Физики, выведшие уравнение кривой, которую так и назвали «кривая, по которой собака бежит за хозяином», могут отдыхать. Прямо бежала, ни разу не перечеркнув хозяйский след. Впрочем — фиг их знает, этих охотничьих собак, как они зимой себя ведут да на глубоком снегу. Может, силы экономят… Лыжи тоже не вполне обычные. Ширина сантиметров двенадцать, длина сто пятьдесят, носы закруглённые. Я подобные знаю только вологодского производства, «Рыбак» называются, на Пинеге они большая редкость, да и в Москве видел лишь одну пару таких, мы её даже напрокат взяли, вон на Маше сейчас, только покороче будут. Идёт себе лыжня, да прямо туда и идёт, куда нам нужно. Метров сто идём по ней, двести…

А потом — спускается себе лыжня в вороночку, диаметром метров эдак пятьдесят и глубиной десять, там ещё летом болотистая лужа стояла, доходит до центра. И — пропадает. То есть напрочь. Была и нету. Вот последний отпечаток последней лыжи, каждая царапинка пропечатана, а вот тот хрен, который дальше. Как будто вертолётом подняли, да и то вряд ли — лиственницы над головой корявые такие, разлапистые, снежок вон на лапах нетронутый лежит… Собачка же — не отреагировала никак. Ни одного сбоя в стёжке следов. Исчез хозяин, а собачка побежала себе дальше. Спокойно так, неторопливо, мелкой рысью, если я правильно сей аллюр называю.

Ладно. В конце концов, как определил ситуацию хирург из незабвенного анекдота, шлёпнулся разок поп с колокольни, так ну и что. Случайность, бывает. Посмотрели мы, поудивлялись. Посидели на пригорке под ёлкой, чайку сварили — шесть километров всё же намотали, пора бы и отдохнуть. С того борта воронки посмотрели, с другого… Чаю выпили, опять посмотрели… Так ни хрена и не поняли. Допили чай да и пошли себе дальше по сугробам. Пещера ждёт. К тому же идётся просто здорово. Три дня, считай, обсуждали, как по навалу будем пробираться, как на скалу со снежными надувами лезть, где лыжи будем оставлять да сколько времени займёт дальнейший путь по уши в сугробах… Так ни фига подобного! До того сугроб нынче оказался хорош, к скале прочно приклеен, настом как следует схвачен, свежим нескользким снегом припорошён… Прямо до входа в лыжах прошли! По всей пересечёнке, а заодно и по скальному отвесу! Не все, конечно, — у Маши опять перед скалой крепления посыпались, опять, бедная, ползком добиралась. Но — удивительно. Остроугольные глыбы величиной с двухэтажный дом, а между ними — с вершины на вершину снежные мосты перекинуты. Стенка — а на ней косой надув примерзший метра полтора шириной. Степень невозможности и нереальности дороги — примерно такая же, как по радуге прогуляться. И ощущения сходные. Нельзя ведь по таким мостам ходить, провалишься — костей не соберёшь. Нельзя по таким надувам лазить! Нет страха! Кайф есть. Азарт есть. Уверенность есть в том, что это — правильно. Зов пещеры, усиленный мягкими пинками ветра в зад.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Первоисточник: ficbook.net

Резкий скрип. Леденящий душу, ужасный звук.

Он может быть тихим, или громким, но мы обязательно его услышим. Что угодно может неожиданно скрипнуть: старый деревянный шкаф, створка окна, потревоженная сильным порывистым ветром.

Но один из страшных звуков, засевшим в наших сердцах холодной занозой, всегда будет скрип внезапно открывающейся двери. И чем ближе эта дверь — тем быстрее тебе хочется убежать от неё прочь. Каким бы устойчивым к страхам не был ты — если слышишь скрип металлических, не смазанных дверных петель, то твоё сердце на секунду перестает биться. В сухом горле не хватает воздуха, который тебе так нужен, и ты всеми мыслями погружаешься в слух, пытаясь ещё что-то услышать. А не раздастся ли за скрипом двери тихий скрип паркета?

Чем ближе эта дверь, тем короче промежуток между ударами твоего пока живого сердца.

Если бы это был скрип медных ворот — ты бы ещё успел забежать в дом и закрыть входную дверь на все замки.

