Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В КВАРТИРЕ»

Сегодня в 8 утра будит меня звонок в дверь. Продирая глаза, иду открывать. На пороге мой друг, вид чуть взъерошенный. Говорит с порога:

— Сань, не удивляйся, но ты должен меня выслушать, я знаю ты любишь всякие истории мистические, теперь мою послушай, только не смейся.

А надо сказать, что друг мой всегда надо мной подшучивал, что, мол, читаю и верю во всякую хрень, ну я на него не обижался.

Я его пригласил на кухню, и тут он достаёт бутылку коньяка (к слову, он непьющий, только по праздникам, да и то чисто символически), а тут с утра и коньяк...

Ну и поведал он мне такую историю под мерный стук стопочек с коньячком да под хруст фисташек... Далее с его слов.

— Сань, ты же знаешь, год назад купил квартиру в хрущёвке, на 4 этаже, у бабульки одной, она к детям жить переехала. Нормальная такая квартира. Буквально на следующий день после переезда вечером — стук в дверь (хотя звонок есть). Ну, я подумал, что соседи. Пошёл открывать, смотрю — на пороге бабка стоит, не приведи Господь, как выглядит: лицо серое, опухшее, глаз не видно, и запах от неё ещё хлеще. Говорит:

— Валю позови!

Валей звали бывшую хозяйку квартиры. Ну, я ей отвечаю, что, мол, не живёт она тут больше и т.д. и т.п. А она смотрит на меня и не уходит... Ну, я вежливо попрощался и дверь закрыл. Решил в глазок посмотреть, а она стоит возле двери и смотрит, такое ощущение, что на меня. Потом развернулась и еле-еле поковыляла вверх по лесенке. Минуты три один пролёт шла, я ещё подумал тогда, что с ногами у неё проблема.

Хотел было помочь, но уж больно воняло от неё.

На следующий день ситуация повторяется, но после объяснения, что Валя съехала, бабка меня спрашивает:

— А хлеба нет у тебя?

Ну, я человек сердобольный, отрезал полбатона, дал, она и уковыляла по-тихому. И так началось каждый день, пока она не попросила денег взаймы дать.

Тут я уже на следующий день решил у бабушек, которые вечно у подъезда сидят, порасспрашивать про эту соседку. Рассказали они, что, мол, непутёвая она, всю пенсию на бухло просаживает, а потом по соседям ходит побираться, что ей давно никто не открывает и не даёт ничего (что, в принципе, так и оказалось, тысячи своей, которую ей дал, не увидел больше). А ещё узнал, что у неё внучка в соседнем доме живёт, только бабкой своей вообще не интересуется, а если кто-то ей про неё напоминает, то сразу огрызаться начинает.

Ну, в общем, так и ходила эта бабка каждый день, я уже ей открывать перестал, просто в глазок смотрел, она постучится пару минут, постоит, развернётся и уходит, еле-еле ковыляя, за перила держась обеими руками.

Потом перестала появляться, а позже я узнал, что её в дом престарелых определили.

Ну и ладно, забылось. Около года уже прошло...

Две ночи назад сплю. Будит меня настойчивый стук в дверь. Подхожу к двери, смотрю в глазок. Ёпть... опять она, соседка (выписали, блин, из дома престарелых, или сама смоталась), как всегда, в своём привычном одеянии. Я, естественно, открывать не стал, так как в труселях был, неудобно. Ну я и смотрю в глазок. А она стоит и опять такое ощущение, что на меня смотрит... Аж жутковато как-то стало. Какое-то время постояла и наверх к себе пошла... только не как обычно, а задним ходом, при этом на мою дверь пялясь!!! Да ещё быстро так!!! Я конечно опешил, но особого значения не придал, подумал, может, подлечили, вот у бабки и появился особый способ передвижения.

На следующую ночь всё повторяется, я уже в лёгком ступоре, если не сказать более, особенно поражала эта её способность задом по лестнице взбегать.

С утра вчера выхожу из дому, а на улице участковый, внучка соседкина и ещё какие-то представители власти. У вездесущих бабулек скамеечных узнал, что соседка моя, ночью приходящая, уже как 2 дня назад скончалась в доме престарелых. Я вообще, тихо поразмыслив (а кто ж тогда ко мне стучался), в шок впадаю, но, никому ничего не говоря, тихо ретируюсь.

Этой ночью сплю. СТУК! Да ещё сильный такой! Подрываюсь, подхожу к двери, с опаской смотрю в глазок... ОНА!!! СОСЕДКА!!! Не тем её помяни!!! И прямо на меня смотрит!!! И вроде сама просто стоит, а дверь трясётся. И мне до того страшно стало, что в глазах помутнело. Я аж присел от страха и в такой позе в комнату переместился, лёг в кровать и ещё долго слушал, как дверь потряхивает, и в неё стучат.

То ли отрубился, то ли под утро само это прекратилось, но как только рассвело, я оделся, взял пузырь коньяка и стал у глазка двери ждать, чтоб кто-нибудь из соседей вышел. Дождался, и я из своей квартиры одновременно с ними вышел, чтобы не одному в подъезде оказаться, и сразу к тебе.

В общем, не знаю, что это было, но я посоветовал другу узнать имя своей соседки (он даже не знал, как её зовут) и свечку в церкви пойти за её упокой поставить.
Первоисточник: www.mrakopedia.org

31.12.2016

— Ну, вот мы и дома, — Соня боязливо поежилась, зажигая сигарету и глядя на окна дома впереди нее, — думаю, тебе пора.

