Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В ЛЕСУ»

Два года назад я заблудился в лесу. Крупных зверей там никогда не водилось, и самое необычное, что может там увидеть дачник-грибник — это белки и ежи. Но знаете, ничего более страшного в жизни я не переживал. Ночью в лесу у человеческого существа просыпаются многие инстинкты; мозг, который помогал днем искать грибы и ягоды, панически кричит тебе: «Беги! Спасайся!». Может быть, сейчас, сидя дома в тепле и уюте, вы можете подумать: «Да чего же там бояться, надо просто отбросить страхи и успокоиться». Я тоже так думал, тоже пытался выгнать из головы страхи, и, к несчастью, мне это удалось.

Когда начало темнеть, я отбросил попытки найти тропку, но в отчаяние не впадал — решил, что на следующий день залезу на самую высокую сосну и, может быть, оттуда будет смогу уловить телефонный сигнал. У меня была зажигалка и немного бутербродов с собой. Я без труда развел костер на небольшой полянке и даже немного заулыбался, радуясь новому приключению.

Когда совсем стемнело, оказалось, что дров, скорее всего, не хватит на всю ночь. Я решил набрать больше веток и стал искать их в пределах круга света. Набрав одну охапку, я решил собрать еще (люблю все делать основательно, наверняка). Кинув первую партию к костру, я отошел чуть дальше и удивился тому, что не заметил очень большую и толстую ветку. Поднять её оказалось не так уж просто — ветку, видимо придавил ствол или камень с другого конца. Я тянул со всей силы, и ветка, кажется, начала немного поддаваться, но выдернуть её я так и не мог. Решив проявить немного смекалки, я вынул из кармана зажигалку и осветил темноту. Долю секунды я разглядывал большой серый пень, в который уперлась ветка, но это был не пень — это было существо, которое будет преследовать меня в кошмарах еще много лет. У него были две мощные руки, которыми оно держало ветку, кривая волосатая спина, очень коротенькие ноги и глаза, которые смотрели на меня. Я хотел закричать, но мог только стоять и смотреть, открыв рот. Все это продолжалось секунды три, потом существо бросило ветку, мгновенно отпрыгнув спиной назад в темноту. Я тоже не понял, как оказался у костра, ошалелыми глазами рыская по темным очертаниям ночного леса.

Минуту все было тихо и спокойно. В голову лезла паника: «Оно специально подкинуло ветку! Оно ожидало, что я пойду вытаскивать его в темноте! Оно охотится за мной!». Мой разум превратился в разум кролика, преследуемого волком, когда я понял, что сверчки, неутомимо стрекотавшие в темноте, по очереди начали затихать. За кругом света отчетливо слышались звуки дыхания и принюхивания. Справа, слева, позади... Я повернулся лицом к самому громкому источнику звуков, и он сразу прекратился — лишь было слышно, как что-то тяжелое в темноте перебегает, пытаясь оказаться позади меня. Принюхивания стихли, и почти сразу я услышал шелест листьев. Это была еще одна большая ветка, которую толкали в круг света, оставив конец в темноте...

К тому времени, как пришло утро, я уже сжег все дрова, всю траву поблизости и свою куртку. Не увидев между деревьев ничего живого, я бросился бежать со всех сил, не понимая куда. Я спотыкался, обдирал лицо о ветви деревьев, но бежал вперед. Не знаю, каким чудом я тогда выбежал на автотрассу, которая находилась за двеять километров от того места, где я вошел в лес. Но я понял одно: своим животным инстинктам нужно доверять, насколько абсурдными бы они не казались, ибо древние инстинкты предупреждают тебя об опасности, которая старше и страшнее, чем все известные городскому человеку угрозы.
Первоисточник: ffatal.ru

В данный момент я фактически сижу на чемоданах в ожидании поездки в Москву и, таким образом, несколько ограничен во времени на написание и публикацию этого текста, поэтому заранее прошу простить меня, если мой слог будет слишком неуклюжим, а повествование сумбурным. Вынужден заметить, что развязка истории, которую я собираюсь рассказать, скорее всего будет определена результатами этой поездки, но, тем не менее, я ощущаю острую необходимость рассказать её именно сейчас, потому что потом может оказаться слишком поздно, или всё это просто потеряет всякий смысл.