А что, если это скрип двери в твою небольшую комнату? Самое главное в этот момент — чтобы тебе не отказали ноги. Самое главное в этот момент — помнить, что шанс убежать есть, небольшой, но все же он есть. В момент, когда ты смиришься с наступающей опасностью и страхом и мгновенно замрёшь в кровати, прячась под теплым одеялом, ты будешь обречен на смерть, ну а если повезет, то на страх.

Люди всегда делают одну и ту же ошибку: они не верят своему внутреннему голосу. Своему инстинкту. Когда они истошно кричат во весь голос, то лучше прекратить прислушиваться к голосу разума — он тоже может ошибиться.

Чего вы ждёте, когда слышите, как медленно скрипит дверь за вашей спиной? Чьего-то тяжелого дыхания? Или медленных тихих шагов? А вы не боитесь, что скрипящая дверь — это всего лишь скоротечная прелюдия?

Представь, что ты у себя дома. Неважно, один или нет. Пускай за толстой стеной, тихонько спят твои родители.

Пусть даже минут пятнадцать назад твоя мама заметила тебе, что пора уже ложиться спать, а то завтра рано с утра идти в университет, или ещё куда-нибудь. Даже не выключай свет прикроватной лампы, просто лежи на кровати и читай захватывающую сюжетом книгу. Ты можешь даже не вынимать наушники из ушей и продолжать слушать свою любимую мелодию. Тебе это не поможет. В самый обыкновенный, ничем не отличающийся от других момент ты услышишь... Ты услышишь, как тихо-тихо скрипнет дверь. Никакая громкость в наушниках тебе не поможет, ты услышишь, я тебе это гарантирую. У тебя не будет других мыслей, кроме как снять наушники и прислушаться к этому страшному скрипу. Ты не сможешь обернуться, ведь дверь расположена за твоей спиной.

Спустя секунду — новый скрип. Медленный, протяжный как последний глоток воздуха. Он будет для тебя таким оглушительно резким, что в твоей голове возникнет всего лишь одна мысль — почему весь дом не пробудился?

Но вероятнее всего — ты просто окаменеешь от страха, который ты испытываешь. Когда этот скрип наконец-то прекратится, ты уже потеряешь какую-либо способность двигаться и дышать. Ты все же ожидаешь — что будет дальше?

Не будет никакого дальше.

В следующий момент на твое плечо опустится чья-то ледяная ладонь.
Совсем недавно у меня произошел разговор с моим преподавателем по психологии. Дело в том, что несколько студентов из нашей группы углубленно изучают эту дисциплину, и частенько мы задерживаемся на кафедре после пар, чтобы обсудить некоторые вопросы. Разговор зашел о страхах, и я, любительница страшных историй, не могла обойти эту тему стороной. И вот что мне поведал мой преподаватель...

Существует поверье, что ни одно знание не дается человеку случайно, что наш интерес к какой-либо сфере рано или поздно получит отклик — что человек, интересующийся тёмным и потусторонним, обязательно навлечёт на себя, как бы это сказать... гнев божий, вселенскую справедливость или кармическое воздаяние — выбирайте, что хотите.

Вы никогда не задумывались о том, что так называемые «страшилки» во многом похожи, и сюжетов у них не более 5-6? Допустим, что схожесть сюжета — лишь дань жанру, но если смотреть на эти истории, как на творческое излияние своих потаённых страхов, то не кажется ли вам, что это отчасти выдумка, а отчасти — показания очевидцев, переживших нечто необъяснимое в своей жизни?.. Я не говорю о всяких монстрах (заимствование из массовой культуры), я говорю о более тонких материях — тенях, шорохах, стуках в дверь посреди ночи. Почему эти истории так популярны? Да потому, что они правдивы, только мы сами боимся себе в том признаться. Вот в вашем сознании при словах «нечто чернее темноты в комнате» рисуется определенная картина. А вы уверены, что это лишь игра воображения, что это не реальные воспоминания, которые ваш мозг услужливо запрятал глубоко в подсознание? А не накатывало ли на вас ощущение, что внезапно родная квартира становиться чужой и пугающей? Вы думаете, это опять игры сознания или память о чем-то? Я задал много вопросов, но ответить на них мне не под силу.