Свет горел почти везде — до Нового Года осталось несколько часов. Именно поэтому на фоне мелькающих в освещенных окнах кухонь хозяек и отблесков телевизора в гостиных невероятно резала глаза зияющая посреди всеобщего праздника дыра — два темных окна.

— Точно не хочешь, чтобы я остался с вами? — Павел обеспокоенно кивнул на одиноко стоящую в стороне фигуру, — Уверена, что все будет хорошо?

— Нет, — девушка поджала губы, выдыхая в ночной воздух сигаретный дым пополам с паром от горячего дыхания, — но врач сказал не волновать ее, поместить в привычную обстановку и уделять ей максимум внимания, пока она на выходных. Я не думаю, что знакомить ее сейчас с кем-то новым — хорошая идея.

«Ее, она, ей… сплошные местоимения. У неё ведь и имя есть, — Соня мысленно дала себе подзатыльник, — все то, что произошло — еще не повод…»

— Хорошо, — юноша пожал плечами, забрасывая рюкзак на плечо, — я позвоню, чтобы поздравить. Хорошего праздника.

— Спасибо, Паш, — Соня нервно мазнула сухими губами по щеке парня, — ты — замечательный друг. Что бы я без тебя делала?

Парень как-то странно прищурился и хмыкнул, но ничего не сказал, махнув на прощание рукой и вскоре скрывшись в тени дома. Двор опустел — в двадцатиградусный мороз, да еще и в канун Нового Года, на улице не было почти никого — даже пьяные подростки разбрелись по подъездам.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Первоисточник: www.mrakopedia.org

Автор: Misanthrope

Вечером у меня заболело горло. К утру поднялась температура, пришлось, сипя в трубку, обрадовать напарника, что новогодний наплыв работы ему предстоит разгребать одному. Осмотр больного горла в зеркале ванной подтвердил худшие опасения — гланды были покрыты белой сыпью. Кое-как добравшись до поликлиники и дождавшись очереди среди жалующихся друг другу на все известные науке болезни пенсионерок, посетил врача, оформил больничный и получил рецепт. Антибиотики, жаропонижающие, травки, полоскание горла, витамины — всё стандартно.

Пока добрался от аптеки до дома, совсем поплохело. Наспех раздевшись, отправил в рот порцию разноцветных пилюль, запил остывшим чаем и рухнул на диван. Голова раскалывалась так, будто кости черепа вот-вот разойдутся, и мозг выдавит наружу, меня трясло от озноба. Я вытащил из брюк ремень и затянул вокруг головы, стало немного легче. Пролежав так около десяти минут, нашел в себе силы подняться и включить ноутбук. Запустил на Youtube какую-то научную документалку и задумался. Из-за больничного в январе получу меньше, придется отказаться от части запланированных покупок. Не факт, что успею поправиться до Нового года. Надо позвонить девушке, сказать, что завтра не приеду… чёрт, все планы наперекосяк.

***
38,9

Мне вдруг неожиданно стало очень себя жаль. Один в пустой темной квартире, больной, девушка далеко, родители тоже. Совершенно некстати вспомнились детские годы, как во время болезни лежал с высокой температурой и в бреду таращился со страхом в дверной проем. В родительской квартире не было межкомнатной двери в большую комнату, только арка с плотной висящей занавеской из бусин. Я часто болел в детстве, и всякий раз темнота коридора, скрытого за этой занавеской, пугала меня до чертиков. Я всякий раз чувствовал, что там, в коридоре, что-то есть…

По спине пробежал неприятный холодок, я краем глаза заметил черноту дверного проёма… ЧЁРТ!!! Непонятно откуда нахлынувшая волна страха заставила меня (и откуда только силы взялись?) в два прыжка подскочить к приоткрытой двери и резко с грохотом ее захлопнуть. Я остановился, сжимая дверную ручку и тяжело дыша, мысленно ругая себя на чем свет стоит за эту секундную слабость. Рот скривился в усмешке. Здоровенный мужик, скоро тридцатник стукнет, а психанул из-за открытой двери, как ребенок. Попытался встряхнуть головой, отгоняя морок, но тут же поморщился от приступа головной боли. Как ни странно, именно боль моментально прогнала страх. Я вздохнул, вышел из комнаты, на всякий случай проверил, заперта ли входная дверь, и, окончательно успокоившись, пошел пить чай…

***
38,3

Говорят, первый день болезни самый трудный. Сколько себя помню, мне было одинаково хреново и на второй, и на третий день. Почему-то в детстве я каждую зиму очень тяжело болел. То ангина, то бронхит, по-моему, было даже воспаление легких пару раз. В школе как-то отпустило, стал бегать на лыжах, ходить на плавание, в общем, укреплять иммунитет. В институте увлекся пешим туризмом, а сейчас? Уже два года, будто по рельсам, мечусь между работой и теперь уже собственной квартирой, в которой нужно быстрее доделывать ремонт, даже на природу выбраться некогда. Вот и подкосило, видимо… Под бормотание ноутбука и собственные мысли я сам не заметил, как провалился в тяжелый беспокойный сон. Снились какие-то грязные тряпки, из которых я никак не мог выбраться.

