Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ТЕЛЕФОН»

Молодая девушка нанялась няней к богатой паре, которая жила в уединённом старом доме. Однажды вечером они собрались в кинотеатр и оставили няню одну присмотреть за их детьми. Когда часы пробили девять, девушка уложила детей спать в их комнате на втором этаже и спустилась вниз, чтобы посмотреть телевизор. Но только она расположилась поудобнее, как раздался телефонный звонок. Подняв трубку, она услышала чьё-то тяжёлое дыхание. Хриплый мужской голос спросил:

— Может, тебе стоит проверить, как там дети?

Испугавшись, девушка бросила трубку и попыталась вновь сосредоточиться на телевизоре. Спустя пять минут телефон зазвонил снова. Няня подняла трубку и услышала тот же хриплый голос:

— Почему ты не проверяешь детей?

Девушка перепугалась до смерти и немедленно позвонила в полицию. Оператор в полицейском участке велел ей на всякий случай запереть все двери. Также он посоветовал няне, если неизвестный позвонит снова, попытаться поговорить с ним подольше — это даст полиции время на отслеживание звонка.

Девушка послушно заперла все двери изнутри и вернулась на диван. Уже через несколько минут телефон зазвонил в третий раз. В динамике она услышала знакомое хриплое дыхание. Голос сочился злобой:

— Тебе на самом деле стоило бы проведать детей!

Няня долго не бросала трубку, ожидая, что ещё скажет звонящий, но тот больше не проронил ни слова и лишь дышал в трубку.

В конце концов, она положила трубку. Телефон тотчас зазвонил опять. Это был оператор в полицейском участке. Он закричал:

— Бегите из дома немедленно! Звонки были произведены из этого же дома, с телефона на втором этаже!

Тут оцепеневшая от ужаса няня услышала тяжёлые шаги, спускающиеся по лестнице. Она выбежала из дома так быстро, как могла. Человек ринулся за ней, но, к счастью, полицейская машина как раз подоспела к дому, и девушка побежала им навстречу.

Полиция обыскала дом и нашла уже остывшие трупы детей, зарубленных топором. В коридоре второго этажа они нашли окровавленный топор, лежащий на полу недалеко от телефона. Заднее окно было открыто, лишь занавески колыхались на ветру. Убийца скрылся в ночи, не сумев закончить своё злодеяние и заодно с детьми прикончить и их няню...
Когда мне было 9 лет, нам на телефон часто кто-то звонил и молчал. Буквально каждый день нам звонили, а когда мы брали трубку, на той стороне не говорили ни слова — слышалось лишь чье-то ровное дыхание. Вскоре родители запретили мне поднимать трубку, да и сами подходили к телефону лишь изредка. Звонки прекратились только через полгода. Я уже почти забыла об этом, но с недавних пор мне пришлось вспомнить.

Пару недель назад никого не было дома — родители уехали на дачу. Я мыла пол, когда услышала телефонный звонок на стационарный аппарт — редкое явление в наше время.

— Алло, — сказала я, подняв трубку.

Кто-то дышал в трубку и не отвечал.

— Я слушаю вас, говорите, — повторила я, думая, что собеседник просто не расслышал меня в первый раз.

Собеседник молчал.

— Кто вы такой? Перестаньте подшучивать! — чуть погрубее сказала я в трубку.

Из динамика раздался препротивнейший звук, как будто кто-то скребет ножом по стеклу. Я бросила трубку. Звонки после этого не прекращались, и только когда я отключила телефон из розетки, в квартире наконец-то стало тихо.

Мне живо вспомнились странные звонки из детства. Напуганная всем этим, я посидела в интернете, послушала музыку, вроде успокоилась. Потом, выпив чай с мятой, легла спать.

В два часа ночи я вдруг проснулась: мне остро казалось, что в моей комнате кто-то есть. Боясь встать, я легла лицом в подушку. Уже начала засыпать вновь, но вдруг услышала тот самый звук, который издавался из трубки — словно кто-то проводит ножом по стеклу. Звук шёл со стороны окна. Я вскочила, включила свет и посмотрела на окно. Оно было все в царапинах.

Родители приехали только днём. Когда я рассказала им, что произошло, они поверили мне сразу — видимо, тоже не забыли те тревожные звонки из прошлого.

