Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В ДОМЕ»

Автор: Максим

Работаю охранником в санатории в маленьком городе. Моя смена ночью, сижу возле входа в своей каморке. Один раз скучал на работе с газетой, читал. Ночь выдалась на удивление тихой: за час мимо меня никто не прошел и никто не вышел из санатория. Вышел покурить и заметил, что окно на третьем этаже мигает с бешеным ритмом. «Кто-то балуется», — пришла первая мысль, но потом я вспомнил, что санаторий у нас для пожилых людей, детей нет.

Решил разобраться и пойти проверить. Если проводка, стоит сообщить дежурному. Захожу в корпус, смотрю — за стойкой дежурного нет. Ни первого, ни второго. Что за?.. Обычно, если один уходит, второй должен быть на месте. Махнул рукой, сел в лифт и поехал на третий этаж.

На третьем этаже в санатории очень длинный коридор с дверями палат, а слева за стеной — лестница. Пошел по коридору к предпоследней двери, где мигал свет. Все это время у меня не исчезало ощущение, что за мной кто-то следит. Какая-то тревога прокралась в сердце, хотя причин особых не было.

Первое, что меня по-настоящему насторожило — сильный запах. Какой-то затхлый, гнилой, как бывает в театрах или музеях, где полно старья, изъеденного молью. Не знаю, почему, но у меня возникла именно такая ассоциация. Этот запах буквально наполнял коридор, несмотря на открытые окна. Это было тем более странно, что у нас в санатории обычно стоял запах лекарств и хлорки.

Пока я шел до середины коридора, какое-то чувство говорило мне: «Уходи отсюда!». Тревога становилась все сильнее. Со мной такого никогда не было. Я решил скорее проверить этот мигающий свет и выйти на улицу. Появилось даже желание вернуться, ведь лифты у нас в начале коридора, а нужная мне дверь была в самом его конце. Еще придется идти в этой вони обратно. Но назад меня почему-то не тянуло. Постоял и пошел опять вперед. Вокруг было очень тихо. Чтобы развеять свой страх, подошел к одной двери и прислушался — тишина стояла мертвая, хотя обычно в это время мало кто спит.

Тут я услышал шаги. Кто-то спускался на третий этаж сверху. Вроде я должен был обрадоваться, что я не один, но страх, напротив, стал просто невыносимым. Я стоял на месте, прислушиваясь к шагам. Потом понял, что не так: шаги были слишком частые, как будто у идущего было по меньшей мере четыре ноги.

Я бросился к ближайшей двери. Потянул за ручку, но дверь не поддалась. Побежал к следующей двери, но и она была закрыта. В панике тянул все двери подряд, стараясь делать это как можно тише. Шаги слышались уже на третьем этаже, но я боялся оборачиваться.

Когд я подошёл к крайней двери, а это была кладовка, погас свет во всем коридоре. Я уже не понимал, что делаю, и почему-то машинально перекрестил дверь. И струхнул еще больше, когда она открылась. Залетел в кладовку, но зацепился ногой обо что-то на пороге этой чертовой двери. Несколько секунд пытался освободиться и вдруг почувствовал резкую боль: кто-то вцепился зубами в мою ногу. Я заорал и захлопнул дверь, быстро закрыв ее на все замки. Через секунду дверь содрогнулась от удара. Я отскочил назад, чувствуя, как по ноге стекает кровь. Провел рукой по стене, нащупал выключатель, но свет не зажегся.

Дверь сотрясалась от ударов. Потом тварь за дверью затихла и начала шарить по ней в поисках лазейки. Я слышал шорохи и сидел, не дыша и не двигаясь, молясь о том, чтобы под дверью не оказалось достаточно пространства, чтобы оно пролезло. Я не помнил, насколько плотно двери прилегают к полу, а в коридоре было темно, и видно не было ничего.

Тут я вспомнил, что где-то на нижней полке стояла лампа, которая работала от батареек. Благодаря судьбу за то, что оказался именно в кладовке, я на ощупь пробрался вглубь кладовки, пошарил руками и нашел-таки лампу. Включил ее, и кладовку залил неяркий свет. Первым делом посмотрел на дверь. Вздохнул от облегчения — лазеек ни под ней, ни где-то еще не было. Прислушался — тварь перестала шарить по двери. В том, что она еще там, я не сомневался, но проверять не хотел.

Нога уже перестала болеть, и я чуть расслабился. Но, как оказалось, рано. Случайно посмотрев на ногу, которую я почему-то даже не чувствовал, я ощутил смесь ужаса с тошнотой. На ноге был небольшой укус, покрытый кровью, но вот его края и кожа вокруг приобрели неестественный желтый оттенок. Желтое пятно на моих глазах увеличивалось.

Не помня себя от ужаса, я стал искать на полках какие-нибудь лекарства или что-нибудь, что могло мне помочь. Медикаментов в кладовке, естественно, не было. Пятно тем временем все росло. Я скользнул глазами по средней полке и увидел перочинный нож. Схватив его и уже не понимая, что делаю, я вонзил нож себе в ногу, и обливаясь слезами, содрал это жуткое пятно.

Не помню, как потом перетянул ногу тряпкой. Потерял сознание от боли. Пришел в себя уже утром. Время по моим часам было десять утра. Долго собирался с духом, чтобы открыть дверь, а когда это сделал, то увидел, что в коридоре никого нет. Только тот самый гнилой запах никуда не исчез. Я, хромая, дошел кое-как до лифта и покинул санаторий. Пошел в больницу.