Проснулся, когда за окном уже серело утро, нашарил мобильник. Дисплей показал четверть одиннадцатого утра и пропущенный от мамы. Перезвонил, пока болтали — окончательно проснулся, и после разговора я просто лежал, глядя в потолок и радуясь, что самочувствие относительно неплохое. Взгляд скользнул на дверь… БЛЯТЬ!!! Я подскочил, будто на меня выплеснули ведро ледяной воды. У меня с детства пунктик — я НИКОГДА не ложусь спать с открытой дверью. И вот я, выпутавшись из одеяла, стою и смотрю в темноту коридора, напряженно вслушиваясь. Мозг отчаянно прокручивает последние события вчерашнего вечера — заварил аптечную траву в чашке, выпил парацетамол, закрыл, черт побери, проклятую дверь! В коридоре раздался шорох и тихий стук…

***
39,5

Помню свой самый яркий детский бред, как будто видел его вчера — оглушительная какофония звуков, словно настраивающийся перед концертом оркестр, сменяется одним высоким тоном, на грани слышимости, и появляется этот. Кто прячется в коридоре. Замотанный в грязные тряпки, худой и высокий, с вытянутой мордой, похожей на поросший клочками черно-серой шерсти собачий череп с белыми глазами. Я знаю, что если он меня замотает в свои вонючие тряпки — это конец. И я отбиваюсь изо всех сил…

Наверное, моё сознание в тот момент помутилось, но я сразу же понял: это снова он. Он снова здесь, потому что я снова болен, и теперь наконец-то совсем один. Он постучался, чтобы дать о себе знать. Сперва я стоял, прижавшись спиной к стене и стараясь не дышать, потом схватил с подоконника самую длинную отвертку и сел на пол. В таком положении, не отводя от чернеющего проема двери взгляда, я просидел несколько часов, пока, наконец, не смог себя убедить в том, что это просто галлюцинация. А дверь, вероятно, я сам забыл закрыть из-за болезни. Чтобы окончательно убедиться в этом, я дотянулся до телефона и набрал номер знакомой-педиатра.

— Жень, привет. Не помешал? — я старался говорить тихо и без того севшим голосом и делать паузы между предложениями, продолжая вслушиваться в тишину квартиры.

— Нет, ты что так тихо говоришь? — обычным приветливым голосом поинтересовалась Женя.

— Простыл сильно… Слушай, скажи пожалуйста, а у взрослых бывает бред от температуры?

— Конечно бывает, а что, розовых лошадок ловишь?

— Да если бы. И даже такой, что его можно с реальностью спутать? — я представил, как глупо звучит мой вопрос со стороны, и мысленно выругался.

— Ну это у всех по-разному. Скоряк вызови, не экспериментируй.

— Да нет, всё нормально. Просто удостовериться хотел, спасибо, Жень.

— Поправляйся!

— Куда я денусь, пока, — я завершил вызов и снова взглянул на дверь.

Это ведь моя квартира. За окнами день, а вся чертовщина всегда происходит по ночам. И то, только с теми, кто в нее верит, ведь так?

— Соберись, дебил, тебя от скуки заглючило, второй день дома жопу мнешь! — почти вскрикнул я, после чего совсем уж грязно и с наслаждением выругался вслух. В голове прояснилось, а удачно сложенная трехэтажная конструкция даже развеселила. Надо выпить таблетки и чем-то заняться. Не выпуская из руки отвертку, я обошел квартиру, включил свет в коридоре и принялся мыть накопившуюся за рабочие дни посуду.

***
38,7

К вечеру, прибравшись и кое-как поужинав, я расположился на диване с парой отверток, упаковкой салфеток, баллончиком масла и ружьём. Как только я сделал необходимые документы, отец сразу же отдал мне одну из своих двустволок, чтобы освободить место в сейфе под новый импортный полуавтомат. Я же, как человек нежно любящий оружие, первым делом произвел полную разборку и чистку-смазку ударно-спускового механизма и раз в полгода повторял эту процедуру просто ради удовольствия. Закончив с ружьем, я включил музыку и на пару минут прикрыл глаза.

«Я что, уснул?» В голове стоял туман, все кости болели так, будто их вывернули на 180 градусов, меня бил озноб. Я с трудом сел на диване и почти не удивился, увидев открытую дверь в коридор. Кажется, я оставлял свет, но теперь дверной проем зиял чернотой. Или… не только? Кажется, за углом висят какие-то тряпки. Краешком сознания я понимал, что там, в темноте, находится нечто смертельно опасное, но никак не мог поймать эту мысль, отрешенно глядя в темноту. Кажется, тихо играла музыка…

***
41,4

Рука уперлась во что-то твердое и холодное. Ружьё. Я потянул к себе приклад, и сознание будто ухватилось за ту единственную вещь, что связывала меня с реальностью. В этот момент я осознал весь кричащий ужас происходящего. Нечто невообразимо жуткое там, в коридоре. Нарастающую какофонию оркестра. Пальцы рефлекторно нащупали патроны на прикладе. Тряпки зашевелились. Я надавил на рычаг запирания. Оркестр звучал до боли громко. Кажется, теперь и я кричу от страха. Из темноты появляется он, и теперь нас не разделяет даже спасительная плотная занавеска из бусин, как в детстве. Теперь его белёсые глаза сверлят меня в упор, а грязный длинный череп словно улыбается застывшей дикой зубастой улыбкой.

Я вкладываю патроны в оба ствола.

Он делает шаг.

Я, отползая, вскидываю ружьё. Ты меня не получишь.

Какофония сменяется оглушительно высоким визжащим тоном.

Я понял. Это его голос.

Тряпки приходят в движение.

Я нажимаю на оба спусковых крючка.

«Я что, уснул?» В окно пробивается хмурый декабрьский рассвет. Я лежу на диване, по уши завернувшись в одеяло, и впервые за эти дни чувствую себя хорошо. Тихо играет поставленная на повтор музыка. Дико хочется в туалет. Дверь в коридор открыта, в коридоре, как обычно, светло — окно кухни прямо напротив. В ногах валяется ружьё…

***
37,2

Я в ужасе ковыляю в коридор, ожидая увидеть испорченные дробью двери и стены, но никаких следов нет. Слава богу, приглючится же такое. Со спокойной душой иду в туалет, привожу себя в порядок. Ставлю чайник, разбираю ружье.

