Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ВЕДЬМЫ»

Моя двоюродная сестра Света вышла замуж двадцать лет назад за курсанта военного ВУЗа. Соответственно, помоталась с ним по всем гарнизонам лет пять, прежде чем вернуться обратно в Москву. Жили они в то время где-то далеко в Сибири, в общежитии для военных, а через дорогу от общежития находился детдом. Светка у меня очень хорошая, жалостливая, детей любит — и привязалась она к одной девочке-сироте. Собственно, девочка была не круглой сиротой — у неё формально имелась родная бабушка, но та отказалась от всех прав на внучку и сама сдала её в детский дом. Девочку звали Надей, и было ей лет пять. В то время у Светки родился сын, но она одинаково ухаживала за обоими детьми. С администрацией детдома она договорилась, что девочка поживёт у неё. А те только и рады: баба с возу — кобыле легче. На сирот компенсация от государства полагалась. А так — Надю неофициально удочерили, а деньги на неё продолжают поступать на счёт детдома...

В общем, прожила Света с мужем и детьми в Омутнинске пять лет, и пришло время возвращаться домой. Надю, естественно, забрали с собой. Муж Светы, Женя, уже занялся официальным удочерением Нади. И надо было такому случиться, что уже в Москве на последнем этапе оформления документов на удочерение, Надю поймали за руку на воровстве из без того скудной семейной казны. Какие там зарплаты у военных-то? Разразился скандал со слезами и криками, и встал вопрос о том, чтобы отправить Надю обратно домой. Мол, если девочка ворует у людей, которые ради неё последний кусок от себя отрывают, то что будет дальше? Светка моя в слёзы. Кричит: «Давай простим на первый раз? Ребёнок ведь! Глупый ещё!». Но Женя твёрдо сказал, что рисковать он не хочет. И отправил девочку обратно в Омутнинск... Светка рассказывала потом со слезами, как она стояла на перроне вокзала, а Надя кричала в окошко: «Мамочка, прости меня!». Переживала Светка страшно. Плакала долго. Женьку простить не могла.

А потом прошли годы, родился второй сынишка, и всё постепенно подзабылось. Но с рождением младшего Даньки в семье у Светки начались проблемы и неприятности. Старший сын, Серёжа, то и дело ломал себе руки-ноги, за полгода — три сотрясения мозга... Вроде, десятилетний мальчишка — понятно, что будут и синяки и шишки и переломы, но не в таком же количестве, и все практически на ровном месте. Младший ребёнок, как из роддома принесли, с больничных не слезал: то аллергия страшная, то астма (это у месячного-то ребёнка), то ещё что похуже... Женьку стала спина мучить. Врач сказал, что это межпозвонковая грыжа. В семье разлад начался. То за десять лет ни одной ссоры крупной, не считая того случая с Надей, то каждый день грызня до развода. На Светке лица не было. На работу не выходила неделями: дети болеют, оставить их не с кем. А работала тогда Светка кассиром в магазине «Арбат Престиж». На неё уж и сослуживцы стали коситься подозрительно: была красивая румяная девка с мужем-майором, а сейчас одна тень осталась. И вот подходит к ней сослуживица (к слову, подруг у Светки на работе не было. Так, здрасьте — до свидания) и говорит: «Света, не знаю, что там у вас стряслось, но дам я тебе совет: съезди к бабке одной. Ты не перебивай, дай я скажу всё. Это в Тамбовской области, ехать туда надо на неделю, не меньше. И всей семьёй. Я сама оттуда родом, у меня и квартирка старая там есть. Я тебе ключи дам, вам же надо будет где-то жить. В общем, ты подумай». Светка отмахнулась, а вечером зачем-то рассказала о разговоре Женьке.

Женьку просто надо знать, прежде чем подходить к нему с такого рода разговорами: здоровенный усатый мужик, майор фельдъегерской службы Президента, такому сам чёрт не брат. Видел в своей жизни такое, что здоровый мозг не выдержит. А Женьке хоть бы что. И за разговоры о бабках от Женьки запросто можно было получить лекцию на два часа о вреде наркотиков. Но тут случилось странное — Женька выслушал жену и сказал: «Я возьму на неделю отпуск, поехали к бабке». Тут Светка и опала, как озимые. Но поехали.