Напоследок — только факты. Давно, еще в начале 80-х, я увлекался гипнозом. Несколько людей добровольно приходили ко мне, и в состоянии транса я вел с ними беседу на отвлечённые темы. Это я делал ради опыта. Когда мне предложили «побеседовать» таким образом с несколькими детьми, страдающими ночными кошмарами, то под гипнозом они рассказывали о странных вещах — кто-то приходил к ним в комнату, пугал их, иногда мучил… Их подсознание часто выдавало довольно-таки странные картины, которые в те времена, да ещё и в том возрасте, они вряд ли бы могли выдумать. В нормальном состоянии те же дети не помнили почти ничего, смутно рассказывали о «страшных снах», не в силах вспомнить, что же с ними происходило — то ли их рациональная часть разума находила объяснение случившемуся, то ли те «ночные гости» заставляли их забыть — не знаю.

На протяжении своей врачебной деятельности я много раз встречался со схожими сюжетами кошмаров у разных людей, научился отличать их от бреда сумасшедших и от простых фантазий, и вот что я могу сказать — эти знания изменили и меня. Многие воспоминания из детства заиграли новыми красками, да и тогда, когда я впервые столкнулся с вышеуказанным феноменом, моя квартира ночью уже не казалась такой уютной и безопасной.

Вот мой совет — завязывайте с этим, интересуйтесь лучше чем-нибудь более приятным.
Ты хорошо знаешь дом, в котором живёшь? Часто ли ты встречаешься с соседями? Не замечал ли ты такого, что двери некоторых квартир никогда не открываются? Что из них не выходят и в них не входят люди? Не замечал ли ты в своём доме окон, которые всегда темны по ночам? Ведь, быть может, ты живёшь себе спокойно, а за стеной, у которой стоит твой уютный диван — именно такая квартира. Что там, за стеной?

Что чувствуют люди, когда милиция вскрывает дверь соседской квартиры, которая не открывалась уже очень давно — и спустя какое-то время оттуда выносят длинный мешок или накрытые плотной тканью носилки?.. Бывает, что мумии умерших хозяев лежат в квартирах годами. И ладно, если это труп старушки или пенсионера-алкоголика. Но частенько находят останки совсем молодых людей. Таких же, как ты.

Ты живёшь один? Ты не знаешь, кто живёт по соседству — и живёт ли там кто-то вообще? Ты можешь говорить, что тебе всё равно, что там, за стеной. Но помни — так же «всё равно» и твоим соседям.

Что порой происходит с людьми в их уютных убежищах? Обычно этого никто не хочет знать. Потому что правда может быть слишком страшной...
А знаете ли вы, что, согласно одной из концепций современной физики, нынешнее состояние и тонкое строение вакуума является так называемым «ложным» или «мнимым» вакуумом («false vacuum»). Это состояние неустойчиво и может перейти в «истинный вакуум» с меньшей энергией. Тогда наша Вселенная пропадёт за одно мгновение.

Таким образом, если эта теория верна, длительное умирание и яркие апокалипсисы нашему мирозданию не светят. Не будет никаких признаков приближения конца, не будет времени, чтобы к нему подготовиться.

Просто однажды мир исчезнет. В одно мгновение. Как будто оборвётся плёнка в киноаппарате.

И, может быть, никто не прочитает это моё сообщение, потому что я не успею его отправить.

Мы живём с мыслями о будущем, с какими-то планами и надеждами.

Но представь: однажды (может быть, прямо сейчас) ты моргнёшь — и больше не откроешь глаза. Потому что больше не будет ни глаз, ни век, ни тебя самого, ни мира, в котором ты жил.
Знаете ли вы, почему мы боимся темноты? Почему нам страшно засыпать с выключенным светом? А зачем, оставшись в одиночестве дома, мы частенько оглядываемся? Почему, когда наше воображение нарисует что-нибудь необычное вон в том темном углу комнаты, на нас сразу же обрушивается ужас — ужас, который сковывает наше тело, и мы с трудом можем пошевелиться? Мы готовы сдаться, отдать себя на растерзание тому, что сидит в углу. Мы не хотим знать — готовы умереть, но лишь бы не увидеть. Пусть эта тварь убьет нас до того, как мы увидим и поймем, что это. До того, как нам удастся разглядеть ее мерзкую физиономию.