Отец отключил телефон насовсем — всё равно у всех мобильники, и он последний год простаивал. Приезжали полицейские, осматривали царапины на окне, сказали, что действительно похоже на след ножа. Но мы живём на шестом этаже, и в моей спальне нет балкона!

Пока с тех пор ничего необычного не происходило, но по ночам мне всё равно очень страшно.
Несколько недель назад у меня умерла бабушка. Ее смерть оставила прежде всего огромное чувство обиды. Рак, чтоб его. Самая мерзкая болезнь на свете сожрала одного из самых ценных для меня людей, женщину, пусть и пожилую, но еще далекую от дряхлости, активную, веселую, работящую, умную. Мы с бабушкой были очень близки, так что я, можно сказать, до сих пор не оправился. Но то, что произошло со мной три дня назад, объяснить депрессией никак нельзя.

Я шел по улице от метро домой, и у меня зазвонил мобильный. На экране высветилось: «Бабушка». Я вздрогнул, но быстро сориентировался: наверное, дедушка взял бабушкин телефон и не поменял сим-карту. Я принял звонок, поднес трубку к уху... и услышал голос бабушки. Живой, радостный, такой, какой был у нее всегда, даже во время болезни. Ничего потустороннего в нем не было. Бабушка говорила со мной, как ни в чем ни бывало, спрашивала о каких-то глупостях. Я застыл как вкопанный, люди от меня шарахались. Еще бы, стоит здоровый парень и ревет, как младенец.

Из бабушкиных слов я понял, что там, откуда она звонит, не было ни болезни, ни ее смерти, ничего такого. Там все хорошо.

— Бабушка, где ты? — наконец, смог я спросить срывающимся голосом.

— Да в институте у себя, скоро пары начинаются, где мне еще быть.

— Бабушка, ты только не бросай трубку! Я сейчас приеду!

— Да зачем!

— Не бросай!

Резко пришло осознание, что если звонок прервется, больше я бабушку не услышу и уж тем более не увижу. Не знаю, откуда была эта мысль — я тогда, разумеется, был несколько не в себе. В метро спускаться — не вариант, сигнал прервется, и я стал шататься у дороги, как зомби, ловить такси. Отвечал невпопад на щебетание бабушки.

Но тут все прервалось. Голос бабушки исчез, а вместо него я услышал... как бы это описать... что-то вроде автоответчика. Вроде голоса, который говорит: «Абонент не отвечает или временно недоступен». Только голос был не приятный женский, а мужской, очень глухой, не страшный, но абсолютно механический. Ничего живого в нем не было.

— Этот абонент не должен с вами разговаривать. Этот абонент не должен с вами разговаривать... — повторял механический голос, а я орал в трубку, как сумасшедший: «Бабушка! Бабушка!». А потом со всей дури грохнул мобильный об асфальт.

Как дошел до дома, плохо помню, проспал потом почти сутки. Очухавшись, спросил у дедушки, где бабушкин мобильный. Со дня ее похорон он лежал, выключенный, в ящике его стола, а сим-карту он вообще вынул и отложил на случай, если кому из иногородних гостей понадобится.

Одно меня радует в этой истории: если я не съехал с катушек и действительно слышал то, что слышал, бабушке там, где она сейчас, хорошо.

P.S. С работы я возвращался абсолютно трезвый, наркотики принимал один раз в жизни, это было очень давно. Галлюцинаций у меня никогда в жизни не было, и ничего мистического до этого случая в моей жизни тоже не случалось.
Однажды я с друзьями уехал на пруд. Так как пруд находился от моего дома достаточно далеко, мать сказала мне позвонить, если я опоздаю на ужин. И вот, вдоволь накупавшись, я уже в дороге позвонил матери. Раздались гудки, потом кто-то поднял трубку. В динамике была тишина — только едва слышны шум холодильника и далекий лай собак.

— Алло, мам, это ты? — с одышкой, крутя педали, произнес я.

На той стороне ничего не сказали. Я сбросил звонок и набрал номер ещё раз. Та самая ситуация — тишина, шум холодильника... Мне, честно говоря, стало не по себе.

Приехав домой, спросил у матери, что у нее с телефоном.

— Извини, я к соседям ходила, а телефон дома остался, — ответила она.