Тут мне хотелось бы задать вопрос: как часто вы обращаетесь к воспоминаниям из раннего детства? Могу поспорить, что вы можете с ходу оживить в памяти с десяток эпизодов времён вашего четырёхлетнего — семилетнего возраста, а также несколько отрывистых картин и сюжетов ещё более ранних. Многие из этих воспоминаний связаны с действительно яркими запоминающимися событиями, некоторые — с событиями на удивление непримечательными, и, возможно, некоторые — с событиями, неспособными выдержать испытания элементарной логикой. Напомню также, что есть огромное количество вещей, о которых вы не помните, но и они могут буквально встать перед глазами, вытянутые за цепочку ассоциаций, на которую вас может натолкнуть простая случайность. И вот тут, как я теперь отчётливо осознаю, есть один чертовски тяжело преодолимый для критического мышления подводный камень: некоторых из этих событий на самом деле не было, они — плод феномена ложных воспоминаний, картины из снов и детского воображения, подогретого неверным толкованием разговоров взрослых, ну и всякое подобное. Попробуйте интереса ради напрячься и вспомнить что-нибудь эдакое, что-нибудь вроде непонятных букв или рисунков в небе, соседки по подъезду, выгуливающей фарфоровую куклу на поводке, или весёлого старичка, развлекающего детвору, откручивая и прикручивая на место головы добровольцев. Если вспомнили, добро пожаловать в клуб. Странно, что я об этом пишу, да? На самом деле мне просто ужасно сложно выйти на центральную мысль этого абзаца — не в последнюю очередь из-за того, что я совершенно не разбираюсь в том, о чем собираюсь писать. Ну а вот что, например, прикажете делать, когда воспоминания о чем-то ненормальном и жутком, которые можно было бы легко списать на игру воображения, вдруг начинают обретать всё более реальные очертания?

Ладно, обо всём по порядку.

Всю свою осознанную жизнь я прожил в одном из областных центров. Когда я был еще совсем ребёнком, я часто и подолгу гостил у бабки с дедом, живших в небольшой дореволюционной деревеньке в часе езды от города, ныне раскупленной под дачные участки. Пять лет назад умер дед, в этом году умерла бабка, и участок земли с домом было решено продать. Благо, потенциальные покупатели нашлись быстро. Это была молодая пара с трёхгодовалой дочерью, отец семейства Вадим — друг детства моего двоюродного брата по отцовской линии. В один прекрасный день мы с Вадимом созвонились и договорились, что он с семьёй приедет посмотреть на участок и обговорить формальности. Встретиться договорились у развилки на окраине деревни, чтобы им не пришлось самим выискивать дорогу. До места встречи я добирался своим ходом, благодаря чему неслабо опоздал. У развилки я застал жену Вадима Юлю с дочерью Дашей. Как позже выяснилось, сам Вадим приехать не смог из-за каких-то неотложных дел. Юля, видимо порядком утомившись от ожидания, сидела на капоте машины и ковырялась в мобильнике, в то время как её дочь валялась рядом на траве и громко рыдала. Меня удивило наплевательство матери, тем не менее, я представился, извинился за задержку и только после этого сдержанно осведомился, что случилось с ребёнком.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Зимняя охота в тайге даёт незабываемые ощущения. Я с детства любил ездить к деду и его друзьям-охотникам. У меня даже было там свое ружье. Взрослые всегда брали меня с собой на ходки в лес. Вот и в этот раз, когда я приехал (собиралась крупная облава на медведя-шатуна, который скотину валил), меня взяли с собой, но сказали держаться позади. С нами были две сибирские лайки, которые и вели нас по следу. Сама группа состояла из пятерых взрослых мужчин, двух опытных стариков и меня, пацана семнадцати лет.

Полдня мы шли на широких лыжах по снегу, и, наконец, впереди показался бурелом, в котором и была берлога медведя. Уже вечерело, и мы, отойдя на двести метров, разбили лагерь. Все сразу завалились спать, а в дозоре оставили Василия и лаек.

Ранним утром я проснулся от шума. Все уже встали и что-то бурно обсуждали. Подойдя ближе, я увидел, что Василий сидит спиной к дереву, грудь и живот у него разорваны, а на лице застыла гримаса нечеловеческого ужаса. Лайки трусливо жались к ногам людей. Дед поднял ружье Василия и осмотрел его. Патроны были целы. Как же так? Опытный охотник испугался чего-то настолько, что не то что не выстрелил — даже не смог разбудить остальных!