Нога зажила на мое удивление быстро, без осложнений и заражения. Тогда я себя спас. Проверять, что там, в санатории, я не стал. Боялся туда возвращаться. Но о реальности всего происшедшего мне напоминает уродливый шрам на ноге. Не знаю, что это было, и не знаю, что бы было со мной, если бы заражение пошло по моему телу…
Моя история скорее странная, чем страшная. В детстве я часто приходила в гости к бабушке. Она жила на первом этаже многоэтажного дома. Планировка подъезда была необычной: не доходя до первого короткого лестничного пролета, справа вы могли увидеть дверь первой квартиры. Среди детворы о ней ходили целые легенды — будто бы там жила Бабка Ёжка, прятался беглый маньяк, отец перебил все семейство, и даже будто бы там-то и спрятана сокровищница Али-бабы. Что я точно видела, так это то, что никто не приходил туда и не выходил наружу. Из квартиры не было слышно ни малейшего шума, дверь была заперта. Нежилая квартира, и точка.

Подростком я снова приехала туда. Теперь в той квартире жила молодая разведенная женщина с трехлетним крохой. На ступеньках часто оставались его игрушки, чаще всего забавная каталка — слоненок с телефоном на спине. Из-за двери было слышно, как ребенок смеётся или плачет.

Несколько лет спустя я спросила у мамы, кем была эта женщина. Она сказала, что никакой квартиры на том месте никогда не было.
Автор: Варвара Барышева

Я обычная девушка, живу в городе Москве, но история, которую я хочу рассказать, со мной произошла в деревне у бабушки. Когда я была маленькой, родители на летние каникулы отправляли меня к ней. Бабушка была у меня добрая, хорошая — я целые месяцы ждала наступления лета, чтобы поехать к ней.

В то лето я приехала в деревню 2 июня. Бабушкин домик встретил меня запахом блинов, топленого молока и мяты. Как же я любила эти запахи! Меня встретила бабуля и проводила в мою старенькую комнатку. Я разложила свои вещи и пошла на кухню, где бабуля, как всегда, вкусно накормила меня.

Когда стемнело, я легла и мигом уснула. Проснулась ночью из-за того, что бабушка громко храпела. Я попыталась уснуть дальше, но тут поняла, что у меня в горле пересохло. Я неохотно встала с кровати и пошла на кухню. Когда я иду на кухню в том доме, мне нужно пройти мимо бабушкиной кровати. С полузакрытыми спросонья глазами я прошла мимо кровати, налила в кружку воды, выпила и пошла обратно. На обратном пути я заметила, что бабушка лежит на кровати без одеяла. Ночью в домике бывало холодно, поэтому я решила накрыть бабушку одеялом и тихонько подошла к ней. То, что я увидела, я запомнила на всю жизнь — вместо ног у бабушки были копыта!.. Я судорожно бросила одеяло на пол и услышала противный полумужской-полуженский голос:

— Внученька, ложись рядом, моя сладенькая!

А потом последовал смех — жуткий, нечеловеческий, дикий смех...

Очнулась я на кровати, когда меня разбудила бабушка. Она была вся в черном. Сказала, что ночью, когда я заснула, прибежала Авдотья, жена бабушкиного кузена, и сказала, что Дмитрий (бабушкин кузен) Богу душу отдал. Ну бабушка и пошла с Авдотьей, а меня оставила одну. А вернувшись домой, обнаружила, что её пса загрызли прямо во дворе (может быть, это сделал другой пёс, а может, и что-то иное).

Я рассказала бабушке всё, что со мной было. Она поверила и сказала, что это, должно быть, нечисть по деревне бродит. Больше ничего такого в деревне со мной не случалось.
Первоисточник: www.urban-legends.ru

Автор: lilya

У моей бабушки было трое детей. Её старшая дочь Юля завербовалась и уехала в Иркутск на стройку. Сама бабушка зарабатывала на жизнь пошивом одежды и засиживалась до глубокой ночи. В один из таких поздних вечеров бабушка засиделась за очередным изделием, пока, наконец, не решила лечь спать.

Лёжа на кровати, бабушка видела, как дверь дома вдруг открылась (а меж тем она была закрыта на чугунный крючок) и внутрь зашёл высокий мужчина в чёрной одежде. Присев на край кровати, он оттеснил бабушку к стене. Поняв, что это вовсе не человек, но справившись с собой, бабушка спросила полагающийся в таких случаях вопрос:

— К худу или к добру?

— К худу! — ответил гость, потом немедленно встал и вышел.

Когда бабушка встала и проверила дверь, она так и была закрыта на крючок.

До утра она не смогла заснуть. А с рассветом принесли телеграмму: «Юлю убили, срочно вылетайте»...
Автор: Маргарита Николаева

Мы с женой уже давно хотели переехать подальше от городской суеты. Её беременность послужила толчком для этого, ведь мы хотели, чтобы наш малыш рос на свежем воздухе. Наш выбор пал на небольшой домик за городом. Цена была довольно привлекательной, так что, уладив кое-какие дела, мы уже через несколько дней обживали новое место.

Дом был не в лучшем состоянии, особенно полы: в гостиной они буквально рассыпались от старости. Попросив жену переночевать у подруги, я занялся заменой старых досок. Незачем ей присутствовать, ещё провалится — уж очень я за неё переживал. Когда я снимал доски, под одной из них в углу я обнаружил старую кассету. Забыв о работе, я вставил кассету в магнитофон. Сначала был слышен только треск, всхлипы и сбивчивое дыхание, но потом я услышал голос. Он явно принадлежал женщине, она то плакала, то смеялась, и это было жутко.

«Если вы слушаете это, значит, меня уже нет в живых, потому что моя жизнь стала адом. Я никогда не думала, что что-либо подобное может случиться со мной. Я не хотела этого, нет-нет-нет...