Получается, дома тогда никого не было. Кто же (или что) взял трубку?..
Мой муж работает в строительной фирме. Чаще всего они занимаются сантехникой — трубы тянут, котельные ремонтируют и все такое. Как-то раз у них был заказ поменять систему отопления в школе. Муж, когда там вёл работы, называл её «школой-призраком». Я сначала смеялась, а когда он попросил дать ему с собой на работу святой воды, мне стало любопытно.

Школа стоит в центре города — из красного кирпича, четырехэтажная. Зданию лет сто, не меньше. Строилась как школа, в годы войны была госпиталем для раненых. Уже пять лет школа временно закрыта — там вообще нет детей, работают только директор, завуч, завхоз и сторож. Это якобы из-за того, что здание находится в аварийном состоянии.

Работал муж в подвале — длинном и очень широком. Говорит, как зашли, сразу же стало не по себе. Мужчин было трое. Одному пятьдесят, остальным по тридцать лет, не из робкого десятка ребята. И вот они работали весь день, а когда закончили, пошли и разом, не сговариваясь, купили пива — для них это нехарактерно. Сидят, курят и недоумевают — почему им там так страшно стало, в этом подвале? Чего они только в разных подвалах не видели — и бомжей мертвых, и крыс, и разные отходы человеческой жизнедеятельности. А тут просто струсили. Но ведь ничего-то там и нет.

С такими мыслями пришли на следующий день. Работа пошла быстро, решили для поддержания духа музыку на мобильнике включить. Муж включил — и чуть, говорит, не поседел. Вместо песни из динамика раздался крик, истошный такой вопль. Он перепугался, выключил. Потом снова нажал на кнопку — и пошла музыка. Коллеги обиделись даже на мужа — думали, что он так над ними шутит.

Разделились — трубы вести решили с разных частей подвала. Муж взял на себя самую темную и дальнюю часть. Когда пришел туда, почувствовал невыносимый холод, а на улице был июль 2010 года (помните, наверное, какое это было жаркое лето). Во всем подвале было прохладно, но приятно прохладно. А тут — как в могильнике, даже пар изо рта идет.

Муж работает, а сам чувствует, как мурашки бегут. И такое ощущение, будто сзади кто-то дышит на ухо. Оборачивается — никого. Дальше работает. Потом в какой-то момент говорит: «Все, не могу больше», — и бегом идёт на перекур...

Кстати, если вы ждете монстров и призраков, я вас огорчу. Ничего конкретного муж в подвале не увидел. Я, кстати, очень просилась с ним вместе пойти, но он не разрешил. Помню, что, пока он работал на этом объекте (это длилось пять дней), он с каждым днем становился все мрачнее и неразговорчивее. А потом все прошло, когда они завершили работу в подвале.

Из странных и непонятных вещей там было только то, что все трое мужчин чувствовали в подвале себя, как мальчишки после страшных историй в лагере, и у всех давали сбои часы и телефоны. Связь в подвале была, но дозвониться было невозможно. Один раз мне позвонил муж, я ответила, а там был шум очень сильный и неприятный, будто крик. Я очень испугалась, перезваниваю — берет трубку мой супруг и удивляется, чего это я так переживаю. Он мне, как вы поняли уже, не звонил. Находился он в тот момент в школьном подвале.

После того, как они сдали объект, муж спросил у завхоза, что находилось в подвале во время войны. Были у него кое-какие предположения. Оказалось, там был лазарет с теми ранеными, кто был обречен. Их не держали на солнечном свете, уносили в подвал, чтобы не так сильно были слышны стоны и крики. А в том месте, где мой муж чувствовал жуткий холод, стояла печь. Она и сейчас осталась — ее видели мужчины. Эта печь отапливала весь подвал. В городе с продуктами в войну было очень плохо, но еще хуже было с дровами — все шло на фронт. Поэтому иногда печь в школьном подвале топили трупами солдат, которые умирали, а девать их было некуда — обливали керосином и жгли...
В ночь с 6 на 7 сентября 2010 года произошло нечто невероятное. Что это было и с чем связано, для меня осталось загадкой. В этот вечер дома были только мы с мамой (брат ночевал у своей девушки). Мама еще сидела в кухне, а я легла спать примерно в 23.30, долго не могла заснуть. Проснулась в два часа оттого, что звонил городской телефон (он у нас громкий). Звонил долго и настойчиво, несмотря на позднее время.