Большинство считало, что Василия порвал шатун, и облава началась. Окружив берлогу, мы заняли позиции за деревьями. Петр взял длинную рогатину и прыгнул, как с шестом, на вершину бурелома над логовом зверя. Воткнув рогатину в проход, он стал шуровать там, желая, видимо, разбудить медведя. Но вдруг что-то резко дернуло рогатину вниз. Петр не удержался и с криком свалился вслед за ней. Его жуткий крик: «Здесь не медв...» — оборвался на середине. Мы все попятились, а из дыры вылетела оторванная голова Петра и приземлилась передо мной. В ужасе заорав, я развернулся и бросился бежать. Сзади я услышал крики и стрельбу, чей-то рык и визг лаек. Не оглядываясь, я бежал вперед, проваливаясь в сугробы, пока неожиданно не рухнул в пустоту под снегом. От падения меня «вырубило».

Приходя в себя, я увидел, что лежу в волчьей яме. Мне очень повезло — колья торчали вокруг меня. Выстрелов слышно не было, и я подумал, что охотники все же справились. Начав звать на помощь, я услышал чьи-то шаги.

— Я здесь, я упал! Вытащите меня!

Шаги подошли к краю ямы. Я никак не мог рассмотреть, кто там стоит, но мне вдруг стало страшно. Наверху раздавалось тяжелое сопение, которое человек бы не смог издать. Я отполз к стене и, прижавшись к ней спиной, поднял свое ружье.

— Кто здесь?!

Ответом мне был утробный рев существа, морда которого, наконец, показалась над ямой. Окровавленные огромные челюсти, горящие тупой злобой глаза, прижатые уши — он напоминал какую-то тварь из ночного кошмара. Я заорал в голос и судорожно выстрелил наугад. Пуля царапнула по морде твари, и она начала носиться вокруг ямы, пытаясь достать меня длинной лапой с изогнутыми когтями. Я прижался к земле и что-то кричал, слезы отчаяния хлынули из глаз. Тварь бесновалась вокруг меня весь день, но колья спасли мне жизнь — она так и не рискнула спрыгнуть вниз. Я сильно замерз и понимал, что если ничего не придумаю, что умру уже не от клыков и когтей твари, а от холода, но встать и начать хоть как-то двигаться я не мог — сверху ждала своего часа моя смерть в виде огромной лапы твари. Я попробовал опять кричать и вдруг, к моему счастью, мне ответили — спасательная поисковая команда искала нас, застрявших в тайге. Тварь подняла голову и прыгнула в сторону. Я ее больше не видел.

Меня нашли спасатели. По моей наводке они нашли и остальных, точнее, то, что от них осталось — окровавленные обрывки одежды и ружья...
Мы с подругой пошли в поход на заброшенный Лопатинский рудник. До него так и не дошли, потому что пошли не той дорогой и немного заблудились. Так как уже начинало темнеть, мы решили остановиться на ночь и продолжить путь уже утром. Поставили палатку, разожгли костёр, приготовили немного покушать, сидим, разговариваем. И тут я вижу, что подруга вглядывается куда-то за мою спину (а лес там редкий, видимость метров на сто как минимум). Я её спрашиваю, мол, что случилось? Она ответила, что всё нормально. Разговариваем дальше. И тут я увидел нечто, от чего у меня кровь застыла в жилах — за спиной подруги метрах в двадцати я увидел тень ростом с человека, овальной формы, чернее чёрного. Я сижу, мне очень страшно, но виду не подаю — знаю, что она боязливая. И тут эта тень начинает двигаться, причём очень странным образом — сжимается, передвигается куда-то вбок и разжимается. Двигалось она слева направо, но не приближалось. Я ещё подумал: может, почудилось — тень от деревьев или ещё что-то... Но тут тень вышла на маленькую полянку, и стало ясно, что ни один объект в лесу не может отбрасывать такую тень. Страшно стало уже совсем.

И тут тень начала приближаться. Когда она была метрах в десяти, я не выдержал, схватил фонарь и направил на неё луч. В луче ничего не оказалось. Уже было отлегло от сердца, но, как только я выключил фонарь, то обнаружил, что это нечто стоит там же, где стояло. Оно больше не приближалось — ещё попередвигалось по кругу и исчезло.