Всё началось около недели назад, когда я стала видеть странные сны. Сначала я просто видела всю комнату сверху, видела, как я сплю, как спит моя маленькая пятилетняя дочка Лилечка, как наша собака бродит в темноте по дому. Так продолжалось несколько дней, и однажды, как всегда, наблюдая за своим сном, я заметила что-то в углу. В комнате было довольно темно, но это... Оно было темнее любой темноты и, о Господи, оно шевелилось. Оно напоминало какое-то животное, я явно видела два кроваво-красных отблеска — видимо, это были его глаза. Я была в гостиной, а собака, спящая рядом с лилиной кроваткой в её комнате, вдруг навострила уши и направилась ко мне. Она начала лаять на угол, и это нечто, кажется, отступало. Я проснулась и увидела собаку, отчаянно лающую. Тогда мне стало страшно — страх сковал всё моё тело, уж больно реалистичным был этот сон. Не знаю как, но в ту ночь я всё-таки смогла заснуть.

Следующим вечером я уложила дочку спать и сама пошла в постель. Я опять видела себя со стороны, но нечто в углу... оно было намного больше. Эта тварь медленно ползла в мою сторону. Я вскочила с кровати и побежала к дочери. Это было похоже на кино — я не могла управлять своим телом...

Проснулась оттого, что за мной захлопнулась дверь. Я стояла в комнате Лили, она сидела в кроватке испуганная, смотрела на меня и плакала. Кое-как успокоив её, я просидела всю оставшуюся ночь на кухне с собакой, обдумывая события. Я никогда не ходила во сне, а в моём доме творилась какая-то чертовщина.

Наутро я отправила дочь к бабушке, а сама стала убираться дома. Тщательно осмотрела все углы — конечно, ничего не нашла и так утомилась, что к вечеру просто упала на кровать без сил, даже не раздеваясь. Ночью я снова видела себя со стороны. Мне так хотелось проснуться, но я не могла этого сделать. Чудовища не было на его обычном месте. Я вздохнула с облегчением, но вдруг увидела его: оно выползло из-под кровати моей малышки и медленно двигалось в сторону коридора. Собака бросилась на защиту с лаем. Бедняжка пыталась кусаться, но, видимо, не могла даже ухватить «это». Тем временем оно как бы расползлось и стало сгущаться вокруг животного. Блеснули красные глаза. Послышался полный отчаяния и боли вой. Я встала и направилась в комнату. Я не могла себя контролировать. Больше всего я боялась, что оно сделает что-нибудь со мной. Когда я вошла, чудовище просто испарилось в воздухе — только моя собака, моя любимая, преданная собака, та, с которой мы вместе уже девять лет, лежала с перегрызенным горлом, хрипя и подёргиваясь. Я склонилась над ней и прижала её к себе, и в тот же момент я проснулась.

Мы живём уединённо, почти в лесу, но мой крик, наверное, перебудил всех живых существ в радиусе пары километров. На моих руках лежала моя собака — так же, как и во сне, с разорванным горлом. Мои руки были в крови, пол был в крови, кровь была повсюду! Я откинула мёртвое тело и выбежала на улицу, сидела там до самого утра. Там было страшно, но дома было ещё страшнее.

Утром я всё-таки зашла домой (кажется, тогда меня вырвало). Собаку я закопала в лесу, потом вымыла пол и сама приняла горячий душ. Стало немного легче. Позвонила мама — я решила не рассказывать ей ничего, просто сказала, что забыла закрыть дверь и собака убежала ночью. Лилечка очень расстроилась. Мама сказала, что не сможет больше сидеть с ней, так как она должна срочно уехать по работе. Я ужасно разозлилась на неё, но делать было нечего...

Когда я привезла дочь домой, я поняла, что оставаться нам здесь нельзя. Собрав вещи, я потащила Лилю, всё ещё оплакивающую собаку, в машину. Вроде бы всё должно было быть в порядке, я ведь только что ездила в город за дочкой, но сейчас автомобиль упрямо не заводился. Совсем. Никак. Чтобы не пугать дочь, я отправила её обратно в дом, а сама плакала и пинала машину что было сил.

Вечерело. Мне было страшно — я понимала, что спать нельзя. Всю ночь со включенным светом я сидела в комнате Лили, над её кроваткой, охраняла её сон. Всё было хорошо, пока я не спала. Утром я позвонила подруге, попросила приехать и забрать нас. Она согласилась, но так и не приехала, я напрасно прождала весь день.

Снова наступил вечер. Я была уже без сил, дочка ушла спать, а я сидела на кухне, опустошая третью чашку кофе. Решила почитать книгу, но строчки расплывались, голова ужасно болела. Внезапно я снова увидела себя со стороны. Как я тогда могла уснуть? Как?! Оно ползло по полу к кровати моей дочери, глаза были уже не маленькими огоньками, они сверкали адским пламенем, оно раздирало доски пола своими когтями...

Да, оно убило мою дочь, убило мою Лилечку! Она почти не мучилась — тварь перекусила её горло и долго раздирала её тело когтями. Я смотрела, как на стенах появляются брызги крови. Чудовище рычало и причмокивало, оно ело мою дочь с аппетитом, с чёртовым звериным аппетитом. Кровь капала с кроватки в то время, пока я спала. Кап-кап-кап — я до сих пор слышу этот звук. Когда я проснулась, то почувствовала по рту медный привкус. Мне не хотелось открывать глаза — я знала, что увижу. Всё же я сделала над собой усилие...

Было ещё темно. Я сидела на детской кроватке рядом с тем, что осталось от моей милой Лилечки. На мне была её кровь. В ужасе я отскочила и случайно увидела своё отражение в окне. Это просто не описать словами — это было ужасно, даже страшнее моей растерзанной крошки. Волосы были спутаны и испачканы кровью, всё лицо также было в крови, кровь же тянулась тонкими нитями из моего рта. Я думала, меня вырвет, и тут я обратила внимание на свои глаза — они отливали красными огоньками.

Не знаю, зачем я сижу и записываю всё это, но я должна предупредить любого, кто когда-нибудь войдёт в этот дом, что здесь жить нельзя. Надеюсь, я спасу ещё хоть чью-нибудь жизнь, потому что моя жизнь уже окончена».