У меня, как ни странно, не было желания брать трубку (хотя спросонья обычно все на рефлексах), более того, стало страшно от настойчивости звонившего. Я встала, сбросила звонок и с чистой совестью опять легла спать. Прошло минут пять, и звонок повторился. Тут мне стало не по себе. В этот раз мама подошла к телефону и, как ни странно, тоже сбросила звонок, хотя раньше за ней такого не замечалось.

Я опять попыталась заснуть, но по прошествии нескольких минут уже в полудреме слышу, как в кухонное окно кто-то два раза с интервалом в секунду очень сильно ударил, но не так, как если бы это сделали кулаком или палкой (я потом пробовала сама, звук абсолютно другой), а будто кто-то всем телом ударялся в стекло. Я спросонья спросила у мамы, слышала ли она то же самое, что и я. Она подтвердила, что слышала. Тогда я подумала, что это пьяницы (живем мы на первом этаже в стандартной кирпичной пятиэтажке), и безо всякой задней мысли пошла в кухню «на разведку». Но на улице никого не было, а две наши кошки были очень напуганы чем-то. Проверив кухню и выйдя на балкон, я ничего не обнаружила и пошла спать. Мы с мамой были испуганы — стали читать молитвы и попытались уснуть снова. Лежим, наблюдаем, как кошки мечутся из угла в угол. Стало жутко. Мама встала к иконам и начала читать молитвы.

Тут зазвонил телефон в третий раз. Я сбросила звонок и начала крестить трубку. От страха меня знобило, я еле выдавливала из себя слова: «Отче наш…». Время на часах было где-то полтретьего. И тут раздаются еще два мощнейших удара в кухонное окно, еще сильнее и настойчивее прежнего. Меня от страха уже просто трясло, молитвы читались с трудом, кошки словно с ума посходили. Через некоторое время я все же решилась на балкон выйти. Естественно, на улице никого не было.

Что это было и зачем оно приходило, я не знаю. Мы с мамой смогли заснуть только через несколько часов. Но такого ужаса я не испытывала никогда в жизни. Потом соседи мне говорили: мол, наш дом был построен на месте очень старого могильника, и якобы раз в десять лет те, чей покой был потревожен, выходят по ночам и пугают людей…
Шесть дней назад мне позвонил друг. Позвонил в два часа ночи и сказал срывающимся от злости и какой-то растерянности голосом: «Хватит, ну хватит придуриваться!».

На мои слова о том, что звонок посреди ночи — это и есть «придуриваться», он закричал, как мне показалось, нетрезвым голосом: «Скажи еще, что не звонила мне, скажи, что вы не сговорились! Оставь меня в покое!».

Он бросил трубку, а мне что-то не по себе стало, как говорится «повело». Потому что показалось — не от алкоголя у него голос дрожал. От страха.

Бросилась ему звонить — занято. Через минуту — занято. И через пять минут, и через десять. Думала — не поехать ли проведать? Не поехала. Может, потому и жива.

За полночь Вадиму позвонил его брат. В трубке раздалось: «Иду. Уже иду». Брат мог нагрянуть и ночью, и Вадим, не сильно удивившись, спросил: «Где ты? Тебя встретить? Ты в подъезде?», на что звонивший ответил: «В подъезде». Вадим выбежал в подъезд, спустился до первого этажа, никого не встретил. Этот разговор он передал брату, когда позвонил тому с претензией: «Сказал же, что в подъезде, так где же ты?». Брат объяснил, что у себя дома. Вадим назвал его шутником, они немного разругались.

Потом раздался следующий звонок.

Судя по распечатке оператора, которую вложили в дело, звонки начались в половину первого ночи и шли, все ускоряясь: сначала через 6 минут, под конец — каждые 10 секунд. Звонили друзья, знакомые и коллеги — строго по алфавиту, не пропуская никого из телефонной книги.

Естественно, никто из нас ему на самом деле не звонил.

Тем, звонки от кого шли первыми, Вадим успел перезвонить. Из этих разговоров стало ясно, что каждый из «звонивших» повторял одну и ту же фразу: «Иду. Уже иду».

Сколько времени Вадим успокаивал себя тем, что это розыгрыш? В какой момент ему стало смертельно страшно — когда раздался звонок от нотариуса? Или когда в полтретьего ночи «позвонили» из мебельного салона? К тому времени звонки шли уже почти непрерывно, не позволяя дозвониться ни до кого.