Потом мы с подругой рассказывали друг другу, что мы видели — оказалось, что одно и то же. При этом мы были трезвые и наркотиков никаких не принимали. Намного позже я рассказал об этом случае одной знакомой, которая увлекается всякими оккультными делами, и она сказала, что нам повезло — мол, это был так называемый «скаут», его присутствие значило, что мы были недалеко от какого-то места, где нам быть не следовало, и оно пришло посмотреть, кто мы, и оценить угрозу, которую мы можем представлять. Якобы если бы мы были ещё ближе к этому месту, то могли бы наткнуться на настоящую «охрану», которая могла причинить вред человеку. Но мы, честно говоря, нахватались страха и от этого «скаута». Можете верить, можете не верить, но история реальная. Тогда мы и поняли, что такое настоящий первобытный страх.
Первоисточник: ffatal.ru

Все дело в том, что никто из нас так и не увидел этот домик у озера. Может, не было там никакого домика и озера этого тоже не было? Какой-то колоссальный розыгрыш в стиле дешёвых ужастиков. Мне это видится сейчас просто глупой и бессмысленной шуткой — хочется смеяться до колик в животе, до хрипа, пока кровь из глотки не пойдет. Вот так мне теперь смешно. Вообще, вся эта история сделала меня дьявольски веселым — все эти антидепрессанты, они, черт побери, действительно работают, тысячи домохозяек не могли ошибаться. Мой желудок не принимает еду, мне больно каждый раз, когда я хожу в туалет, но зато я весельчак и балагур — вот они, чудеса медицины. Стирали бы еще эти колеса память, и клянусь, я бы тут же на них женился. Но я продолжаю помнить. Все до идиотских мелких деталей.

Я знаю, лучше не думать обо всем этом. О том, что было бы, если бы я, допустим, взял и послал всех к чертям и не поехал бы ни на какие озера, ни в какие домики. Все было бы прекрасно и здорово. Никаких чудо-антидепрессантов и прочего. Или если бы я, например, не захотел справить нужду и не стал требовать остановки. Да, это я был тем самым придурком, чей мочевой пузырь так не вовремя забил тревогу. Как там гласит первое правило ужастиков — не останавливайся посреди пустынного шоссе, окруженного лесом?.. В общем, мы остановились. Полная тачка смеющихся идиотов. Музыка на всю громкость, выпивка ходит по кругу — что-то вроде вечеринки на колесах посреди шоссе. Макс, какой-то его друг — даже имя его не вспомню — и их девчонки. И я иду справить нужду под дружный хохот и подтрунивания.

По правилам ужастиков, первого, кто идет в темный лес, зверски убивают, но со мной все как-то обошлось, и я вернулся целым. А вот машина не завелась. Так смешно вспоминать, как мы носились впятером вокруг машины. И Макс все кричал: «Что за чёрт, что за чёрт?», и девочки нервничали, а тот парень, чьего имени я не запомнил, предложил дойти пешком, мол, тут идти-то недалеко осталось. Девочки запротестовали, Максу очень не хотелось бросать свою машину на шоссе, а мне очень не хотелось торчать в машине всю ночь. Мы начали спорить, разругались и разделились. Опять же, в лучших традициях ужастиков. Девочки тут же принялись названивать своим мамам, а Макс пытался с кем-то договориться, чтобы нас забрали. Мы с безымянным парнем пошли вперед вдоль дороги. Умом я понимал, что вряд ли мы ночью пешком без навигаторов и фонарей сможем отыскать правильную дорогу к дому, в котором никто из нас ни разу не был. Нужно было сидеть в машине и ждать, когда нас заберут, как говорил Макс. Но меня раздражало, что эти двое были с девушками, а я нет — мне хотелось испортить всем веселье. Поэтому я упорно шел вперед, а этот безымянный человек непринужденно шел рядом и пинал камушки. Я был уверен, что лес растянется надолго и что пешком дойти абсолютно нереально, но вдруг перед нами возник зеленый знак охраны природы. И поворот. Нам про этот поворот говорили ребята, у которых мы сняли домик. Это совсем недалеко. Безымянный тут же позвонил Максу и потребовал, чтобы тот тащил себя и девочек к этому повороту. Макс протестовал, но потом сдался, а мы с безымянным, не дожидаясь остальных, поплелись дальше. За поворотом лес заметно поредел, я видел впереди просвечивающее сквозь небольшие заросли небо, щедро усыпанное звездами. Чертовски красиво, думал тогда я и с наслаждением вдыхал сладкий ночной воздух. Безымянный шел впереди, на спине его толстовки сверкал номер 23. Я не запомнил его имени, но эти цифры засели в моем мозгу.