Запись закончилась. После этого я в полной мере ощутил, что значит выражение «волосы встают дыбом». Стараясь не впадать в панику, я всё хорошенько обдумал. Может, это просто чья-то плохая шутка? Очень плохая шутка.

Вынося старые доски, я заметил на них царапины. Меня бросило в пот. Это не могло быть правдой, не могло...

* * *

Через неделю небольшой город был шокирован новостями: молодой мужчина зверски убил свою жену и съел их ещё не родившегося ребёнка, после чего скрылся с места преступления. Его так и не нашли…
Я давно не бывала в гостях у своей бабули. Все время занимала сначала учеба, затем работа. А свободное от этих дел время я посвящала своей личной жизни, поэтому о том, чтобы навестить свою любимую бабушку, как-то не думалось. И вот однажды, будучи в отпуске, я всё-таки надумала её проведать, тем более на дворе было начало летнего сезона. Подумала, как раз родного человека навещу, заодно и свежим воздухом подышу. Быстро собравшись и взяв билет, я отправилась в деревню, которая находилась в Сибири. О приезде я не сообщала, поэтому моя персона по прошествии стольких лет была для нее сюрпризом, но сюрпризом радостным. Последний раз я тут бывала еще будучи ребёнком, и то два раза — в основном она приезжала к нам в гости.

Бабуля хорошенько попотчевала меня вкусными блинами, с пылу с жару, и горячим чаем, после мы немного поговорили о том о сём. А так как дело уже шло к ночи, то бабуля отправилась спать, перед этим постелив мне и сказав, чтобы особо не засиживалась. На что я ответила, что хочу немного прогуляться. И как всегда, бабуля не преминула посетовать: «Не поймешь вас, молодежь — магнитом, что ли, вас тянет на улицу ночью…». Немного покряхтев и поворчав, она улеглась все-таки спать. Я же, допив чай, вышла на улицу.

Уличная прохлада позднего вечера обдала всё тело, и я, съёжившись, пошла бродить по поселку, окунувшись в свои мысли. И, видимо, настолько ушла в эти мысли, что не заметила, как оказалась в конце улицы. Во многих деревнях на окраине стоят одна-две избы, и эта деревня не стала исключением, также на окраине ближе к лесу стояла изба. Нет, она не была страшной и убогой, но от ее вида веяло каким-то одиночеством и тоской. Было видно, что никто там не живёт, так как весь внешний вид дома говорил об этом. Кое-где покосился забор, одно окно было разбито, краска в кое-каких местах облупилась, да и двор не кричал об ухоженности.

Не знаю почему, но у меня вдруг появилось острое желание заглянуть в избу и посмотреть ее внутренний вид. Открыв со страшным скрипом калитку — скрипы, шорохи меня не пугают уже давно, потому не особо обратила на это внимание — я прошествовала дальше во двор. Когда подошла к дому, с удивлением обнаружила, что дом не закрыт на замок. Толкнув дверь вперед, я оказалась внутри избы. Не было затхлого запаха, не ощущалась сырость и прохлада, наоборот, в доме было уютно и тепло, и пахло... пирогами?! Это меня сильно удивило. Ведь когда я смотрела снаружи на этот дом, отнюдь не создавалось впечатление, что тут кто-то проживает. А когда оказалась внутри, все говорило о том, что это не так. Мне абсолютно не было страшно — скорее, всё это просто удивляло.

На комоде, к которому я подошла, стоял канделябр с тремя свечами; чиркнув зажигалкой, я зажгла их. В избе стало немного светлее. Провела по комоду рукой — на ладони осталась пыль. Следовательно, в доме действительно никто не обитал уже давно, или же просто у него нерадивые хозяева. Но этот уют и аромат выпечки, витающий в атмосфере помещения, ну никак не говорил о втором предположении. Я присела за стол и задумалась. Вообще, находилась в таком состоянии, будто я спала, настолько меня всё это меня заворожило.

Спустя несколько минут дверь в избу с грохотом открылась и вошла... седая старушка миниатюрной конструкции тела, в ситцевом темном платье и зеленом платке. Продолжала идти по направлению к смежной комнате и, проходя мимо меня, произнесла: «Что же ты, дочка, сидишь одна, скучаешь — вон, если хочешь, угостись пирогами, в печи стоят». Я ничего не сказала, а просто, застыв, сидела и смотрела. А когда она скрылась в другой комнате, лишь произнесла слабым голосом: «Спасибо». И продолжала так сидеть, наверное, ещё минут пять. Затем, будто очнувшись от транса, на автомате подошла к печи и увидела там... ничего я там не увидела, только пустой глиняный сосуд, наполовину расколовшийся. Быстро развернувшись и войдя в ту комнату, где скрылась старушка, чтобы спросить у неё, для чего так шутить, я не увидела в комнате абсолютно никого. Что за игры? Под кровать я, правда, заглядывать не стала — не думаю, что она в том возрасте, чтобы прятаться там, да и зачем?..

Выйдя из комнаты, заметила возле печи шевеление, но так как помещение не было хорошо освещено, то я не могла хорошенько разглядеть то, что является источником движения. Подойдя ближе, я тут же прыжком отпрянула назад. На меня смотрело... какое-то мохнатое чудо-юдо в виде черного комочка с глазками-бусинками изумрудного цвета. Не кот, не собака, не крыса. Ну нет таких тварей. Не знаю, сколько мы вот так изучали друг друга, как приросшие к полу от неожиданности. Но тут «это» чихнуло (ну, по крайней мере, мне таким показался звук) и юркнуло в ту же комнату, из которой я вышла. На этот раз моих нервов не хватило, и я быстро выскочила из избы и побежала прямиком к дому бабушки.

Зайдя в дом, я, раздевшись, легла спать — только какой к черту сон?! Он не шёл ни в один глаз. Так я, ворочаясь и думая, пролежала, наверное, около трех часов. И только немного успокоившись, смогла заснуть, приняв перед этим бабушкиной настоечки.