Что же заставляет нас впадать в такой ужас? Что заставляет нас полностью потерять контроль над собой и мы, вместо того, чтобы активно действовать, зажимаемся в угол и ждем, когда эта тварь доберется до нас? Ведь мы не дрожим от страха, представив себе выходящего из-за угла маньяка? Ведь каждый из нас будет до последнего защищаться от него и бороться за свою жизнь? Так ведь? Так почему же мы не боремся с тварью, сидящей в темноте?

Ответ прост: мы не знаем. Мы не знаем, что это или кто это. Мы до последнего стараемся найти любое, пусть даже самое бредовое, но «реальное» объяснение происходящего. Звук шагов ночью? Да это просто спросонья всякое мерещится. Тихий шепот сзади? Это же сквозняк шуршит шторами. Темный силуэт прямо передо мной? Да это просто причудливая тень. Что дальше? Насколько далеко мы готовы сбежать от реальности, прежде чем поймем, что происходит? Что должно случиться, чтобы мы начали защищать себя от неизведанного?

И все же мы боимся — потому что не знаем. Мы не знаем и не верим. Нам с детства твердят, что тварей не бывает, что в шкафу никто не прячется, а под кроватью не живет монстр. Стоит лишь нам что-то заметить, и тут же тебе найдут любое объяснение, лишь бы скрыть правду. Ту самую, что мы не одни. Даже когда мы в одиночестве в своей квартире, за нами следят. На нас охотятся. Нас запугивают и загоняют в угол, как зайца, за которым гонится свора собак.

Но мы можем биться, мы можем спасти себя. Мы можем дать отпор и смело взглянуть в темный угол с тварью. Даже если он окажется пуст, даже если шепот действительно окажется шелестом штор, даже если силуэт перед нами — лишь тень, мы уже победили. Мы победили страх, который делает из нас жертв и заставляет мыслить и рассуждать, как жертва, смотреть на окружающий нас мир глазами загнанной и не готовой сражаться жертвы. Боритесь за свою жизнь и не давайте страху взять вас в свои когтистые лапы.

И еще. Каждый раз, когда кто-то будет говорить вам, что в темноте никого нет, что за вами никто не следит, а под кроватью нет никакого монстра... Задумайтесь, зачем ему это нужно? Может быть, он хочет, чтобы вы нашли другое объяснение произошедшему, перестали верить и не узнали? Чтобы в следующий раз, когда из угла донесется еле различимый шорох, вы не ринулись туда с ножом, полные решительности защитить свою жизнь, а забились в угол, где, плача и всхлипывая, ждали, когда они доберутся до вас? Так зачем же это кому-то нужно? Подумайте об этом. И не бойтесь. Боритесь за свою жизнь. До конца.
Один мой знакомый работает в Уголовном розыске. Работа его заключается в поиске пропавших без вести, или как он их называет, «потеряшек».

И вот что он поведал про суровые «ментовские» будни.

В России в год пишется около 200 тысяч заявлений о пропавших без вести. Это сейчас, в мирное время. А находятся каждый год около 100 тысяч человек. То есть именно находятся (живыми и мертвыми) — то есть опознаются теми, кто писал заявление о пропаже, или сами «потеряшки» заявляют, что они — это они. Вопрос: куда деваются остальные 100 тысяч?

Знакомый сразу предупредил, что говорить будет только о тех пропавших без вести, на которых есть заявление в милицию от родственников, коллег и т. д.

Я читал статистику, опубликованную в интернете — там другие цифры. Но человек этот говорит: «Вся опубликованная статистика ложная, недостоверная и ничего не отражающая, которая нужна только чинарям в штабах».

Основные группы пропадающих без вести, которых не находят:

1) пропали внезапно без видимых причин;
2) ушли на охоту, рыбалку, в турпоход и т. п.;
3) поссорились со второй половиной и «ушли в ночь»;
4) ушли из дома — те, кто выпивающие, нездоровы психически, склонны к потере памяти, наркоманы и т. д. Как правило, под конец жизни (если их не находят) они попадают в итоге в крематорий как неустановленные трупы;
5) убежавшие детдомовцы;
6) пропали, но есть основания считать, что замешаны в чем-то нехорошем (имеются большие долги, члены преступной группировки и т. д.);
7) пропали в зоне боевых действий или природных катастроф;
8) бомжи.