С глухим стуком на пол вываливаются две стреляные гильзы.
Первоисточник: samlib.ru

Автор: Лариса Львова

Тоша уставилась на облезлый дерматин двери и тяжело вздохнула. Всё, что случилось с нею в последнее время, похоже на мышеловку с сыром. Не в кайф это — зайти в унаследованную квартиру с грузом непоняток, невыполненных обязательств и вообще... Хотя какие обязательства могут быть между людьми, которые ни разу не видели друг друга? Ну, прислали уведомление из полиции: сообщаем, что Родионов Кузьма Кузьмич доставлен с инфарктом в больницу. А кто он Тоше, этот Кузьма Кузьмич, хоть по батюшке, хоть по матушке? Родителей шесть лет в живых нет, спросить не у кого. Может, ошибка вышла. Но последовал вызов из нотариальной конторы — и вот Тоша мнётся у двери.

Возникло странное ощущение, будто по другую сторону кто-то приник к глазку. Тревожно-то как... А вдруг это старик, не дождавшийся никого к своему смертному одру, караулит, чтобы востребовать душу или жизнь? Да что это за мысли? Нужно было сидеть в посёлке и не зариться на наследство.

А вообще не стоило отказываться от сопровождения тётки из жилищно-коммунального управления. Но она так долго бегала из одного кабинета в другой, так неохотно перекладывала вещи со стола в сумку, из сумки на стол, что напомнила нашкодившего первоклассника, который оттягивает момент разборок с родителями. А потом тётка схватила зазвонивший мобильник, как палочку-выручалочку.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Первоисточник: mrakopedia.org

Автор: Vampire behind the door

Иногда нам хочется приоткрыть завесу тайны, понять, что же стоит за какими-то вещами и явлениями. Не всякий может похвастаться знанием, кто и зачем стучит ночью в пустой квартире, или почему в здании, откуда все ушли, зажёгся свет в одном окне за два часа до утра. А кто знает, уже не всегда может рассказать. Вступление получилось слишком пафосно-банальным, ну да ближе к делу.

Моя работа заканчивается в 19 часов, летом ещё светло, зимой уже темно. С работы домой я обычно езжу на автобусе одного и того же маршрута, проходящего от моей остановки сначала по центральной части города со старыми зданиями, университетом и торговыми центрами, затем мимо бывших заводов, занятых теперь строительными магазинами и складами, а потом по всё молодеющим спальным районам — от советских с тёплыми ламповыми хрущёвками до более современных, застроенных серыми кирпичными девятиэтажками, за которыми уже начинаются высотки в поле с претензией на «современный динамичный стиль». Впрочем, до последних автобус пока ещё не ходит.

День за днём в окне автобуса те же здания, те же деревья, почти те же самые люди. От работы до дома — девять треков в плеере. Они скрашивают дорогу, если уже темно (а фонарями вдали от центра город не сказать, чтобы избалован), особенно зимой, когда как раз и произошла эта история.

Проехав чуть больше половины пути, автобус делает остановку около дворца культуры одного из микрорайонов. С одной стороны дороги — сквер с этим самым ДК, с другой — остановка, полоса тополей и за ними выстроившиеся в линию хрущёвки. Народа на этой остановке вечером выходит порядочно, так что автобус стоит минуты 2-3, и я, в любом случае уже сев на место у окошка, рассеянно смотрю в освещённые окна домов.

Одно окно на втором этаже привлекало мой взгляд чаще других. Каждый день примерно в одно и то же время там горел только приглушённый свет монитора, а за ним сидел, подперев подбородок левой рукой, мужчина средних лет, немного уставшего вида (видимо, недавно пришедший с работы), лицом к окну. Он стал частью дороги домой — остановка около университета, торговый центр, рынок, несколько остановок в промзоне, потом начинаются спальные районы — около первых хрущёвок выходит половина автобуса, затем дворец культуры — человек за монитором в тёмной комнате на втором этаже в доме сразу за остановкой — выходит половина оставшегося народа, затем снова промзона, затем гаражи и СТО, строительные и дачные рынки, а там уже и конечная. И завтра, и послезавтра всё то же.

…Автобус остановился у остановки «ДК ...» (как его? Энергетик? Металлург? Алмаз?), открыл двери, по ногам побежал холодок, в открытую дверь влетела пара снежинок, народ потянулся к выходу. Мой взгляд привычно упал на освещённое голубоватым светом монитора окно на втором этаже. А в этот раз человек в комнате не один, кто-то вошёл к нему. Интересно. В отличие от сидящего за компом, вошедший был освещён слабо, лицо его было едва видно, из-за чего создавалось впечатление, что на лице у него вместо глаз — тёмные провалы. Он начал приближаться к сидящему, двигаясь очень плавно, словно долго тренировался держать при движении корпус и руки неподвижно. Может, танцами увлекался. При этом, видимо, ещё и двигаться умел тихо, потому что от него до сидящего за компом оставалось около метра, но тот словно его не замечал. Или был слишком занят. «Ну же, к тебе пришли, а ты в комп уткнулся», — подумалось мне. При этом никак не удавалось разглядеть склонённого к сидящему лица, хотя подошедший стал ближе к источнику света.

Моё внимание привлекла также одежда этого нового человека: какой-то странный принт на футболке, а на шее то ли шарф, то ли спадающие до плеч дреды.