Приехали, разместились на квартирке Светкиной коллеги и на следующий день пошли к той бабке. Коллега предупредила, что к бабке надо идти пешком. Никаких машин, автобусов и даже велосипедов. Только пешком, как паломники. Бабка их не пустила дальше порога. Сказала: «Дети что ж, некрещёные? А раз крещёные, то отчего без крестиков? Пойдите в церковь, купите им крестики самые простые и возвращайтесь». Церковь была в той же деревне, недалеко, так что сходили они туда и купили детям простые крестики на освящённой верёвочке. Надели на них и пошли обратно к бабке. Старший сын шёл сам, младшего Светка несла на руках. И вот метров за сто до бабкиного дома младший вдруг начал орать у Светки на руках, извиваться и чесать шейку. Светка отогнула воротник — а по тому месту, где у малыша проходила верёвочка от крестика — волдыри, как от ожогов. У Светки волосы дыбом. Женька тоже бледный, но старается держаться спокойно. Взял у Светки ребёнка и зашагал к бабке в дом. С каждым шагом ребёнок орал всё громче, и вся шея уже покрылась волдырями. Светка даже кинулась снять крестик, но Женька не дал.

В этот раз бабка всех впустила, почитала молитвы, побубнила, пошаманила, ребёнок успокоился, и она всех отпустила домой, наказав прийти к ней ещё завтра.

Ребята ходили к бабке почти неделю. Каждый раз она читала молитвы, но больше ничего необычного не происходило.

На седьмой день они пришли к ней в последний раз. Всё было как обычно: бабка читала молитвы, Светка сидела перед бабкой с малышом на руках, а Женька стоял на улице. Почему-то бабка отчитывала его отдельно. Серёжка сидел у окна и смотрел на улицу. Дальше своими словами не могу передавать, рассказываю Светкиными:

«Бабка читает что-то, я почти уснула уже на стуле, и тут слышу смех. Да такой, что мороз по коже. Люди так не смеются. Гаденько, мерзко и совершенно не по-человечески. С меня сон слетел, мурашки по коже, начинаю смотреть по сторонам, пока до меня не доходит, что это смеётся мой сын Серёжка! Он так и сидел — спиной ко мне, лицом к окну — и страшно смеялся. У меня волосы встали дыбом от этого смеха. Тут бабка поворачивается к Серёжке, смотрит ему в спину, потом поворачивается ко мне и говорит: «Тьфу на вас! Не разглядела я вашего мальчишку-то сразу! Если б увидела сразу — ни за что бы с вами не связалась!». После чего подходит к Серёжке, кладёт ему руку на голову и спрашивает: «Как тебя зовут?». Серёжка оборачивается, и тут я, извини за подробности, натурально сделала лужу: это не был мой сын! У него было синее лицо, глаза полностью закатились под лоб, и видны были только белки, рот оскален, зубы наружу, слюни с них капают, и он смеётся... Тут я закричала. И бабка как гаркнет на меня: «Вон! Пошла вон! Отца зови!». Я Данилу хватаю, на улицу, вся, прости Господи, обмоченная, выскакиваю, кричу Женьке, чтобы он зашёл, падаю на землю и вою от животного страха. Через минуту слышу бабкин голос: «Мать! Зовите мать!». Я влетаю в избу, а бабка мне кричит: «Молись!», я тоже кричу: «Я не умею!», а бабка мне: «Как умеешь, так и молись! Падай перед иконами!». Я на колени бухнулась, а молитв-то никаких не знаю! И чего говорить, тоже не знаю. Только кричу: «Господи, спаси и помилуй!». Женька мой в угол забился, седой весь... В тридцать лет за минуту поседел! Серёжка, или уже не знаю кто, сидит на стуле и всё так же смеётся, как сумасшедший, и глаза эти белые, зубы оскалены... Бабка кричит: «Как зовут тебя, отвечай?!» — и Серёга даже не сказал, а как выплюнул: «Надя!». И бабка ему: «Что ж ты, Надя, отцу на спину такую дрянь-то посадила, а?», а Серёжка ещё громче ржёт: «Да чтоб вы все тут посдыхали, сволочи! Ненавижу!». Тут я, видимо, сознание и потеряла. Очнулась на улице. Рядом Женька седой и Серёжка мой, совершенно нормальный, только бледный и напуганный. А я и смотреть на него боюсь. Не знаю уже, кто со мной сейчас рядом: мой сынок или неведомая тварь? Женька мне говорит: «Зайди к бабке. Она просила, когда ты очнёшься...». Я захожу. Бабка мне говорит: «Что за Надя такая?». Я честно отвечаю: «Без понятия. У меня ни одной знакомой Нади нет». Бабка опять: «Вспоминай. Была у тебя в жизни какая-то Надя. А у Нади той бабка была нехорошая. Ой, нехорошая». И тут меня как обухом по голове — Надя! Надя с Сибири! Я тут же бабке и рассказала ту давнюю историю. А бабка ругается: «Вы дураки! Хоть бы справки какие о девке навели. У неё ж бабка была — не дай Бог такую на своём пути повстречать. Даже я бы не полезла тягаться. А перед смертью она Наде всё и передала. А у девки на вас большой зуб. Вспоминай: оставляла какие личные свои вещи ей?». Я говорю: «Ну, какие вещи? Подарки она наши с собой забрала, конечно. Что ж я, у ребёнка буду её подарки отбирать? Там были и мои вещи: денег-то особо не было, я для Нади свои юбки-кофточки перешивала. В них она и уехала». Бабка мне: «Ну, с чем вас и поздравляю. Через твои вещи она вам на всю семью заклятие на смерть сделала. Все бы убрались, один за одним». Тут я в слёзы: «А что делать-то?». Бабка помолчала, губы пожевала и говорит: «Отца завтра домой отправляй. И младшего пусть увозит. А вы со старшим тут останетесь. И будете ко мне приходить каждый день».