Утром, еле открыв глаза, я прошествовала к умывальнику, а потом на кухню. Бабушка уже накрывала на стол. Сев за стол, сразу начала повествовать ей о том, что случилось ночью. Она слушала меня внимательно, не перебивая. А когда я закончила, сказала: «Точного объяснения тебе дать не смогу, единственное, что скажу — та старушка, которая жила в том доме, умерла годы назад. Были у неё какие-то способности, знали, что могла она лечить людей, делала различные отвары, примочки. Но людям не вредила, только помогала по мере своих знаний и возможностей. Но вот умирала она тяжело и никому не позволяла к себе подходить. Перед тем, как почувствовала себя плохо, написала записку со словами о том, что, когда она будет умирать, никто к ней не смел подходить. Спустя три дня после этого она умерла.

Похоронили её на кладбище, что за деревней в лесу находится. Но то, что с домом что-то неладное творится, заметили и деревенские жители. Однажды так же, как и ты, ночью (только цель его визита была иная) в дом зашел один сельчанин, дабы чем-нибудь оставшимся без присмотра поживиться, и так же быстро оттуда вылетел со словами: «Больше моего духа здесь не будет!». После того заикой стал. Ему сначала не верили, но позже таким же образом ночью посетили дом двое других мужиков. После этого визита они также обходят этот домой стороной. И все они утверждали, что в доме чувствуется уют и аромат выпечки. Что видели и старуху, и черный комочек. Но днём, заходя в избу, видишь лишь пыльные предметы и ощущаешь запах сырости, и весь вид изнутри какой-то заброшенный, чего ночью не скажешь. После этих всех событий люди решили больше не ходить в избу, а обходить стороной её, пусть со временем сама осядет да сгниёт, а там и развалится».

Конечно, бабушка меня пожурила, что тоже лезу из-за своего любопытства куда не следует. Послушав её еще немного, я всё же снова решила прогуляться до этого дома и посмотреть на его вид изнутри днём. Бабуле я ничего не сказала и пошла в сторону окраины поселка.

Оказавшись рядом с домом, я немного потопталась возле калитки, а затем решительно шагнула во двор. Всё тот же скрип оповестил дом, что его в очередной раз решили навестить. Пройдя двор и зайдя в дом, я действительно обнаружила то, что ранее рассказала бабуля: ничем не примечательная изба, везде пыль, причем не такая, как ночью, а более плотная, что ли; всё постаревшее, никакого аромата выпечки, а только спёртый воздух. Обойдя снова помещение, я ничего нового не обнаружила, и странного тоже. Заброшенный дом как заброшенный дом.

Выйдя на улицу и дойдя до дороги, я ещё раз обернулась, чтобы посмотреть в последний раз на избу, странную и чем-то манящую своей необъяснимой таинственностью. Когда мой взгляд упал на окно, которое вверху было разбито, я увидела в нём... всё ту же пожилую седую старушку в зеленом платке. В ее взгляде не было ни злобы, ни укора, а лишь какая-то давняя своя печаль. Я зажмурилась от неожиданности и снова открыла глаза. В окне уже никого не было. Встряхнув головой, я пошла к дому своей бабули, попутно убеждая себя, что это мне лишь показалось. Бабушке я ничего не сказала.

Было это в конце 80-х годов прошлого века. С тех пор прошло уже лет двадцать, а я до сих пор помню тот дом и его печальную старушку.
Первоисточник: 4stor.ru

У нас с женой была плохая и глупая привычка — не закрывать за собой дверь на ключ, возвращаясь домой. Утром уходишь на работу и обнаруживаешь, что проспал всю ночь с незапертой дверью. Начинаются разборки, кто заходил последний и кто в большей степени «тяпа-растяпа». Один раз входная дверь распахнулась ночью от сильного сквозняка и начала хлопать. Мы изрядно перепугались в тот раз, но привычка все равно никуда не делась.

Но потом случилось нечто, что навсегда приучило нас закрывать дверь на все замки. И, черт возьми, я всерьез обдумываю идею настоящего дверного засова. Мой дом — моя крепость. И зачем нужны стены, если ворота распахнуты?

В тот раз мне долго не спалось. Внезапно я решил проверить входную дверь. Вставать было лень, но желание было навязчивым и неотступным. Я побрел в коридор, попробовал толкнуть дверь и… точно, опять не закрыли! Я повернул верхний ключ на четыре оборота и зачем-то сделал то же самое со вторым, нижним, которым мы вообще никогда не пользовались. Потом сделал буквально два шага в сторону комнаты, когда услышал необычные звуки за дверью. Было ощущение, что кто-то водит ладонями по двери с той стороны, ощупывает ее, как будто слепой натолкнулся на препятствие и пытается понять, что это.

Хоть и вздрогнув от неожиданности, я развернулся с намерением как минимум посмотреть в глазок. Я подошел к двери вплотную и заметил, что ручка стала поворачиваться вверх-вниз, как будто пробовали открыть дверь. Затем раздался странный неритмичный стук. Мне стало внезапно холодно, заныло сердце — не страх и не ужас, а какая-то черная тоска, мутная непонятная тревога полезли в душу. В глазок я смотреть расхотел. Тихо стал отходить в комнату, жена проснулась и уже что-то собиралась сказать. Я знаком попросил ее молчать. Она сразу поняла, что что-то не так, глаза ее округлились.

Надо сказать, что есть у меня одно устройство, которым я почти никогда не пользовался. А именно — видеокамера, смотрящая на площадку и подключенная к компьютеру. Ее притащил в подарок мой братец, работавший в то время в конторе, занимающейся установкой систем видеонаблюдения. Посмотрели, поигрались пару раз и про камеру забыли. Сейчас я про нее вспомнил. Не знаю, какая черта человеческого характера заставляет нас смотреть в глаза Вия — вот и я подсел к компьютеру и запустил изображение площадки.