Так, переместился ещё ближе, а сидящий по прежнему смотрит в монитор… Напрягая зрение, я пытался рассмотреть лицо подошедшего, и тут он резко поднял голову и посмотрел в мою сторону. Света было теперь достаточно, но и теперь он не мог осветить те тёмные провалы, которые действительно были на месте его глаз. И пропали все иллюзии по поводу оборванного куска верёвки на шее стоящего и лохмотьев на нём.

Думаю, читатель, тебе знакомо это чувство, когда словно пригвождает на месте молнией, и по всему телу разливается холодок. Я рефлекторно отвела взгляд от окна, но через пару мгновений снова посмотрела туда. Монитор опять освещал только одного человека, сидящего перед ним, как и многие вечера перед этим.

Автобус, набирая скорость, отъезжал от остановки. Тусклые лампочки еле освещали пустой салон. Это что же, все, кроме меня, вышли на «ДК»? Стало как-то зябко и неуютно, пейзаж только усиливал это ощущение: холодный синевато-белый свет фонарей падал на искрящийся снег в промзоне за окном. Захотелось быстрее оказаться дома. Нет, вышли не все, на одном из задних сидений, уронив голову на грудь, дремал парень с общей тетрадкой в руках, свёрнутой в трубочку. До конечной автобус ехал без остановок.

Основная мысль в тот вечер была о том, что меньше всего на свете мне хотелось снова увидеть это лицо. Было решено ездить автобусом другого маршрута. Утром следующего дня пришла мысль просто сидеть на другой стороне автобуса. Потом — сидеть там же, где и обычно, но просто завесить окно шторкой. А потом — оставить небольшой кусочек окна незавешенным. Таким образом, любопытство — хотя бы посмотреть, будет ли тот, привычный, человек снова сидеть за компом в привычное время — взяло своё. В конце концов, посмотреть можно краем глаза — светится ли окно, и сколько в комнате фигур.

На следующий день, точнее, вечер после того случая, окно пятиэтажки около ДК встретило меня темнотой. После были выходные. В понедельник — снова темнота. Во вторник — окно светилось, мужчина по-прежнему подпирал голову рукой, никого рядом не было. Среда — то же самое. Четверг, пятница. Жизнь снова шла как обычно. Пожалуй, я могу сказать, что со временем мне даже захотелось увидеть ещё раз ту фигуру в окне — то ли чтобы убедиться, что мне не привиделось, то ли чтобы знать, что в мире есть что-то загадочное, непонятное, странное, что заставляет фактом своего существования всколыхнуться мысли и чувства. Хотелось бы мне знать, кто или что это. Не убила бы разгадка ореол таинственности, приобретя, если это возможно, логическое объяснение? Или не лишила бы покоя, будь это объяснение слишком пугающим для человеческого разума?

Как бы то ни было, каждый вечер в окне пятиэтажки по-прежнему монитор освещает усталое лицо человека, одиноко сидящего в комнате. И никаких безмолвных посетителей с провалами вместо глаз не возникает за моей спиной по вечерам, как ты, читатель, мог бы предположить после прочтения. Впрочем, я не имею привычки оглядываться.
Первоисточник: vk.com

Автор: Кристина Ахматова

Пять! Пять с половиной, если точнее. Пять с половиной тысяч за приличное жилье! Для вчерашнего студента это было огромной удачей. Непридирчивая хозяйка, все удобства без текущих кранов и засорившихся труб, необходимый минимум мебели, и даже рабочий телевизор Рекорд. Без риелторов, двойных взносов и прочих финансовых неудобств в течение полутора часов Сергей стал полноправным арендатором двушки-малогабаритки. Если уж начистоту, то в его распоряжении была только одна комната. Вторая же, со слов хозяйки, служила ей складом разнообразного барахла из серии «а вдруг пригодится». Собственно, единственным условием было ни при каких обстоятельствах не прикасаться к здоровенному амбарному замку на двери и даже не помышлять о проникновении в это пыльное царство забытого хлама.

Радостно заверив арендодательницу в своей полнейшей незаинтересованности дополнительным помещением, Сергей едва дождался ухода своей благодетельницы и схватил старенькую мобилку:

— Леха, Леха, это я, Лощин! Я снял! Тьфу, дурак! Хату снял! Ваще всё в елочку! Бери пацанов и будем новоселье справлять!

Продиктовав адрес, новый хозяин с разбегу прыгнул на старый диван, словно малолетний пацан и весело запрыгал на стонущем пружинами ложе.

— Хм, а старичок-то много еще чего выдержит! — удовлетворенно хмыкнул прыгун и неторопливо отправился инспектировать кухню.

К вечеру на ней было не протолкнуться. Рассудив, что бегать из комнаты на всё возрастающие перекуры очень утомительно, компания расселась на кухне и беспрерывно смолила дешевые сигареты, прерываясь на глоток пива или очередную студенческую байку. Когда разошлись его хмельные друзья, гостеприимный хозяин уже практически не помнил…

То, что новоселье прошло «на ура», Лощин понял по ужасной сухости во рту, в комплекте с дикой головной болью. Пошатываясь, он нашел в темноте водопроводный кран и с жадностью присосался к источнику спасительной хлорированной влаги. Вместе с надсадным гулом старых труб парню послышался странный, едва уловимый певучий голос:

— Двое выйдут, останется один. Двое выйдут, останется один. Двое выйдут, останется один.

С силой закрутив кран и не меняя позы, Сергей напряженно вслушивался в темноту.

Голос пропал.

Нервно шаря рукой по стене, жилец щелкнул выключателем и бешено завертел головой, силясь найти присутствие кого-то еще. Но кроме пустых бутылок и горы окурков на кухне ничего нового не появилось. Часы показывали половину четвертого утра, голова все так же болела, а таинственный голос больше не появлялся. Выкурив две сигареты подряд, парень разумно рассудил, что похмельно-сонное сознанье может сыграть и не такую шутку, и со спокойной душой отправился спать.