На другой день Женька с Данькой уехали. А я с Серёгой осталась. Стыдно сказать, но я до одури боялась собственного сына. Я боялась оставаться с ним в одной комнате, боялась выключать на ночь свет. У меня в ушах всё ещё стоял его нечеловеческий смех. Сам же Серёжка ровным счётом ничего не помнил, сказал, что просто сидел, смотрел в окно и слушал бабкино бормотание — всё как обычно. На следующий день мы с Серёжкой снова пошли к бабке. Она усадила Серёжку на стул перед окном и начала что-то шептать. И тут я снова услышала этот жуткий смех. Чуть было снова не описалась. Серёжка очень громко смеялся, но тут бабка сделала какое-то движение руками у него за спиной, и смех оборвался. Бабка с усилием делала какие-то движения, словно что-то ломала или отрывала. Серёжка стал кричать, как от боли. Минут пять бабка что-то «ломала», а потом открыла настежь окно и закричала: «Лети отсюда, вон! Пошла вон, я сказала!». И тут Серёжка таким жалобным и незнакомым голосом говорит: «Как я пойду-то? Ты ж мне крылья переломала...». Я тоненько завыла от страха, а бабка всё орёт: «Как хочешь, так и лети! Пошла, пошла отсюда!». Тут окно со всей дури как захлопнется — как только стёкла не вылетели? Серёжка мой голову на подоконник уронил и словно спит. Бабка его за плечо потрясла, он голову поднимает, глаза заспанные: «Мам, я уснул?». А я сижу вся зарёванная, в соплях, и головой киваю, как слоник...

В общем, к бабке той мы ещё три дня ходили, а потом домой вернулись. И мне до сих пор так страшно, особенно как на Женькины волосы посмотрю... Я даже курить бросила, ничего не пью, даже пива, и матом больше не ругаюсь, даже в сердцах. И мне всё время кажется, что мой сын — это не мой сын. Я себе и поясок с молитвами в церкви купила, постоянно его на голом теле ношу. Страшно мне...».

С тех пор прошло почти десять лет. Серёжке уже девятнадцатый год, невероятно обаятельный и талантливый мальчик: музыкант, играет в группе, выступает. Я к нему на выступления езжу. Очень люблю этого мальчишку — его невозможно не любить: от него исходит какая-то невероятная аура обаяния. Но когда он остаётся у меня ночевать, я почему-то тоже не выключаю в комнате свет. Не знаю, почему. И Серёжке никогда об этом не расскажу.
Мой знакомый Андрей пару лет назад серьезно занимался поставками мяса в магазины и рынки. Но однажды я увидела его на улице — он работал грузчиком в строительном магазине. Удивилась — а как же прежнее дело?

— Чёрт с ним, — ответил Андрей. — Зато тут работа спокойная, без седых волос.

— Да чем же тебя-то напугать можно?

— Недавно, — начал рассказывать он, — из одного поселка еле ноги унесли. Польстились на дешевизну…

Оказывается, он увидел в газете объявление: «Продам хряка за 100 рублей». Позвонил — оказалось, правда. «Забирайте, — говорят, — если одолеете!». Позвал тогда Андрей своих приятелей Сашку и Гришку, и они поехали на указанный адрес. Приехали — навстречу им вышла вся семья.

— Ну, хозяева, показывайте свина!