Примерно половина пропавших относится к первому пункту — «пропали внезапно без видимых причин». То есть 50 тысяч людей в год пропадают внезапно, без видимых причин. По остальным пунктам вопрос, почему они не находятся, рассматривать не будем — все более или менее понятно. Зато будем рассматривать, как «внезапно без видимых причин» пропадают люди.

Утром женщина (мать двоих детей) завела по дороге одного ребенка в детский сад, второго в школу и села в маршрутку. На работу не пришла. От остановки маршрутки до работы идти одну минуту (100 метров). День ее нет, второй нет... Как сквозь землю провалилась. Мужа перетрясли, всех родственников, школьных и институтских ухажеров. По всем номерам, которые через ее мобильный телефон проходили, отработали. Всю квартиру обыскали — ноль результатов. Просто взял человек и пропал. И концов никаких. Пассажиры в маршрутке ее помнят (примерно одни и те же каждый день ездят), говорят, что вышла из автобуса на положенной остановке. Работала мелким чиновником в районной администрации.

Или вот.

Жил мужчина. Жена, ребенок. Все «в шоколаде». Зарабатывает прилично — машина, квартира в новом доме, купленная без ипотеки. Утром спустился на лифте в подземный паркинг, сел в свой «Форд Мондео» и поехал на работу. На работу не приехал. Его «Форд» нашли на полпути к работе через несколько дней. Автомобиль стоял, припаркованный у обочины. В машине никаких следов борьбы, никаких признаков насилия, разбоя и т. д. Она стояла заведенная (ключи с брелоком были в замке зажигания, но уже кончался бензин). Внутри лежал ноутбук, мобильник подзаряжался от прикуривателя. Ни знака аварийной остановки, ни моргающих поворотников. Машина исправная. Все кусты, гаражи, подвалы в округе обыскали с собаками. Ничего. Дорога в городе оживленная, движение плотное.

Мужчина не был владельцем бизнеса — просто менеджер средней руки. Большой доход (чтобы купить жилье и машину) имеют от сдачи внаем жилья (у жены три квартиры от родителей и бабушек остались в наследство). Жена — врач в военном госпитале. Пластиковые карточки специально не блокировали — по ним никаких движений не было и нет.

Или вот еще. Вообще страшилка.

Молодая мать пошла в магазин за творогом и молоком. Ребенку чуть меньше годика. Обычно бегала за молоком, когда ребенок спит днем. Муж работает на дому — на компьютере рисует для журналов что-то.

Ушла и не вернулась. Кормит грудью, то есть к дитю привязана. До молочного магазина ехать на трамвае несколько остановок, но до нее так и не доехала. Куда делась — неизвестно, уже год ищут.

Или вот. Детектив прямо.

Ехали две семьи на двух машинах в отпуск. День в пути. Остановились на ночлег на окраине городе в придорожном отеле. Взяли себе два номера. Утром просыпаются, а одного мужчины нет. Его жена и дети спали (весь день в пути — утомление большое) и ничего не слышали. Дежурный администратор (девушка 20 лет) ничего не видела (призналась, что сама дремала в подсобке). Дверь в отель не запирается на ночь. Видеокамеры наблюдения только за стоянкой смотрят (там он не появлялся). Машина на месте, сотовый телефон, деньги, паспорт и документы на машину остались в номере (в куртке). Ушел из номера обутый, без куртки. Скорее всего, выходил покурить ночью (сигарет не нашли ни в номере, ни в машине).

Обыскали все окрестности. Никто ничего не видел.

Еще. Про офисного работника.

Парень работал программистом в конторе. Работал несколько лет. Жил с девушкой гражданским браком. Купил в кредит машину. Снимал жилье. Ушел на обед, и больше его никто не видел. Уехал на машине обедать (обычно ездил домой). И не вернулся. Дома он побывал (девушка, с которой он жил, сказала, что посуда стала грязной, когда она вечером пришла с работы, и еда была съедена). Машину так и не нашли. Человек был жизнерадостный, веселый, неконфликтный. Долгов (кроме кредита за машину) не было. Самый обычный молодой человек. Телефон «вне зоны доступа» стал через час после обеденного перерыва (начальник звонил узнать, почему тот задержался после обеда).