Рабочая неделя прошла без особых происшествий, и наступили долгожданные выходные. Нет, в этот раз алко-марафон в планы Сергея не входил. К нему приезжала Настя! Уже третий месяц влюбленные целомудренно пили чай друг у друга в гостях, робея перед родителями Насти, к которым приходилось ехать аж в соседний городок, и отжигали на случайных вписках, которых было слишком мало, чтобы насытить потребность в совместном уединении.

Но сейчас все должно быть по-другому! Наконец-то никто не будет мешать, и целая ночь будет принадлежать только им одним!

И это было прекрасно! Интимный полумрак, бутылка вина и бушующие гормоны сделали свое дело. Старенький диван начал ритмично скрипеть, как вдруг, четко, чеканя каждое слово, где-то под потолком раздался властный голос:

— Должен остаться! Должен остаться! Должен остаться!

Потолочная побелка побагровела. Алое пятно растянулось к углу и по стене пошли тонкие кровавые ручейки.

Оглушительно завизжав, девушка рванула к входной двери, путаясь в простыне. Выйдя из ступора, за ней устремился и абсолютно голый ухажер.

— КТО ТАМ? — рявкнул через дверь злобный голос, в которую непрерывно колотила насмерть перепуганная парочка.

— Соседи! С восемнадцатой! — заорал Сергей.

— Откройте, пожалуйста! Помогите! — истерично вторила ему Настя.

Дверь распахнулась, и через порог переступил огромный амбал со свирепым выражением лица:

— Какого хрена?

— Пожалуйста, помогите, кажется, кого-то убили! Вызовите полицию! У нас кровь на потолке! — зачастили голыши, судорожно прикрываясь простыней.

Амбал хмыкнул и запустил дрожащую парочку в квартиру.

Уже через несколько минут два наряда полиции прочесывали чердачное помещение над восемнадцатой квартирой. При свете пятно оказалось сильно ржавым подтеком, но инструкция требовала детально в этом убедиться. Как и ожидалось, на чердаке не нашлось ни трупа, ни крови, ни прочего криминала, а посему Лощина Сергея Ивановича ждал нехилый штраф за ложный вызов.

Настя уехала на такси, менты на своих УАЗиках, а вот Гриша-амбал уходить не спешил. Брезгливо отодвинув от себя пепельницу, он задумчиво пошкрябал ногтем клеенку:

— Давно здесь живешь?

— Недели две.

— Надолго вообще тут?

— Эээ… Да черт знает, вариант нормальный, дешевый.

— Не нормальный. Съезжай.

— Зачем?

— Херня тут нездоровая. Квартиранты дохнут. На моей памяти трое было. Один в ванной утонул, другой повесился, третий передознулся. Ну, там реально нарик был, не жалко. А Васильстепаныч из шестой байку травил, что десятка полтора тут ласты склеили за все время. Он уж пенек старый, помнит, как при совке еще тут мать с дочкой жила. Сопля эта залетела, мать заметила, когда у девки пузо нормальное такое стало. Ну, и позориться типа не хотела, партия, все дела. Наняла отбитых студентов с медицинского, чтобы, значит, её на дому насильно абортнули. Ну и не срослось там что-то у щеглов. Хата в кровище, в тазу дети не родившиеся, на куски порубленные, двойня там была. Девка зажмурилась, а мать ее умом тронулась. Что там дальше было — не разглашали, а квартира нехорошей стала. Вот так вот, братан…

Сергей нервно сглотнул и тяжело опустился на табурет:

— Это… А заночевать можно у тебя?

— Да без проблем. Только курить у меня нельзя.

Тревожный сон Лощина прервал трезвон старенькой Нокии. На дисплее высветился абонент «Хозяйка».

— Сереженька, что случилось? Мне звонили из милиции, говорят, ты их ночью вызвал.

— Антонина Павловна, да черт знает что твориться! — и Сергей, как на духу, выложил хозяйке все его ночные тревоги.

Трубка рассмеялась трескучим старческим смехом:

— Сереженька, да бог с тобой! В кладовке-то коробка со старыми игрушками внука стоит, зайцы плюшевые, медведи говорящие. Так там батарейки сели, вот и хрипят порой. Я раз сама испугалась знатно, так что ты не думай лишнего. Ну и за потолок не переживай, как крышу починят, так побелочку новую наложу, ну что ты, в самом деле!

Сергей почувствовала, как краска стыда заливает лицо и уши. Действительно, дурак какой-то. Игрушек испугался, ржавчины на потолке. Дебил! Да еще чуть с такой годной квартиры не съехал, придурок.

Смущенно попрощавшись с Григорием, Сергей взбежал вверх по лестнице, практически чувствуя спиной укоризненный взгляд соседа.

Первые две ночи пришлось спать со светом. Ржавое пятно на потолке все еще напоминало о прошлых переживаниях, но со временем тревога отступила, и жизнь снова пошла своим чередом. И даже Настя, поддавшись на уговоры и оправдания, уже была согласна снова приехать в холостяцкое жилище Лощина, но только если он сам соблагоизволит за ней приехать. Предупредив хозяйку о том, что ему придется уехать в соседний город на несколько дней, после чего он обязательно внесет очередную плату, Сергей в последней момент свалился с простудой, отложив поездку до выздоровления.