— В сарае он, утихомирился вроде. В окошко сначала посмотрите, — нервно ответил хозяин.

Андрей заглянул в окошко — в грязи нечищенного свинарника лежало нечто размером с диван. Сарай внутри был обит металлом, оставалось лишь маленькое отверстие для кормежки. Тут подошли жена и дочь хозяина и запричитали:

— Заберите его ради Бога!

— Не надо никаких денег!

— Мы вам еще и доплатим! Только спасите нас!

В сарае послышалась возня, потом земля под ногами дрогнула, и раздался дикий рев: хряк проснулся и стал таранить дверь головой. Это была щетинистая, мускулистая тварь, похожая не на домашнюю свинью, а скорей на огромного дикого вепря. Размеры его поистине ужасали.

— Это что ж вы с ним делали такое?

— Клянусь, ничего! — заплакала хозяйка. — Это все старуха Галина виновата. Купили мы обычного хряка, выпустили в огороде порыться. А у Галины курица на наш огород залезла. Поросенок поймал ее и съел. Галина увидела, рассвирепела, потребовала сто рублей за курицу. Я не дала. Сказала — смотреть надо за своими курами! Она и обозлилась. Наутро мы встали — а на стенке сарая какая-то дрянь нарисована, и во дворе рассыпан мусор. А ночью проснулись оттого, что поросенок орал как резаный. Я бросилась к сараю и заметила странное волосатое существо, восседавшее на спине поросенка, который носился с визгом по хлеву, пытаясь сбросить страшного всадника. Когда я закричала и включила свет, эта гадость исчезла. Хряк ревел, его спина была располосована острыми когтями. Так было еще две ночи, потом прекратилось. Но рано мы обрадовались. Поросенка словно подменили, он стал очень много есть и резко пошел в рост, стал сильным и диким. Никакого сала не прибавлялось, сплошные мускулы. Сами видите, какой, а ведь ему всего полгода...

Словно поняв, что речь идёт о нем, кабан стал буянить еще сильнее. С горем пополам, при помощи электрического разряда, хряка все же завалили. Вытащили громадину из сарая — было на что посмотреть, морда жуткая, прямо монстр. Стали разделывать — полилась кровь, отчего-то с отвратительным запахом. Несмотря на это, Андрей с друзьями все же разделали тушу. В желудке обнаружилось множество иголок, лезвий, кусков стекла. А в сердце торчали крест-накрест две иглы, частично заросшие мышцами...

Все сошлись во мнении, что такое вонючее мясо есть нельзя. Хозяйка вынула все эти иглы из сердца и желудка, положила на сковороду и стала накалять на печке. Сковорода зашипела. А через минуту послышался голос:

— Ва-аля, соседка-а, дай воды ноги помыть!

Возле калитки стояла старушка, канючила и притопывала, словно стояла на горячих углях. Хозяйка убежала в дом и закрылась, а все стояли и смотрели. В конце концов, старушка с визгом куда-то убежала. Андрей с друзьями, не прощаясь, вскочили в машину и дали газу. С тех пор Андрей свиного мяса и сала терпеть не может. Тягает ящики и радуется, что они не заколдованы.
Мне было 13 лет, когда умерла моя бабушка. Все говорили, что она была ведьмой. И меня она многому научить пыталась, крестить запретила. Когда она сильно заболела, мы с матерью переехали жить к ней. Однажды ночью я почувствовала, как будто что-то холодное тянет меня за руку к бабушкиной комнате. Я разбудила маму, и мы вместе пошли к ней. Бабушка лежала на кровати с бледным лицом, прошептала мое имя и протянула руку ко мне. Я дала ей подержаться за мою кисть и спросила: «Что, ба?». Она глазами показала куда-то в угол. Я посмотрела туда и увидела незнакомую женщину в черном, которая внимательно смотрела на меня. «Мама, кто это?» — испугалась я. «Где?» — удивилась она. Я снова посмотрела в угол, но не увидел там никакой женщины. Буквально через минуту бабушка скончалась.

В день похорон я стояла на кладбище и слушала, как провожающие шепчутся по поводу: «Кому она силу-то отдала?». Мама мотала головой, мол, ничего не знаю. Тихие разговоры, неспешная суета — самые обычные похороны, и тут... моя бабушка открыла глаза в гробу и улыбнулась мне, и это видела только я. Меня трясло...