Он первый услышал крик. Жуткий нечеловеческий вопль в лесу посреди ночи. Он сразу замер, а до меня дошло, когда по окрестностям уже гуляло эхо. Мы сразу подумали на девчонок, но когда от Макса пришло SMS-сообщение: «Что за херня?», мы удивленно переглянулись.

Смешно — если бы мы сразу рванули обратно к машине, заперли бы все двери и сидели бы тихо, ничего бы, наверное не произошло. Второй вопль заставил нас ломануться вперед сквозь кусты и липнущие к лицу паутины. Кто-то был в беде, Чип и Дейл спешат на помощь. Два идиота.

Я почувствовал хлюпанье под ногами. Стрекотали какие-то насекомые. Лес остался позади. Высокая пожелтевшая трава доставала мне чуть ли не до подбородка. Я видел голову безымянного, бегущего впереди. Зачем мы бежали и куда? Если бы меня тогда кто-то спросил, я бы, наверное, образумился и повернул назад. А потом я увидел ее.

Девушка выглянула из-за травы, а потом снова пригнулась. Безымянный тоже ее заметил и побежал в ту сторону. Я споткнулся о какую-то корягу и свалился лицом в грязную жижу. И снова раздался этот жуткий вопль, заставляющий кровь застывать на пути к сердцу. И тут же раздался совсем другой вопль. Я, хоть и не знал, как вопит безымянный, но сразу догадался, что это был он. И снова я совершил ошибку — надо было бежать назад, парню уже было не помочь, я столкнулся бы с Максом и девочками, увел бы их подальше, но нет. Я вскочил на ноги и решительно направился в сторону воплей и стонов. Я шел, как робот, разводил в сторону траву, не обращая внимания на промокшие кроссовки и на то, что вода уже доставала мне чуть ли не до щиколоток. Безымянный уже не кричал, он гортанно булькал. Как будто полоскал горло. Я встал как вкопанный и смотрел на распластанное тело этого парня с закатившимися глазами, окровавленной толстовкой и странным существом, сидевшим у него на груди. Смех, да и только — он был еще жив. Эта серо-зеленая дрянь, которую я в темноте принял за девушку, отдирала от безымянного куски мяса, аппетитно хрустела и чавкала, пережевывая его плоть, он конвульсивно подергивал руками, как раненый голубь, а я стоял и смотрел. Я мог что угодно сделать в тот момент. Но на уроках ОБЖ нам о таком не рассказывали. У меня в мозгу не было припасенного плана, как вести себя в случае нападения серо-зеленой болотной дряни на парня, чьего имени я не знаю. Я, наверное, так и стоял бы, пока оно его не доест, если бы существо не запрокинуло голову вверх и не завыло. Тут-то я и припустил на всех парах, но снова обо что-то споткнулся. Нога. Стройная загорелая ножка, обутая в голубую мокасину, заканчивалась окровавленным рваньем. Слюна у меня стала какой-то отвратительно-вязкой, я выплюнул горький сгусток, поднялся на ноги и побежал. Я слышал, как кричит Макс, слышал визг и те жуткие вопли. Но это все было так далеко, будто я был в наушниках. Я несся по болоту, не разбирая дороги, но оно все не заканчивалось. Что-то схватило меня за штанину, я обернулся, ожидая увидеть монстра с красными горящими глазами, но это была девчонка из тех, что была с нами. Она лежала на земле без одной ноги и истошно орала, слабеющей рукой дергая мою штанину. Я ведь мог подхватить ее на руки и побежать, если бы думал быстрее. Но что-то уже схватило ее за то место, где раньше у нее была здоровая и стройная ножка, и потащило назад, в хлюпающую жижу. Мне осталось лишь проводить ее взглядом и метнуться вперед, пока меня самого не сцапали и не разорвали на части.

Я не помню, как я оказался в машине. Когда я очнулся, было уже утро, и мы ехали. За рулем сидел Макс. Я лежал на заднем сидении и пялился на него в зеркало заднего вида. Он был похож на туберкулезника. Совершенно отсутствующий взгляд, бледно-голубого цвета потное лицо. Я спросил его, в порядке ли он. Мне было не по себе от его вида. Забавно, но я не сразу вспомнил, что произошло ночью. Он не отвечал мне и вообще выглядел отстраненным. Я лежал и даже не думал спрашивать про безымянного парня и девчонок. Макс вдруг резко затормозил и выпал из машины. Я выглянул в окно — он лежал посреди трассы, его рвало. Из него выходила какая-то белая муть, а я смотрел на его сгорбленную спину и вспоминал. Вот так я все вспомнил. Погладил кровавый след на своей штанине и рассмеялся. Пока я давился истерическим хохотом, Макс вернулся в машину, и мы продолжили путь. Мы вернулись домой, но ничего не закончилось.