Ещё...

Пропал сотрудник милиции, капитан. Ладно бы пропал, если бы с работы возвращался, с дежурства, с усиления — предположить можно еще, что купил бутылку пива, с кем-то встретился и т. д. Но ведь нет! Утром сел в электричку и поехал на службу, до которой так и не доехал. На ушах все стоят, все связи отработали, абсолютно всех трясут — никто не знает, что и как. На всех промежуточных станциях всех торгашей и кассиров опросили. Как сквозь землю провалился. По службе характеризуется положительно, были благодарности, командировки на Кавказ и т. п.

Таких историй — тысячи и десятки тысяч по всей стране. Куда же деваются люди, которых не могут найти?

Вот список предположений, которые в некоторых случаях нахождения людей (живых или мертвых) подтверждались:

1) убийства (труп зарыт, сожжен, утоплен, расчленен и т. д.);
2) похищение в рабство;
3) воруют на органы;
4) удержание или насильственный вывоз для занятий проституцией;
5) сбивает машина, внезапно теряется сознание и тому подобные случаи — то есть нелепые случайности.

Мне это рассказал оперативник со стажем почти 17 лет. Пришел в милицию в середине 90-х. Статистика что тогда, что сейчас одинакова. Он не знает, какая была раньше статистика по стране, но по его отделу (обслуживают территорию с населением 500 тысяч человек) всегда одинаковая была. Примерно одно и то же в течение 20 лет. В силу специфики своей работы иногда в командировки ездит по стране — на местах оперативники тоже говорят, что всегда примерно одинаковое количество было.

Говорит, что уже готов в инопланетян верить почти на полном серьезе. Потому что пропадают люди, которые не должны пропасть — нет никаких предпосылок для этого. И обстоятельства такие, что человеку некуда пропасть. И таких в стране каждый год около 50 тысяч человек. И мужчин, и женщин. И детей, и стариков. Разных национальностей. Разных социальных статусов и уровней дохода.

Понимаю, что эти 50 тысяч человек — очень малая доля по сравнению с убылью населения нашей страны на 1 млн. человек в год. Но это тоже люди. Люди, которых потеряли родные и близкие и не знают, что с ними.
Недавно я лежал в больнице. Четыре койки, четыре тумбочки, голые стены, окно и шкаф. Обстановка безрадостная, поэтому, чтобы как-то убить время, решил почитать архив страшных рассказов на Lurkmore.to в алфавитном порядке. Какие-то истории пробирали, но как-то вяло; другие — вообще непонятно как туда попали; третьи — уже читал; и так далее. Но когда я дошел до буквы «К», то словно резко пробудился.

История называлась «Качели» и мало чем отличалась от других. Непонятные звуки, таинственная смерть — но важно не это, а сама ситуация: кто-то ночью скрипит качелями на детской площадке. Перед глазами сразу всплыл образ из памяти.

Июнь-июль 2010 года. Глубокая безлунная ночь. Курю в окно, разглядываю темные силуэты деревьев, гаснущие окна в высотке напротив, думаю о чем-то своем, наслаждаюсь ночной тишиной. Примерно через минуту я начинаю понимать, что что-то мне мешает. И тут я обратил внимание на звук — пока я был в задумчивости, то не слышал его: скрипели качели с детской площадки прямо перед моим окном метрах в пятидесяти. Я еще тогда подумал: «Опять какой-нибудь алкоголик напился и теперь не будет давать спать своими воплями под окном». Выбросил окурок и закрыл окно. Время было около трёх часов ночи.

На следующий день ситуация повторилась. В то время я уже не учился, но еще не работал, поэтому вставал поздно вечером и ложился спать под утро, а посреди ночи часто выглядывал в окно. Примерно с двух часов ночи и до неопределенного времени кто-то скрипел качелями. У меня не очень хорошее зрение, плюс там всегда было очень темно, не было видно даже самих качелей. Но там не было никакой суеты, свойственной пьяным компаниям, или пропитых вздохов напившегося малолетки. Я всегда думал: «Ну что за придурок посреди ночи там играется?». Иногда, мимо скрипящих качелей, держась света фонарей, проходили люди. Никто из них никогда не подходил к ним. Естественно, я тогда и подумать не мог, что эти звуки таят в себе опасность — просто закрывал окно и надевал наушники.