С тех пор на местах трагедий я часто вижу мертвых — обычно в виде нечётких силуэтов. Сначала очень боялась, а потом привыкла. Соседи обходят меня стороной и ведьмой обзывают, из церкви гонят. Говорят, бесов вожу за собой...
Тихвинский район Ленинградской области слывет медвежьим углом. Места здесь глухие и малонаселенные, что делает их привлекательными для охотников и рыболовов. Осенью прошлого года сюда приехал поохотиться ведущий инженер завода «Электросила» Яков Айземан. Остановился он у своего знакомого в деревне Воложба.

Утром Айземан ушел в лес и заблудился. Последнее обстоятельство его не испугало, но немало огорчило, поскольку инженер считал себя изрядным следопытом и хорошим знатоком тихвинских лесов. Весь день он бродил по совершенно незнакомым местам, а ближе к вечеру вышел на едва приметную лесную дорогу. «Куда-нибудь, да приведет», — решил Айземан и двинулся по ней.

Дорога вывела его к заброшенному хутору на краю большого болота. Судя по всему, хутор был покинут довольно давно. Айземан поднялся на крыльцо и толкнул входную дверь избы. Она со скрипом отворилась. Внутри дома ничего примечательного не было, кроме следов чьей-то давней ночевки: нескольких пустых консервных банок, бутылки из-под водки и охапки дров, брошенной возле лежанки.

Быстро темнело. С болота клочьями наползал белесый туман, и тянуло промозглой сыростью. «Переночую в доме, а утром выясню, куда меня черт занес», — решил Айземан и начал устраиваться на ночлег.

Глубокой ночью он внезапно проснулся, почувствовав сквозь сон, как кто-то шаркающей походкой прошел рядом с ним. В первые мгновения инженер лежал неподвижно, но затем испуганно приподнялся на своем ложе. В кромешной темноте ничего не было видно, но Айземан чутко уловил в избе чье-то присутствие и с ужасом понял, что тот, кого скрывает мрак, смертельно опасен. Он торопливо щелкнул зажигалкой. Колеблющийся язычок пламени выхватил из темноты угол лежанки и стоящую в нескольких шагах от него сутулую фигуру старухи.

Айземан от неожиданности вскрикнул. Старуха медленно, словно незрячая, подалась в его сторону, растопырив обе руки. По избе потек сладковатый запах разложения, и Айземан ясно увидел, что к нему приближается... труп!

В отчаянии он швырнул в покойницу зажигалкой «Нева», еще советского производства, здоровенной и увесистой, будто кресало. Она тяжело ударила старую в гнилой лоб и, отскочив, мгновенно потухла. В темноте раздался вопль. Айземан бросился в сени. Страх придал ему силы, и он, одним рывком вырвав из закрытой входной двери крюк вместе с пробоем, выскочил на крыльцо.

Остаток ночи он бежал по каким-то зыбким кочкам, то и дело проваливаясь в торфяную жижу. На рассвете почувствовал под ногами твердую почву и обессиленно рухнул. Отдышавшись, осмотрелся и понял, что находится недалеко от Воложбы.

Когда Айземан появился в деревне, то вызвал переполох среди местных жителей — настолько диким был его внешний вид. Однако все, что он рассказал, ничуть не удивило деревенских, поскольку о хуторе на болоте уже давно шла нехорошая молва.

До войны там жила одинокая старуха по прозвищу Корениха. Сколько ей лет и чем она занимается — толком не знал никто. Поговаривали, правда, что старуха — ведьма и хранит в своем доме старинную книгу по колдовству. Однажды даже видели, как Корениха бродила по деревенскому погосту, соскабливая мох с крестов на заброшенных могилах и собирая в кошелку кладбищенскую траву — мокрый вьюнец. Старуху боялись и обходили ее хутор стороной.

В 1941 году во время боев на тихвинском направлении в район деревни Воложба вышла немецкая пехотная часть. Хутор, где окопались наши передовые посты, немцы обстреляли огнем артиллерии. Осколок снаряда насмерть сразил Корениху. «Вот, фашисты проклятые, угробили бабку», — после огневого налета вздохнули бойцы и похоронили убитую тут же, в одной из воронок.

С 50-х годов охотники, ягодники и грибники стали рассказывать о заброшенном хуторе страшные вещи. Одни слышали в разрушающемся доме чьи-то шаги и стоны, другие замечали в его окнах сутулую седую старуху. В Воложбе отыскался атеист-комсомолец Гриша Волобуев, решивший развеять все суеверные страхи, для чего он и отправился на хутор. Через пару дней на воложбинском болоте наткнулись на волобуевскую кепку и кирзовый сапог — все, что осталось от атеиста. То, что Гриша угодил в трясину и утонул, ни у кого не вызывало сомнений. Однако причина, загнавшая его на болото, так и осталась невыясненной.