Последним в списке под буквой «Я» был записан его собственный номер. С него и поступил последний звонок.

Нашли его под кроватью, в спальне, замотанного в одеяло. Голова была повернута так, словно он смотрел в лицо тому, кто заглядывал под кровать, стоя на пороге. Все двери — от входной до двери в спальню — были открыты настежь.

Полицию, которая его и нашла, вызвала бабка-соседка, живущая тремя этажами выше — еще в час ночи мимо ее квартиры медленно прошагал «шуршащий урод». «Урод» шел так медленно, что и через полчаса был виден в глазок ее квартиры — минул только один лестничный пролет. С тех пор она звонила каждые пять минут, пока не добилась своего — приехавшие менты, поднимаясь к ней, увидели распахнутую дверь Вадима.

Внятно объяснить, почему это был именно «урод», бабка не смогла. А про шуршание утверждала, что услышала его из-за своей запертой двери.

Официально Вадим умер от инфаркта. Дело закроют за отсутствием состава преступления. Я уже уничтожила свой телефон и удалила с компьютера Skype. Купила затычки для ушей, но с ними только хуже — когда их вставляешь, от каждого движения головы они шуршат.
Первоисточник: rassnlo.ru

Голос позвонившего мне в поздний час ни с каким другим не спутаешь: так тихо, с придыханием, разговаривает только Саша Литвинов, журналист из Волгограда, мой хороший знакомый.

— Геннадий Степанович, хочу проконсультироваться у тебя, — сказал он. — Произошел случай, который никак не идет из головы. Может, ты с чем-то подобным сталкивался...

— Рассказывай, — попросил я.

«Позавчера, 9 мая, утром у моего пятнадцатилетнего племянника раздался телефонный звонок.

— Здравствуй, Олег, — сказал неизвестный. — Саша не у вас?

— Нет.

— Это звонит его отец. Как у вас дела?

— Нормально, — ответил Олег, еще не осознавая пикантности разговора.

— Поздравляю вас с Днем Победы. До свидания.

— До свидания, — машинально ответил подросток и положил трубку.

И лишь после этого до него дошло, что звонил Михаил Федорович Литвинов, ветеран Великой Отечественной войны, который умер... почти четыре года назад! Он сразу набрал телефон Александра, но того дома не оказалось. Дозвонился позже и сразу пересказал странный разговор с умершим.

— Ты точно узнал голос отца? — спросил Саша.

— Да, точно! Он звонил!.. Разве его голос спутаешь?»

— И вот с тех пор я все думаю, что это может означать, — кашлянул в трубку Александр. — Я еще факт тебе подкину. Две недели назад у меня был день рождения. Сижу один и вдруг слышу, откуда-то пробивается тихая мелодия. Тоненький такой звук, будто колокольчики звенят. Ты не поверишь — так играет уже две недели...

— Господи, не надоела еще?— изумился я.

— Да нет, мелодия очень приятная, ясно различимая. Это фрагмент из фильма «История любви». Но слушай дальше — я через несколько дней все же нашел источник звука! Мелодия шла из немецкой музыкальной открытки, которая лежала в комоде моей мамы. Мама умерла два года назад. И как раз в день моего рождения открытка сама вдруг заиграла. Открытку никто не открывал, давно бы батарейки, или что там у нее, сели, а она все играет... И что ты об этом думаешь?

Я сходу припомнил только то, о чем писалось в удивительной книге Х. Шефера «Мост между мирами», изданной в 2005 году. В ней рассказывалось о теории и практике электронного общения с тонким миром. Там приводится множество свидетельств о налаживании инструментальной связи между нашим миром и тем, куда люди уходят после смерти. При этом задействуются телевизор, магнитофон или радио, компьютер, в том числе и телефонная связь. В ряде случаев упоминаются телефонные разговоры.

— Не переживай, — сказал я. — Видимо, твои родители сумели воспользоваться техническими возможностями. Обязательно сходи в церковь, поставь свечку. Они тебя помнят и любят. Возможно, чем-то встревожены...

— Да, повод для тревоги есть, — вздохнул Саша. — Я без работы сижу...

А вскоре, по странному совпадению, я получил письмо от Татьяны Ваничевой, моей давней знакомой, делившейся со мной паранормальными историями, случавшимися в ее нескучной жизни.