Напрасно было думать, что все может закончиться вот так славно. Два друга выбрались из смертельного болота. Ну уж нет. Самое смешное, что мы даже в милицию не заявили. Просто закрылись дома, вырубили телефоны и ждали. Не знаю, чего ждал Макс, но я ждал, когда же он помрет. Я был уверен, что он «не жилец». Его беспрестанно рвало какой-то белой жижей, он был белый, как моль, и молчаливый, как призрак. А потом он начал чесаться. Он грыз свою кожу зубами до крови, рвал ее ногтями, растирал в фарш, я не мог смотреть на это, но не смотреть тоже не мог. Лицо его осунулось и вытянулось, одежда болталась на нем, как что-то ненужное, его раны приобрели какой-то странный зеленоватый оттенок. Я наблюдал, как он заживо обрастает плесенью, но даже не думал звонить врачам. Я просто ждал, когда это все закончится.

Однажды ночью меня разбудил вопль. Громкий нечеловеческий крик. Тот, что я слышал в лесу. Я подскочил на кровати, чувствуя, что этот вопль эхом ударяется о стены моей комнаты. Оно было здесь, у меня в доме. Я пролежал до утра с открытыми глазами, понимая, что это не закончится никогда. Наутро я обнаружил, что Макс исчез.

Смешно, но вместо того, чтобы бить тревогу, я начал принимать антидепрессанты — они отлично поднимают настроение. Считанные дни остались до конца моего отпуска, а я боюсь подходить к зеркалу — боюсь умереть от смеха. У этих таблеток жуткие побочки. У меня ужасная рвота, адский понос, и все тело зудит так, будто я героиновый наркоман. Ногти уже не действуют, я чешусь ножом, отскребая ненужную кожу. Я, наверное, стал похож на мумию. А еще мне кажется, что от меня пахнет болотом. Вот бы туда вернуться…
Я из своих 28 лет жизни в Карелии, наверное, треть провел в лесу. Слышал и читал немало рассказов о страшных и необъяснимых встречах в лесу от других людей. Но мне как-то «не везло». Все, что каким-либо образом можно было бы считать страшным, заканчивалось вполне заурядно — то бобёр ветки грыз, то мышь у палатки бегала. Один случай всё же расскажу.

У меня в Петрозаводске есть друг, городской только по прописке, в душе огромный любитель природы и особенно рыбалки. Познакомились мы, когда учились в ПетрГУ, во время одного из походов в Кижи в 2002 году по льду Онежского озера. Вместе занимались экологическим туризмом. Я тогда еще подметил, что Вячеслав надежный товарищ в нелегких лесных путешествиях. Я стал приглашать его в гости в мой родной поселок Рускеала на отдых и рыбалку. Конечно, я не претендую на страшилку, что аж мурашки, но тогда я действительно покрылся мурашками с головы до ног.

Дело было в январе 2004 года, как раз во время новогодних каникул. Мы решили сходить в поход-рыбалку на одно из озер дней на пять. Важным преимуществом этого водоема было наличие на его берегу избушки, в которой я ночевал уже не раз. Без нее в январе на улице ночевать — удовольствие не из приятных. Планов понастроили много, но когда одолели 10-12 километров по рыхлому снегу (много времени занял переход через другое озеро, на льду было много снега и воды, лыжи намокли и все время обрастали снегом и льдом) и в конце концов дошли до избы, сил хватило только на то, чтобы заготовить на ночь дров.

Переночевали мы прекрасно, а на следующий день наловили живцов и поставили жерлицы. К вечеру нам попалось две щучки. Мы были очень довольны. Такая красота вокруг — в такие моменты начинаешь представлять, что ты где-то в далекой глуши, где люди редкость, а рыбы и зверья всякого море. Мы подвесили щук на гвоздь на торце избы, сфотографировались и пошли в избу, где под звуки радиостанции «Маяк» долго разговаривали...