Но в эту ночь квартиранту почему-то не спалось. Прослонявшись из угла в угол и выкурив полторы пачки «Балканской Звезды», Сергей смотрел в окно на сереющее предрассветное небо, как тихий голос запел жуткую песню:

— Утром первым ты взял меня силой.
Утром вторым подружился с могилой.
Третье я утро увижу не скоро,
Первый ушел, но не вижу второго.

Сползая по стене от ужаса, Сергей отчетливо понимал, что ни один на свете игрушечный заяц с китайской микросхемой в плюшевом брюхе не может воспроизвести настолько ужасающий тембр зловещего голоса.

— Утро четвертое с мертвыми встречу.
С пятого утра вас кровью помечу.
Утро шестое дня рокового …
Первый ушел, но не вижу второго.

Покрываясь испариной и исступленно скуля от ужаса, Сергей забился под кухонный стол, вцепившись закоченевшими пальцами в нательный крест.
Замогильную колыбельную прервал щелчок замка на входной двери. Кто-то без труда проник в квартиру и завозился в коридоре.

В щели между полом и длинной клеенчатой скатертью появились чьи-то ноги в старушечьих чулках. Обойдя стол, обладательница раритетных колгот грохнула на плиту чайник и чиркнула спичкой. Сергей осторожно встал на четвереньки и выглянул из-под скатерти. Сомнений не оставалось, Антонина Павловна собственной персоной, явилась на рассвете попить чайку, предполагая, что жилец сейчас находится за десятки километров от арендованной квартиры.

Тяжело вздохнув, хозяйка вышла из кухни и остановилась перед запертой комнатой, гремя связкой с ключами. Наконец артритные пальцы справились с тяжелым замком и дверь распахнулась…

Вдоль стен и правда стояли коробки с какой-то ветошью, покосившийся шкаф и прочая рухлядь. В середине комнаты, как ни в чем не бывало, сидела девочка лет четырнадцати с огромными синяками под глазами и сбившимися в колтуны сальными черными волосами. Длинная белая сорочка с пятнами засохшей крови скрывала все остальное. Небрежно катая по полу крохотный детский череп, девочка хищно улыбнулась посетительнице.

— Почему так долго? У меня могут быть проблемы, ты должна побыстрее с ним покончить!

— Он так забавно пугается, мамочка... Хочу с ним еще поиграть! — ответило существо уже знакомым Сергею голоском.

— Сколько можно, Марина, сколько можно? — истерично зашептала хозяйка, молитвенно сложив ладони перед… дочерью?

— До смерти, мамочка, до смерти. Или я сделаю намного хуже! Ты знаешь, что я могу, мамочка! — взвизгнула жуткая девочка. — Или подойти ко мне сама, и больше тебе не придется никого ко мне приводить... Что скажешь, мамочка?

Сергей увидел жирную меловую линию на полу между девочкой и её матерью. Было ясно, что ни за что на свете пожилая женщина не зайдет за эту черту.

Выкатившись из-под стола, Сергей вскочил на ноги и мощным ударом втолкнул хозяйку квартиры в жуткую комнату, успел увидеть худые бледные руки, протянувшиеся навстречу. Хлопок двери, щелчок замка и нечеловеческий протяжный вопль пополам со звенящим в рассветной тишине радостным смехом.

Чайник на плите уже требовательно булькал и пускал пар из узкого носика. Пускай. Осталось открыть еще три конфорки и закрыть форточку.

То, что через несколько часов произойдет с жителями дома, Сергея не волновало.
Первоисточник: ffatal.ru

Автор: Ki Krestovsky

Прежде, чем я начну свое повествование, давайте кое-что проясним. Я не наркоман и не алкоголик, никогда не имел проблем с нервами или психикой, о галлюцинациях только слышал. Знаю, все сумасшедшие так говорят, но поверьте, после случившегося я добровольно записался к мозгоправам, потому что начал сомневаться в собственном душевном здоровье. Оно оказалось абсолютно исправно.

К сожалению.

Честняк, аноны, для меня сейчас было бы огромным облегчением получить путевку в желтый дом с выпиской о шизофрении или каком-нибудь другом серьезном расстройстве. В таком случае получилось бы, что я ненормален, то есть, всего лишь сбился с курса прописанной человеками нормы. А теперь получается, что ненормален окружающий мир. Но миру-то никто норм не прописывал, так? Ученые мужи и по сей день не в силах объяснить целый список явлений и парадоксов. Это наталкивает меня на нехорошую мысль: возможно то, что стало самым безумным кошмаром в моей жизни, для мира на самом деле является совершенно естественным порядком вещей. И происходит постоянно. На каждом углу. Возможно, даже каждую секунду.

Но давайте обо всем по порядку.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Первоисточник: ffatal.ru

Автор: Ki Krestovsky

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна целостность текста. В результате история содержит сленг, жаргонизмы, ненормативную лексику и многочисленные грамматические ошибки. Вы предупреждены.

------

Описание улики: тетрадь школьная, стандартного формата, 24 листа в клетку, производитель ООО “ХХХХПром”.

Владелец: предположительно, потерпевший Х.

Тетрадь была обнаружена на месте происшествия, в семи сантиметрех и трех миллиметрах от левой руки потерпевшего Х, чей труп находился в его собственной квартире по адресу: г. ХХХХХХ, ул. ХХХХХХХХХская, дом Х, корпус Х, квартира ХХ.

Ниже приведена расшифровка записей, сделанных, предположительно, в период с 12.02.20ХХ по 16.02.20ХХ.

(Примечания: доподлинно установлено, что почерк, которым сделаны все записи в тетради, принадлежит одному человеку; орфография и пунктуация не подвергались каким-либо исправлениям при расшифровке).