«Видит Бог, — писала она, — я не хотела отвлекать Вас от дел своей очередной «заморочкой», но больше посоветоваться не с кем... Я не верила статьям в газетах о «звонках с того света». Думала, что смерть близкого человека, — это всегда стресс, глубокое нервное и психическое потрясение: мало ли что может померещиться в таком состоянии. Я ведь сама не год и не два машинально шла ночью открывать двери Саше, моему погибшему на мотоцикле сыну, если слышала звук остановившегося у калитки мотоцикла. Ведь знала, что Саши нет, но спросонья, чисто автоматически шла к двери, заслышав знакомое тарахтение. И только уже подойдя к двери останавливалась. Саши-то нет!

Ну а теперь сам факт.

Начались эти странные звонки в середине августа: один звонок, всего один, и если берешь трубку, то в ней тишина. Я не слишком на них внимание обращала: мало ли по какой причине срабатывает так странно телефон — один долгий гудок, и все. 26 августа 2006 года вдруг вспомнила, что завтра, 27-го, исполняется пять лет со дня Сашиной гибели. Ну, давай готовиться, обзвонила детей, чтобы не забыли прийти помянуть Сашу и на могилку сходили. Вроде все, как всегда...

Следует пояснить, что телефон стоял на тумбочке возле моей кровати, и, чтобы взять трубку, мне надо лишь протянуть руку. И вот рано утром 27 августа телефон зазвонил. Я, толком не проснувшись, взяла трубку. Приложила ее к уху и вдруг почувствовала, как по спине и рукам побежали мурашки, стало холодно и как— то жутко. Тишина в трубке была такой... даже слово подобрать трудно — глубокой, что ли, точнее, безмерной, неживой. Из такого далека шла эта тишина, что сердце замерло...

— Алло, кто это? Говорите!

И вот в полнейшей тишине, откуда-то из бесконечности, из неимоверной дали донесся ясный, живой и такой родной голос «Мама, это я». Я закричала: «Саша, Сашенька! Это ты? Как ты смог дозвониться? Где ты, Саша?». Ответом мне была все та же тишина — жуткая, давящая, неземная...

Еще несколько секунд — и все ушло, в трубке раздались короткие гудки. Я еще немного подождала и положила трубку.

Самый настоящий шок был у меня в ту минуту. Я даже ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. До синяка ущипнула. Нет, не сплю.

Днем я рассказала своим, что мне позвонил Саша. Естественно, никто не поверил. Отводили глаза, перешли на другие темы, кто-то высказался в том смысле, что это стресс, что я просто думала о Саше, вот мне это и почудилось...

Но, Геннадий Степанович, звонок был! Только я не сразу решилась Вам написать об этом. И лишь когда смотрела передачу о польской актрисе Барбаре Брыльска, снявшейся в фильме «Ирония судьбы», то решила Вам написать. Дело в том, что с Барбарой произошел почти аналогичный случай: ей с того света позвонила ее умершая дочь. И я подумала, что коль такая известная актриса не стесняется признаться в этом, то уж мне-то сам Бог велит поделиться этим с Вами.

Но главное — было и продолжение этой истории. Ко мне во сне пришли Саша с моей мамой. И Саша рассказал, что «там» у них есть такие места, где стоит обычная прозрачная будочка и в ней телефон, и можно позвонить «на Землю». Саша сказал, что звонить можно, сколько хочешь, да не всегда удается дозвониться. И мама подтвердила Сашины слова. Далеко не всем, кто пытается позвонить родным, удается это. Отчего так, никто не знает. Саша сказал, что еще слишком мало живет «здесь», а мама — что вообще мало понимает в технике. «Но я разберусь, — сказал Саша, — и тогда позвоню еще».

Теперь я жду звонка...

И вот я думаю: как же мало мы знаем об окружающем мире. Ведь уже многие люди сообщают о звонках с того света, о потусторонних голосах, записанных на магнитофон, а никто не может точно сказать, что это за явление. Как самая обычная земная техника может соединять, пусть и ненадолго, разные миры? Неужели потусторонний мир более материален, чем мы думаем?»