Что это было?.. Не знаю, но я это видел и жена видела. Нечто, замотанное в какие-то темные лохмотья, неестественно изгибаясь и вихляя, бродило по площадке, скребясь в двери, дергая ручки, припадая и прислушиваясь к звукам в квартирах, заглядывая в глазки. Голова этого существа также была замотана в тряпье, из тряпок торчали темные руки, длинные, узкие, с неестественно длинными (в два — два с половиной раза длиннее обычных) пальцами. Еще несколько раз нечто подходило к моей двери и надолго припадало к ней. Казалось, сердце останавливалось, у жены текли слезы, она закусила край простыни, чтобы не издать ни звука.

Потом ЭТО уползло вниз. На улице забрезжил ранний июньский рассвет. Если бы мы жили в деревне, это, наверное и были бы первые петухи. Еще через час мы пришли в себя.

Я жалею, что жена это видела. Она все еще приходит в себя, и я вижу, что ей все еще очень страшно. Вчера она попросила меня сменить квартиру. Что же — можно, все равно съемная. Да и мне здесь как-то уже не так.

А я вот думаю, что бы было, если бы я не закрыл дверь? Нас бы нашли с распоротыми внутренностями и кровь стекала по стенкам? Или, как показывают в ужастиках, забившихся в угол с перекошенными от смертного ужаса лицами и остановившимся сердцем? Или это зло заползает в душу, и человек с остекленевшими глазами идет на кухню за кухонным ножом… или делает шаг в окно? Не знаю. Не хочу знать.

Закрывайте двери. Берегите себя. Мир вашему дому!
У нас в городе семь лет назад произошло страшное событие: двое молодых людей изнасиловали, а затем убили девушку 18 лет — задушили её подушкой, потом увезли тело к реке, привязали камень и утопили. Вскоре они были пойманы. На суде тому, который убивал, дали 20 лет, а второму, у которого близкая родственница работала в суде, дали всего 2 года. Как известно, на зоне таких не любят. Первый парень повесился спустя год прямо в камере. А второго, которого звали Костя, освободили через год по УДО (условно-досрочному освобождению) за примерное поведение.

Купили ему родители комнату в пансионате у окраины города на 9-м этаже (пансионат коридорного типа — длинный коридор и в каждую сторону по всей длине квартиры). Стал он жить один, где-то подрабатывал, по словам соседей, вел себя тихо, не пил, не буянил. Начал осваиваться после зоны, вроде начала налаживаться жизнь. Но в одну ночь сосед, услышав громкие крики и стоны в два часа ночи, решил пойти посмотреть, что случилось. Дверь в квартиру Кости была приоткрыта, он заглянул и увидел следующую картину: парень стоял на коленях и крестился, громко стонал, царапал себя ногтями и что-то бормотал. Сам был весь бледный, руки тряслись. Сосед, дядя Паша, растолкал парня, тот вздрогнул, вроде очнулся. Ничего не сказав, он лег на кровать, свернувшись калачиком. Дядя Паша ушел к себе. Зайдя на следующее утро к Косте, он увидел на его голове прядь седых волос. Начал расспрашивать, что случилось, и Костя рассказал:

«Был час ночи, и вдруг я услышал, что в мою дверь кто-то скребется. Думал, показалось. Начал засыпать, и тут опять — как будто когтями по железу проводят. Я вышел — там никого не было. Думаю, может, дети балуются? И тут на кухне упала и разбилась тарелка. Я вздрогнул, зашёл обратно и снова услышал это поскребывание по ту сторону двери. Мне стало как-то не по себе. Выйдя в коридор, решил дойти до лестничной клетки и посмотреть (дядя Паша сказал, что квартира Кости находилась в самом конце коридора, поэтому до лестничной клетки приходилось идти через весь коридор). Посмотрел — и там никого. Пошел обратно, тут свет стал моргать, подул такой нехороший ветер, который пронизывал насквозь, хотя взяться ему в закрытом пространстве было неоткуда. Я оглянулся и увидел возле лестничной клетки чей-то тёмный силуэт. Кто бы он ни был, он явно смотрел на меня. Я закрыл глаза, пытаясь отогнать видение, и попятился назад, к своей квартире. Только упершись в стену, я открыл глаза, но уже никого не было, только продолжал моргать свет. Мне было очень страшно — сердце билось так быстро, будто собралось вырваться из груди. Переступая порог квартиры, я внезапно почувствовал сильный толчок в спину. Обернувшись, я увидел у порога девушку...».

Хотя Костя и не уточнил, какая именно это была девушка, дядя Паша сразу понял, что к парню явилась та несчастная, которую они два года назад убили. Увидев её, Костя пришёл в ужас, начал кричать, упал на колени и начал кусать себя и царапать (думал, что это сон). Так и стоял, пока к нему не пришёл сосед.

На следующую ночь Костя покончил с собой, выпрыгнув из окна (напомню, жил он на 9-м этаже). На столе лежала записка: «В моей смерти прошу никого не винить».
Я хочу рассказать историю, которая случилась со мной в 2003 году. Мне тогда было 25 лет, я находилась в разводе и жила в доме родителей.

Однажды ночью я спала в комнате одна (сын был в гостях у бывшей свекрови) и проснулась от странного ощущения. Это был какой-то необъяснимый дискомфорт. Я повернулась на другой бок и попыталась уснуть — не получилось. Открыла глаза и увидела, что в комнате возле моей кровати кто-то стоит (за окном расположен фонарь, и в комнате по ночам все неплохо видно). Я, думая, что это просто обман зрения, игра света и тени, зажмурилась и снова попыталась уснуть, но сон не шёл. Открыла глаза — стоит. Решила рассмотреть, кто это.