Со временем хутор и дорога к нему заросли лесом и травой. Местные туда не ходили, и отыскать дом старухи можно было лишь с проводником либо случайно, как это произошло с инженером.

Айземан уехал из Воложбы в Петербург, даже не вспомнив о брошенных на хуторе рюкзаке, патронташе и двустволке. По прибытии в город он обратился за разъяснениями к Андрону Фридману. Мнение знатока было следующим:

— В северных областях России по старинному колдовскому обряду колдуну или ведьме нужно было найти себе преемника, чтобы перед смертью передать ему все секреты своих запретных знаний, обычно в виде рукописного свода. В противном случае их черные души не могли найти успокоения и были обречены на вечные муки. Внезапная смерть Коренихи, возможно, нарушила этот обряд и стала причиной появления призрака ведьмы.
Автор: Blackbirds

Пишу это сейчас в отчаянном страхе. Моя девушка в данный момент занята на кухне. И именно её я сейчас больше всего боюсь.

А ведь начиналось всё довольно неплохо. Я — студент одного из ростовских вузов, мне 19 лет, учусь хорошо. Можно сказать, что женским вниманием я обделён, так как я далеко не красавец, и вдобавок при этом у меня куча «комплексов». В общем, девушки никогда на меня внимания не обращали, и я на тот период времени был уверен, что останусь одиночкой на всю жизнь. Однако я ошибался.

Осенью после пар мне нужно было зайти в магазин, чтобы купить моему младшему брату подарок на день рождения. Я остановился у прилавка с игрушками и стал думать, какую же игрушку выбрать. Краем глаза я заметил красивую девушку лет двадцати, которая стояла неподалеку. Она была настолько красива, что я смотрел на неё и не мог оторвать взгляд. Вдруг она взглянула на меня и улыбнулась. Я сначала даже не поверил: она улыбнулась? Мне?! Я, как идиот, продолжал на неё смотреть. Я даже не думал подойти к ней и познакомиться, наученный горьким опытом и разочарованный собой. Она не могла быть моей! Просто не могла... Придя в себя и поняв, что у меня никак не может быть девушки, я продолжил выбирать игрушку для своего брата. А она тут как тут — подошла ко мне ближе и тихо произнесла: «Извините, а можно с вами познакомиться?». «Боже мой! Вот это да! Офигеть!» — вот такие несуразные мысли пронеслись в тот момент в моей голове.

А дальше все пошло, как по маслу. Я и сам удивился, как все хорошо получалось: мы ходили в кинотеатр, гуляли, радовались жизни... Я был счастлив. Мои друзья (их у меня немного), узнав, что у меня появилась такая девушка, очень удивилялись и не верили. Да я и сам себе не верил.

Прошёл где-то месяц с нашего знакомства. Я с Ксюшей (моей девушкой) снимали квартиру в одном из старых домов Ростова-на-Дону. Всё было отлично, вот только я постепенно начал отходить от счастья и стал более реально смотреть на мир. И увидел некоторые странности в ксюшином поведении: во-первых, у неё не было ни друзей, ни подруг. Да и как-то сторонилась она людей. Во-вторых, она практически ничего не рассказывала о себе. Говорила лишь, что она сирота, жила в одном из маленьких городов Ростовской области и приехала в Ростов на заработки. Также сказала, что работает в одном из магазинов с таким названием, которое я никогда не слышал. В общем, странно это было... Ну да ладно. Главное, что я её люблю, и что она любит меня — так думал я в тот момент.

Но чем дальше, тем интереснее становилось. Я стал замечать, что Ксюша с каждым днем все хорошеет и хорошеет. Даже начал шутить, что у неё за волшебная косметика такая — а она в ответ только улыбалась. А однажды, придя домой вечером, я заметил, что Ксюша стоит перед зеркалом. Мне захотелось её обнять. Подойдя к ней и кладя ей руки на плечи, я невольно посмотрел в зеркало и в ужасе отпрянул: в зеркале вместо отражения моей прекрасной Ксюшечки было отражение старой и страшной старухи. Ксюша очень удивилась моему поведению и, взглянув на меня, спросила, всё ли в порядке. Я посмотрел снова в зеркало и, не увидев отражения старухи, сказал, что всё нормально — просто устал. После этого я долго не мог прийти в себя. Меня тревожило увиденное, и ночью я никак не мог уснуть. Было уже три часа ночи, а сна ни в одном глазу. Ксюша лежала рядом со мной и, по-видимому, давно уже спала. Я же всё лежал на боку с закрытыми глазами и пытался заснуть, как вдруг почувстовал, что Ксения встала с кровати. Ну, думаю, в туалет пошла, что тут такого? Но прошло минуты три, и я не услышал звук открывающейся двери туалета. Тогда я открыл глаза. Моя девушка стояла на полу и как-то неестественно двигала головой. Признаюсь, я обомлел от страха и даже побоялся её позвать, молча наблюдая за происходящим. Так она стояла минуты три, а потом буквально упала обратно на кровать. Я был в шоке и так и не смог заснуть до конца утра — а ведь утром надо в университет идти...