Вот какая история неожиданно наложилась на сообщение о телефонном звонке с того света в Волгограде. Впрочем, я уже не раз слышал, что преграда между нашими мирами по какой-то причине истончается, и подобные «прорывы» случаются все чаще. Наверное, будет правильным фиксировать подобные случаи, а не отмахиваться от них, как от наваждения. Может, со временем мы сумеем сделать правильные выводы связи между мирами.
Первоисточник: ffatal.ru

Ночью заиграла музыка.

Очень знакомая, печальная и слишком неуместная в два часа ночи, когда все уже спят.

Come to me,
Feel with me,
See with me:
This world has changed…

Чёрт! Я села на постели, стала оглядываться. Мелодия доносилась со столика, на котором лежал мой сотовый телефон. Точно. Это плеер включился вдруг сам собой, и заиграл «Diary of Dreams». Он всегда почему-то играет это первой мелодией, даже если выбрано случайное проигрывание.

Передёрнув плечами, я включила ночник, осторожно подошла к столику, взяла телефон. Задумчиво покрутила в руке. На ночь я его всегда выключаю, а он почему-то включился и заиграл. Чертовщина какая-то, которую проще списать на свою рассеянность.

Выключив телефон и свет, я легла спать. Но тревожность не давала мне даже задремать. Я лежала и прислушивалась к темноте и шорохам в ней. Темнота действительно шептала голосами сквозь телефонные помехи.

Я вскочила. Меня затрясло от страха.

Где-то и правда говорил телефон. Только уже не сотовый, а городской.

Я протянула руку к трубке, приложила к уху. Там кто-то весело смеялся, разговаривал женским голосом, будто бы делился со мной сокровенным. По голосу я узнала Таню, мою кузину.

— Представляешь — не налезла! Видимо, голова у меня слишком большая.

Таня на той стороне жизнерадостно засмеялась, а потом обречённо произнесла:

— Так и осталась на лбу. Некрасиво, а что поделать.

В ужасе я нажала на отбой, кинула трубку на базу. Завернулась в одеяло, зажмурилась, страх подкатил к горлу комком. Спать не хотелось, но глаза слипались помимо моей воли…

Меня разбудил громкий стук в дверь. Так стучать могла только соседка, жившая напротив. Я кинула взгляд на часы. Четыре утра. Чего ей надо в такую рань?

Соседка угрюмо смотрела на меня исподлобья.

— Привет. У тебя нет соли? Я тут надумала суп варить, хватилась, а соли нет.

— Я не занимаю соль, — на автомате выпалила я. — Говорят, плохая примета.

— Не знала, что ты такая суеверная, ну извини, — буркнула соседка, повернулась и исчезла в темноте квартиры напротив, хлопнула дверью.

Не то чтобы я суеверная, просто идея занимать соль рано утром показалась мне странной, особенно после ночной телефонной эпопеи.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
В такси села женщина с большим букетом цветов, нервно перебирающая подол платья.

— Побыстрей, пожалуйста, я опаздываю!

— Наверное, на праздник к кому-то?

— Да, к дочери на день рождения! Ей сегодня 25 лет исполняется. Она ждет меня к трём часам.

На часах было 14:40.

— Ну, тогда поехали быстрее, чтобы не опоздать, говорите адрес...

— Здесь, недалеко — северное кладбище, пожалуйста, — сказала она и посмотрела на водителя глазами, полными горечи и слез.

Он посмотрел на нее с удивлением, но ничего не сказал — только слушал женщину, которая продолжала говорить, едва не плача:

— Понимаете, моя Юлечка оставила меня еще месяц назад, а вчера звонит мне и говорит — мама, если ты так по мне скучаешь, приходи ко мне на день рождения в три часа дня, мы посидим с тобой и поговорим...

На лице женщины появилась дрожащая улыбка.

— Она меня ждет!

На улице было жарко, везде пробки.

— Боюсь, не успеем, — сказал водитель.

— Ничего страшного. Здесь уже недалеко, я дойду пешком.

Она вышла и быстрым шагом направилась в сторону кладбища, скрывшись за поворотом. Движение машин возобновилось, и таксист поехал дальше. Проезжая тот самый поворот у кладбища, он увидел знакомые ему цветы, разбросанные по дороге. Произошла жуткая авария — была сбита насмерть та самая женщина. И только ветер развевал её волосы и цветы, что остались у нее в руках.

Водитель посмотрел на часы — было ровно три часа. Все-таки успела...