Оказывается, передо мной женщина стояла на коленях, голова опущена, волосы — что-то вроде длинного каре. Я ее отлично помню, поскольку хорошо рассмотрела. Так как женщин в доме, кроме меня и матери, больше нет, я подумала что это она, тем более женщина была на неё чем-то похожа. Я позвала её и попыталась тронуть за плечо, но женщина резко подняла голову и растворилась в воздухе. Я, испугавшись, побежала в комнату к родителям и убедилась, что те мирно спят. Посмотрела на время — три часа двадцать минут.

После этой ночи началось чёрт-те что. По ночам меня мучали какие-то маленькие невидимые существа, они ползали по моему телу, крутили мне ноги и руки (особенно когда я пыталась перекреститься). Самое интересное, что я отлично знаю молитву «Отче наш», но когда я ее начинала читать в такие моменты, она напрочь вылетала у меня из головы. Мне даже бубнили что-то бессвязное на ухо, после чего у меня болела голова.

Я и со светом спала, и пыталась всю ночь не спать — «они» всё равно приходили. После попытки сопротивления я впадала в оцепенение и просто ждала, когда все это закончится. Потом сразу смотрела на часы — каждый раз бывало три часа двадцать минут ночи. Я очень хорошо подметила этот факт. Кстати, я даже пробовала спать на одной кровати с матерью, но когда «они» приходили, почему-то было невозможно разбудить рядом спящего человека.

Спустя пару недель мучений я отправилась в церковь — посоветовали одного батюшку. Он дал ладан, молитвослов, рассказал, какие молитвы следует читать. При этом нужно было жечь ладан и образно взглядом рисовать круг вокруг кровати, потом у изголовья кровати положить молитвослов раскрытым на определенной молитве (сегодня уже не помню, на какой именно).

После этого существа перестали меня доставать. Я даже стала спать с выключенным светом. Нет, они не исчезли — всё равно приходили, ходили вокруг меня, но за мой круг не заходили. Вздыхали, шуршали, даже скреблись, но до меня не доставали. Я даже злорадствовала и говорила: «Ну, ну, получай, нечисть!».

Вскоре я уехала из дома родителей. Вернулась туда только спустя два года со своим сыном и вторым мужем. К счастью, такого кошмара, как раньше, уже не было. Но был один случай.

Однажды я немного приболела и вечером вышла из спальни на кухню за каплями для носа. Иду обратно, а через зал проплывает женщина с длинным каре, в какой-то белой сорочке на широких бретелях. Она добралась до противоположного конца комнаты, оглянулась на меня и исчезла. Я, конечно, сразу же вспомнила ту женщину возле моей кровати и испугалась, что те существа вернутся и начнут донимать меня. Но они, слава Богу, не появились.

До сих пор гадаю — что же это было?
Эта история произошла на севере нашей страны в военном городке со мной и моими друзьями, когда нам было лет по одиннадцать. Отцы ходили в море на атомоходах, матери ждали их на кухнях, ну а дети по большей части были предоставлены сами себе. Городок, повторюсь, это военный гарнизон, расположенный за полярным кругом в Мурманской области. Летом «полярный день» — солнце не заходит за горизонт круглые сутки, а зимой «полярная ночь» — солнца нет вообще. Светает часов в 12 дня, а спустя пятнадцать минут уже опять темнеет. Волшебное место! Дети всегда знали, чем себя занять, все виды зимних развлечений были в нашем распоряжении: это и катание с горки, и постройка снежных крепостей (слава богу, стройматериала было навалом!), и прогулки в сопки, и лыжи, и коньки... Но больше всего на свете нам нравилось бегать во двор сорок восьмого дома.

Старая расселенная пятиэтажка с забитыми подъездами и окнами — «сорок восьмой дом». Жуткое зрелище и заманчивое место для ребятни. Взрослые смотрели на наши похождения сквозь пальцы, понимая, что запретить нам туда ходить невозможно, всё равно тайком дети будут бегать и сидеть на ступеньках у подъезда, с интересом вглядываясь в пустые окна. Бояться на первый взгляд нечего, двери плотно заколочены военными, и кое-где даже висят замки. Но дети есть дети. И конечно, однажды мы нашли именно тот подъезд, где рассохшаяся и расшатанная постоянными метелями и штормовым ветром дверь отошла ровно настолько, насколько было необходимо, чтобы ребенок мог протиснуться внутрь. Помню, в тот день мы собрали наш немногочисленный отряд добровольцев и под покровом темноты (часа в два дня, сразу после школы) цепочкой медленно и осторожно проникли в место, для нас ранее недосягаемое и оттого притягательное до крайности.

Первое впечатление, конечно, это эйфория. Но по мере того, как мы всё глубже проникали в здание, оно постепенно сменялось тревогой и даже страхом. Внутри было жутко холодно и темно, фонари мы не включали, так как свет от них могли увидеть снаружи. Никаких посторонних звуков, кроме эха от наших шагов. Абсолютная тишина, лишь завывание ветра за окнами. Мы поднялись на третий этаж и побрели по коридорам, осторожно заглядывая в квартиры. Для справки, постройка выглядела примерно так: лестничная клетка — и от неё вправо и влево два длинных коридора, по обе стороны которого расположены квартиры. Двери по большей части везде сняты, в квартирах пусто, но кое-где валяются забытые бывшими владельцами одежные вешалки, посуда, куски арматуры, сломанная мебель, тряпки и т. д.

Нагулявшись вдоволь, мы решили сделать привал и расположились в маленькой комнате одной из квартир третьего этажа. Висевшую на единственной петле дверь в квартиру прикрыли. Девочки быстро начали уборку в помещении, а мальчишки пристроились у окна и наблюдали за двором, не зовут ли кого-нибудь домой и не привлекли ли мы внимание взрослых. С подругой Наташкой мы быстро выгребли весь хлам из комнаты, после чего ребята притащили с кухни стол и несколько пустых ящиков, окно завесили старым одеялом. Теперь можно было включить фонари.