Проснулся я от удара в стену — да, именно от удара, потому что я почувствовал вибрацию стены. Волосы встали дыбом. Первое, что мне представилось тогда, это вид леса вокруг избы, темный и безжизненный, и кто-то там ходит (может, щуки приманили шатуна какого). Меня пружиной выбросило с настила, руки сами проверили защелку на двери. Тут произошел еще удар, проснулся друг, и мы молчаливо и растерянно пытались что-то решить, как нам действовать. После очередного удара Слава тоже подошел к двери, я открыл защелку и выглянув на улицу увидел все ту же нетронутую снежную гладь. Напряжение спало. Оказалось, что такие звуки происходили вследствие остывания массивного фундамента печки. Не знаю, что бы было, если бы я был там один... В общем посмеялись мы над собой, подложили дров в печку и легли спать. И почти сразу на телефон пришло сообщение от «Мегафона» с пожеланиями удачного пути в Финляндию, а связи там тогда не было вообще.
Жуткое стихотворение Иоганна Гёте в переводе В. А. Жуковского:

------

Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?
Ездок запоздалый, с ним сын молодой.
К отцу, весь издрогнув, малютка приник;
Обняв, его держит и греет старик.

«Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?» —
«Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул:
Он в темной короне, с густой бородой». —
«О нет, то белеет туман над водой».

«Дитя, оглянися; младенец, ко мне;
Веселого много в моей стороне:
Цветы бирюзовы, жемчужны струи;
Из золота слиты чертоги мои».

«Родимый, лесной царь со мной говорит:
Он золото, перлы и радость сулит». —
«О нет, мой младенец, ослышался ты:
То ветер, проснувшись, колыхнул листы».

«Ко мне, мой младенец; в дуброве моей
Узнаешь прекрасных моих дочерей:
При месяце будут играть и летать,
Играя, летая, тебя усыплять».

«Родимый, лесной царь созвал дочерей:
Мне, вижу, кивают из темных ветвей». —
«О нет, все спокойно в ночной глубине:
То ветлы седые стоят в стороне».

«Дитя, я пленился твоей красотой:
Неволей иль волей, а будешь ты мой». —
«Родимый, лесной царь нас хочет догнать;
Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать».

Ездок оробелый не скачет, летит;
Младенец тоскует, младенец кричит;
Ездок погоняет, ездок доскакал…
В руках его мертвый младенец лежал.
История эта произошла в одной сибирской деревне, где я жил в детстве. Мне тогда было 12 лет. После этого случая вся деревня была на ушах, даже священник из соседней деревушки приезжал и освещал каждый дом.

Жила недалеко от дома моей бабушки деревенская семья: отец, мать, теща и два сына, лет которым было чуть меньше, чем мне тогда. Были они обычными детьми, целый день слонялись по улице, иногда помогали родителям по хозяйству. Часто и я гулял в их компании, так как альтернативы, в общем-то, не было.

Как такое могло прийти им в голову, я не представляю, но решили они попробовать, каково это — повеситься. Придумали план: взять всё необходимое, пойти в лес, привязать веревку к дереву, перекинуть через ветку. Пока один из них лезет в петлю, второй наблюдает, и в момент, когда почти повешенный парень задергается, второй перережет веревку и тем самым не даст ему умереть. Так они и сделали: один брат встал на стул, просунул голову в петлю, подготовился и спрыгнул со стула...

В это самое время ко второму брату подбежал заяц, причем не обычный, а белоснежный и пушистый. Подбежал прямо к ногам и стал рядом играться. Вполне естественно, что парень решил его поймать — ведь он так близко и совсем не боится. Но как бы парень ни пытался, зайчик постоянно ускользал прямо у него из-под рук. Решив изловчиться, парень прыгнул на зайца, чтобы его схватить, но упал и увидел пронзительный взгляд зайца, который смотрел ему прямо в глаза — взгляд, совершенно не свойственный животному... Потом заяц скрылся в кустах. Парень встал и побежал за ним, но ни за кустами, ни в траве зайца не оказалось. Когда парень, опомнившись, вернулся к своему брату, то обнаружил его уже бездыханным...
Сегодня я решил сэкономить на автобусном билете и подышать воздухом и пройти несколько километров вдоль дороги пешком. Живу я в Лыткарино, а пошёл туда от Белой дачи. Где-то через час захотелось справить нужду. Я прошел весь Дзержинский и свернул с дороги (сделать где-нибудь на обочине не хотелось — я человек стеснительный, и меня не радовала мысль, что на меня могут смотреть проезждающие мимо водители). Зашёл в лес метров на десять. Поматерился, что там сам черт ногу сломит, но в итоге нашел удобное место.