Сидя на парах, я пытался проанализировать всё, что происходило со мной за этот месяц, начал вспоминать странные взгляды людей на Ксюшу, когда мы с ней гуляли по городу. Особенно запомнилось, как одна цыганка подбежала ко мне и предложила погадать. Мне, в принципе, было интересно, но Ксюша твёрдым голосом сказала: «Спасибо, не надо, мы спешим». Хотя мы никуда и не спешили. Помню, с каким испуганным взглядом смотрела цыганка на Ксюшу. Но я этого тогда не замечал, я ведь был просто на седьмом небе от счастья. И вот только теперь задумался над этим…

Меня так одолевал сон на первой паре, что я сразу же после неё пошёл домой. Ксюши дома не было — видимо, ушла на работу... хотя кто её знает? Я был не уверен ни в чём. Добравшись до кровати, я лёг и сразу же заснул.

Проснувшись, я ощутил небольшую боль в голове. Но теперь ко мне начали приходить более-менее трезвые мысли. Вчерашний день и ночь мне показались обычным кошмаром, и я начал уверять себя, что старуха, которую я видел в зеркале — плод моего воображения, а увиденное ночью — приступ лунатизма моей девушки. И никакой мистики тут нет. Чтобы в этом убедиться, я решил покопаться в тумбочке моей девушки. Хоть меня совесть и отговаривала, но я должен был обрести душевное спокойствие насчёт Ксюши. Увы, ничего, что могло меня успокоить, я там не нашёл. Никаких фотографий, документов…

Когда она вернулась домой, я понял, что начинаю её бояться. Я избегал её взгляда, прикосновений и разговоров. Спросить же вопросы, волновавшие меня в тот момент, я не решался…

Сославшись на болезнь, я провалялся в кровати весь вечер. Ночь же, слава богу, прошла нормально, без мистики. Но я всё-таки решил днём найти ту цыганку, предлагавшую мне погадать. После пар я направился к подземному переходу, где в прошлый раз была эта женщина. Хорошо это или плохо — не знаю, но цыганка была там. Мне почему-то было страшно её спрашивать насчёт Ксюши. Может, я боялся узнать горькую правду? Но когда я подходил к цыганке, моё сердце билось всё сильнее и сильнее…

Я подошёл к ней вплотную, но слова не выходили из моего рта. Цыганка же с любопытством смотрела на меня, видимо, стараясь вспомнить. Когда я всё-таки спросил, помнит ли она мою девушку, цыганка изменилась в лице и начала быстро-быстро щебетать на непонятном мне языке. От этого языка мне чуть дурно не стало, и я её остановил: «Хватит! Скажите, пожалуйста, что с моей девушкой?».

Её ответ меня поверг в шок. Это был бред. Бред чистой воды! Цыганка была сумасшедшей! Не дослушав её, я быстрым шагом ушёл от этого места подальше. Она поведала мне вот что: моя девушка — ведьма! Пожирающая! Человеческие! Души! Хоть и выглядит она как девушка, на самом деле ей 93 года. Чем больше душ она пожирает (интересно, а как она их пожирает???), тем моложе становится…

После этих слов я не выдержал и решил пойти в церковь, чтобы поставить свечку за Ксюшу. Успешно сделав это, я вернулся домой, хоть и совсем не хотелось. Но выбора-то у меня не было! Возвращаясь домой, я смеялся над словами цыганки — это же надо было придумать такую чушь! Но, с другой стороны, часть моего подсознания, видимо, поверила в её слова, так как я стал бояться всё больше и больше.