Мы все заняли места вокруг стола, на него выложили термос с чаем и бутерброды. Перекусив, решили наконец повнимательнее осмотреть наш новый «штаб». Обои в голубых васильках, покрытые инеем, почти все были в ржавых пятнах, в углу старое кресло с торчащими пружинами без единого валика. Плюшевый чебурашка на подоконнике и мятое ведро без ручки с замерзшей внутри водой рядом с тем местом, где раньше располагалась батарея — вот и всё убранство комнаты. Игрушку с окна решили не трогать — наверное, у детей есть какой-то бессознательный трепет к игрушкам, ранее принадлежавшим другим детям. Мы лишь уважительно косились на мультяшного персонажа и сочувственно вздыхали, упрекая его хозяина в крайней халатности и забывчивости. Чебурашка, в свою очередь, смотрел в сторону — что характерно, даже не в окно, видимо, зная, что за ним не вернутся. Кресло мы исследовали очень тщательно, но ни за ним, ни под ним ничегошеньки не было. В пружинах нашли старый фотоальбом, но он был пуст, и посему о нем быстро забыли. Какое-то время мы просто сидели в центре комнаты и гадали, кто жил здесь раньше, кому принадлежала игрушка, почему её забыли и как давно пустует этот огромный мертвый дом. Почти все мы родились уже после того, как «сорок восьмой» расселили, поколение сменилось, приехали служить новые отцы и привезли с собой новые семьи.

Ветер усиливался, и снег начал залетать в окно, одеяло тревожно трепетало, уже не в силах скрыть наше присутствие. Мы засобирались домой, решив, что на сегодня уже многое исследовали и продолжить наши изыскания можно завтра. Убрав в рюкзак термос, я подошла к окну и случайно в полутьме споткнулась о стоящее у подоконника ведро. Оно с характерным звуком опрокинулось и покатилось по мерзлому полу. Остановилось ведро у наташкиных ног. Подруга подозвала меня и указала на что-то, вмерзшее в воду на дне. Мы навели луч фонаря на странный предмет и смогли разглядеть черно-белую фотокарточку. На фото была изображена молодая женщина с ребенком на руках напротив «сорок восьмого». Мы все немного притихли, соображая, как же фото попало в ведро — может, это вышло случайно во время переезда? Ведь сам фотоальбом, который мы нашли в комнате, был пуст. Теперь мы могли воочию увидеть владельца плюшевой игрушки.

Все как-то сникли, ребята предложили вызволить фотографию из ледяного плена, но поразмыслив, мы поняли, что сделать это, не повредив карточку, невозможно. Нужно было придумать что-то другое. Мы все устали, замерзли, да и время уже было позднее, нас вскоре могли хватиться. Решили оставить всё как есть и вернуться завтра, поразмыслив ночью и придумав выход. Ведро бережно поставили на прежнее место, а Чебурашку посадили в ведро поближе к хозяину, выключили фонари, сняли одеяло с окна и двинулись к выходу.

Возвращаться было еще страшнее, всюду мерещились посторонние звуки, хотя наверняка они были лишь следствием усилившегося на улице ветра. Передвигались мы очень осторожно и тихо, будто боясь разбудить кого-то. Достигнув первого этажа, уже у самой входной двери мы вдруг встали, как громом пораженные — над нами в абсолютной тишине подъезда кто-то катал по полу металлический предмет.

В наших головах тут же возникла картинка, как по полу третьего этажа в комнате с ржавыми обоями катается по полу и бьется о стены ведро с безымянной фотографией на дне. Не буду описывать, как с бешеной скоростью наш смелый отряд рванул в покосившиеся двери подъезда. Снега намело прилично, он завалил дверь снаружи, и мы вдруг осознали, что выбраться самостоятельно на улицу у нас не получится. И тут мы услышали, как по ступеням с неимоверным грохотом катится прямо на нас что-то тяжелое и металлическое, катится по ступеням и по лестничным пролетам...

Дальше всё вспоминается, как во сне. Помню, как мальчишки навалились на дверь, как мы с Наташкой кричали и звали на помощь, помню, как всё более нарастал грохот на лестнице, и последнее, что я запомнила — дверь на улицу резко распахнулась, и в проеме возник мужчина в форме военного с удивленным лицом. Это был отец одного их наших мальчиков. Возвращаясь со службы, он и распахнул дверь, практически выломав её.

Дома от родителей мы получили сполна за самовольную отлучку на запретную территорию заброшенного дома. Успокоившись, мы пару дней не разговаривали друг с другом о случившемся и уж тем более не делились с родителями и учителями нашими страхами относительно того, что произошло в подъезде, и почему вдруг ведро самостоятельно выбралось из комнаты и покатилось вслед за нами. Дверь в подъезд «сорок восьмого», как нам сообщили позже, заколотили напрочь, и впредь на территории круглосуточно дежурили один или два солдата с папиной службы. Отец мне тогда сказал: «Представь, что бы было, если бы вас не нашли в тот день, ведь всю ночь вы могли провести в ледяном темном доме и, вероятно, к утру замерзли бы насмерть».

Через пару недель мы вновь собрались тем же составом во дворе «сорок восьмого». «Караульный» делал обход, и мы были вынуждены держаться на приличном расстоянии. Мальчик, чей отец спас нас, рассказал, что отец уже дома пояснил ему, что обратил внимание, проходя мимо подъезда, где мы бились в заточении, на странный металлический грохот в подъезде, а уже когда подошел ближе, услышал приглушенные голоса.

Большей частью мы молчали и вглядывались в окна. И вдруг Наташка что-то заметила. Мы подскочили как ошпаренные, когда увидели на подоконнике третьего этажа плюшевого Чебурашку.

Того самого, которого мы посадили в ведро к фотографии его бывшего хозяина.