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Первоисточник: otvet.mail.ru

Автор: Татьяна

У нас есть знакомые с ручным пингвином. Вот так. Им какой-то родственник — крутой полярник привез. Он из каждой полярной экспедиции привозил чего найдет, а чего там особенно на полюсе найдешь — снег, лёд да пингвины. Морской леопард ему не попадался, а то бы плохо кончилось — он бы обязательно попытался привезти и леопарда. Ну, так вот — привез птичку и привез, суп же не сваришь, знакомые наши фауну жалеют, особенно редкую для средней полосы.

Поудивлялись первое время на странное существо, а потом привыкли, конечно. Рыбу только вот стали живую покупать в немереных количествах. Назвали как-то, вот не помню, вылетело из головы, ну, допустим… э… Дуся. И даже приучили ходить в туалет — здоровенную лоханку с катсаном.

Пингвин оказался императорским, постепенно вырос примерно с шестилетнего ребенка. Знакомые почему-то ожидали, что он будет все время спать как черепаха, но не тут-то было. Дуся, кажется, вообще не спал. Все время шлялся по квартире, ну, просто ходил и все, почти не останавливаясь. Вся семья быстро привыкла там и сям натыкаться на бодро семенящий буро-черно-белый бочонок с клювом и лапками. Только на ночь двери в комнаты закрывали — даже защелки пришлось поставить, а то Дуся было научился бойко нажимать на дверные ручки, и постоянно будил детей. Так он и мотался всю ночь по коридору и кухне.

Знакомые привыкли к тихому шороху и пошлепыванию и не просыпались, тем более что ходил Дуся супераккуратно, ничего не опрокидывания и не задевая на своем пути. И приехал однажды к ним в гости какой-то родственник из глубинки — то ли деверь со стороны мужа, то ли шурин со стороны жены, в общем, нашему тыну двоюродный плетень. Он приехал поздно вечером и Дусю не видел, потому что его закрыли в комнате, чтоб под ногами не вертелся. Приехал шурин и сразу, попив на кухне чаю, спать лег. Вся семья тоже улеглась, Дусю отпустили на волю, и он счастливо пошлёпал по любимому маршруту кухня-прихожая. Где-то около двух часов ночи выпитый чаёк шурина разбудил, и он, торопливо спотыкаясь в незнакомой квартире, и цепляясь за все углы, пошел искать туалет. И почти уже нашел, и почти уже за дверную ручку взялся, как вдруг … глянув в сторону кухни увидел странное существо ростом примерно ему по пояс, темный овальный силуэт, залитый жутким призрачным лунным светом … который в гробовой тишине … слегка покачиваясь, медленно, но неумолимо приближался … шурин хотел закричать, но почему-то не смог, только натужно захрипел и стал пятиться, выставив перед собой растопыренные руки.

И надо ж было, чтоб в этот самый момент младшая дочка хозяев тоже пошла по тому же маршруту и оказалась ровно за спиной у шурина, у которого уже вся жизнь проносилась перед глазами. А спала дочка по обыкновению — в длинной белой ночной рубашке, … а луна в ту ночь была почти полная. В общем, когда знакомые наши после по рассказам очевидцев восстанавливали полную картину происшествия, в этой, финальной части рассказа шло описание жутких воплей шурина, к которому голос все-таки вернулся, грохот и звон велосипеда, на который опрокинулся шурин, верещание Дуси, которому отдавили лапы, крики дочери «не орите на Дусика, он вас боится!» и много других звуков, происхождение которых так и осталось загадкой. Кончилось все довольно благополучно, не считая Дусиного крайнего недовольства (он ужасно не любил шум) и еще одного обстоятельства — шурин так и не попал в туалет тогда, потому что пришлось ему идти сразу в ванную. Семья в ту ночь так и не заснула, потому что от смеха было больно сидеть, стоять и лежать.
Первоисточник: pikabu.ru

Я работаю на скорой помощи фельдшером. В 3 ночи, когда наша бригада возвращалась на станцию с вызова, и пришла новая заявка: женщина 65 лет задыхается. Понимая, что покой нам только снится, мы поехали к нашей больной. Наша задыхающаяся бабушка жила в спальном районе в пятиэтажке на последнем этаже. Зайдя в квартиру я сразу уловил этот запах стариковщины, дверь была приоткрыта, бабушка лежала в зале, к слову, это была двухкомнатная просторная квартира. В той комнате, что после зала, стоял дед, а на стене висел его черно-белый портрет. Дед ни поздоровался, ни кивнул, он просто стоял и смотрел на нас. Пока мой напарник спрашивал бабушку и переписывал данные полиса и паспорта, я уже включал аппарат ЭКГ и проверял, все ли в порядке (на прошлом вызове барахлил). Бабушка все жаловалась, что одна , что никто не помогает. Я спросил:

— А как же дедушка ваш?

Дед все так же стоял и смотрел.

— Дак помер мой Коленька, уже как три года, только портрет и остался на стене висеть.

Сказать, что волосы зашевелились, это ничего не сказать. Я медленно поднял голову и посмотрел опять в ту злосчастную комнату. На меня все так же таращился этот дед, он был очень бледный. Заметив, что я замер, мой коллега посмотрел в ту же сторону, звонко упав со стула от увиденного и подойдя ко мне. Я понял, что он тоже видит того самого Коленьку. Сказав бабке, что тут дела совсем плохи, что нужно в больницу и насочиняв ей тыщу диагнозов, мы забрали ее из квартиры. Подъезжая к больнице, наша бабушка начала задыхаться и в итоге вовсе перестала дышать. Мы делали все, чтобы спасти ее, но тромб в легочной артерии победил...

Про этот вызов я стараюсь не вспоминать, мой напарник и вовсе уволился.