Пока стоял, обратил внимание, что впереди за деревьями что-то большое мелькает. Мне стало интересно, и я пошел вперед, чтобы посмотреть, что же там такое. Особо не боялся — мало ли что, алкоголики на встречу сошлись или животное какое-нибудь, но потом почувствовал, что что-то не так. Ощущение было, как во сне, когда видишь что-либо и воспринимаешь краем сознания, что что-то здесь неправильно. Я шёл так промеж деревьев минуты две, пока не вспомнил, что еще назад надо идти, и остановился. Перед тем, как идти назад, присмотрелся к тому, за чем шел, но ничего не различил. Видимо, тот тоже понял, что за ним идут, и стал, в свою очередь, всматриваться в меня. На человека он не был похож — разве что на очень жирного и пересидевшего в солярии. Я подумал, что это обман зрения, и отошел в сторону, дабы поменять угол обзора — нет, все осталось по-прежнему. Тут-то я понял, что это не человек вовсе, а какое-то бесформенное чудо-юдо...

Я рванул обратно, порвал себе штаны в двух местах и ссадину заполучил, но мне было всё равно — лишь бы убежать. Не оглядывался, пока не добежал до выхода из леса и обочины. Отдышался чуток и подумал, что это всё мое воображение, и сдуру посмотрел назад, в лес.

Оно стояло на опушке, и я его на этот раз разглядел. Как я уже говорил, оно выглядело как очень жирный человек с бордовой кожей и запавшими глазами, зато с лицом, как у какого-нибудь варана. Ростом метра под два, ног за складками жира не видно, а руки c удлинёнными пальцами длиной примерно с мое предплечье. Оно стояло, как статуя. А я на него смотрел и тоже двинуться не мог от страха. В конце концов собрался с силами и быстрым шагом ушёл с места событий. То и дело оборачивался, но оно за мною не пошло, только шею поворачивало в силу своих возможностей и так и пялилось на меня.

Я пришел домой, и меня вырвало в унитаз — то ли от страха, то от волнения. Что это было?..
Решили мы как-то с друзьями половить рыбу. С удочкой никто из нас сидеть не хотел, а вот идея поставить сеть на ночь показалась отличной. Летним вечером вчетвером поставили сеть с лодки в небольшое озеро. Договорились дежурить по двое. Оставив первых двоих дежурных, смена, в которой был и я, уехала домой спать.

Приехав ночью в лес, мы с моим выспавшимся напарником обнаружили друзей трезвыми и очень напуганными. Они прижимались друг к другу, смотрели в темноту, не мигая, и держались за топор в четыре руки. Нам стало не по себе — так напугать двух крепких парней могло только что-то серьезное. И был это явно не рыбнадзор и не рыбаки-конкуренты.

Начали расспрашивать. Сторожившие сеть парни рассказали, что после наступления ночи в пруду начало что-то плескаться. Поначалу они на это не обращали внимания, так как считали, что это просто крупная рыба выпрыгивает из воды. Но когда оказалось, что в воде плещется что-то тяжелее человека и после плескания воды оно выходит на берег и бродит по лесу, ломая ветки, настроение у парней серьезно испортилось. И это нечто было явно не бобром, так как отчетливо слышалось не просто шуршание, а звук тяжёлых шагов. Оно двигалось быстро как по лесу, так и в воде. Не рычало, не смеялось, не фыркало — не издавало вообще никаких звуков, кроме шуршания, плеска воды и звука шагов. Человек, даже если это полный идиот, которому нечего делать, кроме как бегать всю ночь по лесу и плавать в довольно грязном озере, просто не способен двигаться с такой скоростью и так долго. Диких животных такого размера просто не могло быть в небольшом лесу рядом с несколькими селами. А из домашних животных ни у кого нет такого веса и способности одинаково быстро передвигаться в воде и по лесу.

Странно, но после того, как мы приехали, прогулки неведомого существа прекратились. По лицам дежуривших друзей мы понимали, что они не шутят. Да и на следующий день, уже при свете дня, они клялись, что ничего не придумывали. Они были совершенно трезвыми, так что им это явно не показалось в хмельном угаре.

Утром, кстати, никаких следов в лесу мы не нашли. В поставленной сетке рыбы тоже не оказалось, хотя в мутном озере ее было предостаточно.

Ничего мистического об этом озере мы никогда не слышали. Но на рыбалку туда больше не ходим даже в светлое время суток.