Проматывая отрывки из памяти, я вспоминаю, как жил в соседнем дворе в высотке почти на самом верхнем этаже. И в том дворе тоже была детская площадка. И иногда жаркими летними вечерами я слышал скрип качелей. И никогда не мог разглядеть во тьме с 9-го этажа, кто на них качается.

Проматываю память чуть вперед — тот же район, но уже через дорогу. Вышел ночью в магазин. Часа 3-4 ночи. Нужно было выйти из блока пятиэтажек и дойти до главной дороги, возле которой стояли круглосуточные ларьки. И пока я шел мимо стройки рядом со своим домом, я слышал скрип. Равномерный, но он уже не был похож на качели. Он был больше похож на скрип железной двери на ветру. Я не мог определить, откуда он доносится, да мне и плевать было в то время.

Мотаем еще дальше — снова двор, на который я когда-то смотрел с 9-го этажа, но жил я уже в другом доме напротив. Гуляем ночью с другом, пьем пиво, болтаем о всякой ерунде. Проходим мимо той самой детской площадки. Я уже был достаточно выпивши, но хорошо запомнил ту свою мысль: «Опять этот идиот людям спать мешает». Я точно уверен, что мы не подходили к качелям, у нас даже и мысли такой не возникло. Мы прошли в каких-то 30-40 метрах от нее, даже не повернув головы.

Проводя связи между этими событиями, могу сделать следующие выводы:

1) Скрип качелей слышен только ночью, в промежутке между двумя часами и до четырёх;

2) Это должно быть не зимнее время года, преимущественно — лето;

3) Должна быть минимальная освещенность, слабо светящая луна и кислотно-черные тени. Даже если рядом с качелями будет светить ламповый фонарь, за границей света ничего не будет видно — только черная клякса качелей и звук;

4) На этой детской площадке в течение дня все дети играют, как ни в чем не бывало, но после 11 часов вечера встретить детей там можно только в новогоднюю ночь, как бы еще светло ни было;

5) Скрип не вызывает «необъяснимого страха», не вызывает подозрений или мистических предчуствий — только раздражение и вопрос «Кому это там не спится?»;

6) Сколько бы я ни всматривался, я никогда не видел никого рядом или на самих качелях. Более того, я никогда отчетливо не видел, чтобы качели вообще двигались!

Быть может, качели вообще ни при чем? Этот звук — его замечаешь не сразу, но как только начинаешь слышать, сразу появляется желание пойти и прекратить его. Я представляю себе существо, притаившееся на детской площадке и издающее эти звуки в ожидании раздраженной одинокой жертвы.

И та, первая история про качели... Почему того десантника нашли на качелях, то есть сидящим на них? Смоделируем: он подходит к источнику звука — а там ничего, даже движения нет. Почесав затылок в недоумении, чтобы убедиться, что он не сошел с ума, он садится на качели. Вот тут-то все и происходит...

Я больше не живу в тех дворах, но все еще в этом городе. В пяти-шести остановках от того места.

Эти воспоминания иногда лишают меня сна, и я полночи лежу, вслушиваясь в звуки за окном. Что, если эти истории не все выдумки? Что, если хоть одна, хоть две действительно существуют?..
Много классических вымышленных монстров и героев фильмов ужасов имеют общие черты — бледная кожа, тёмные, глубоко посаженные глаза, удлинённая «морда», острые зубы... Подобные существа вселяют страх и отвращение любому человеку. Мы боимся их инстинктивно — не нужно прилагать осозанных усилий, чтобы вызвать страх перед ними. Этот страх берёт свои корни ещё из тех времён, когда гром считался гневом богов, а смерть от когтей и зубов хищников была более распространена, чем суицид из-за депрессии. Но остаётся один вопрос: что могло такого произойти столь кошмарного в те далёкие времена, что оставило всему биологическому виду глубокое отвращение и боязнь бледной кожи, глубоко посаженных глаз и неестественно вытянутых морд с бритвенно-острыми зубами?..