Когда я пришёл домой, Ксюша начала спрашивать меня, как дела, выздоровел ли я, и что-то подобное. Я ответил, что всё хорошо, и она может не беспокоиться. В этот день я лёг спать пораньше, так как меня клонило ко сну из-за очередного сумасшедшего дня. Ксюша же всё ещё занималась какими-то делами на кухне.

Я спал, мне снились нечеткие сны, как вдруг что-то заставило проснуться. Открыв глаза, я чуть не умер со страху: Ксюша лежала впритык ко мне с открытыми глазами и со странной улыбкой. Она улыбается? Посреди ночи?! Мне?! Я, как идиот, продолжал с ужасом на неё смотреть. Я всё ещё пребывал в состоянии шока, когда она сказала: «Ты зачем за меня свечку в храме поставил?». Её глаза были полны ненависти, несмотря на её застывшую улыбку. Я, парализованный от страха, долго ещё лежал и смотрел на неё. Она же закрыла глаза и просто заснула. Утром я, конечно, после такого не пошёл в университет, но и она почему-то осталась дома и сейчас что-то делает на кухне…

Мне страшно. Прошу вас, друзья, помогите мне. Что мне делать? Прошу вашего совета…
метки: ведьмы
Первоисточник: shitless.ru

Расскажу вам историю очень печальную. Жила у нас в подъезде одна женщина — Светлана Сергеевна. Весь дом знал о ее трагической судьбе. И я тоже была в курсе. Женщина обыкновенная, в 30 лет вышла замуж за бизнесмена, родила дочку. Жили в достатке, в любви. Доченька росла на глазах у родителей, умная, смышленая. Были они счастливы. Но все начало рушиться. Причиной тому, как потом говорили, стал весьма нелепый случай. Светлана ехала ночью на машине — ехала одна, с дачи. Ну, сами понимаете — ночь, темно, спать охота... Ехала на большой скорости. Тут откуда ни возьмись, вылетает на дорогу собака-дворняга. Светлана ее не заметила, а потом почувствовала удар и резкий вопль. На стекле были капли крови… Тут она поняла, что кого-то сбила. На дорогу выбежала женщина, вся в слезах подбежала к машине и начала стучать в окно. Светлана вышла. На дороге лежала едва дышущая собака.

— Что же вы стоите?! Скорее, поехали в больницу, он же умирает! — истошно кричала незнакомка.

Светлана слегка оправилась от шока:

— В больницу? Женщина, вы в своем уме? Это же собака. Тут до больницы пару километров ехать! В конце концов, я же не человека сбила!

Тогда неизвестная взяла тело любимца и пристально посмотрела на Светлану:

— Собака, значит. Ничего, вы еще встретитесь. На том свете. Все твои родные умрут, как и он.

Она указала пса, который прижался к хозяйке и уже почти не двигался. И громко рассмеялась — диким, нечеловеческим хохотом.

Вернувшись домой, Светлана долго не могла уснуть. В ушах стоял смех той ненормальной. Но вскоре история забылась.

Спустя месяц на нее обрушилась страшная беда — погибла дочка. Девочке всего пять лет было. Ее растерзали собаки прямо на глазах у матери. Случаи редкие, но случаются (я, например, много слышала подобных историй). Светлана замкнулась в себе, перестала выходить на улицу. Муж, который души не чаял в дочурке, начал выпивать. С каждым днем он чаще плакал, из приветливого мужика превращался в молчаливую тень.

Но беда не приходит одна. Через три месяца после потери дочери Светлана потеряла мужа. Он умер дома всего за пару часов. Случилось это ночью, у него резко поднялась температура под сорок, он начал бредить. Светлана перепугалась, вызвала скорую, но было поздно. Диагноз — бешенство. Светлана не могла поверить в диагноз врачей, ведь ее муж не контактировал с животными — у него на шерсть была аллергия.

Потеряв двух самых родных людей, Светлана угасала на глазах. Прошло три года, все было ничего, она начала улыбаться, выходить на улицу. Ей к тому времени было 38 лет. О новых отношениях она не задумывалась.

Из родных осталась только мать — отец умер, когда Свете было 10 лет, разбился на машине. С мамой она почти не общалась, они вообще не были близки. Мать жила в деревне, и Светлана ее лет десять уже не навещала. Но тут все изменилось. Из деревни ей приходит телеграмма, что мать ее совсем плоха, недолго ей осталось. Светлана сразу выехала, но не успела. У матери было больное сердце, и любой стресс, даже маленький, мог привести к смерти. Она не успела всего на полчаса. По словам очевидцев, ее мать облаял соседский пес, да так, что женщина скончалась на месте. Многие думали, что это смерть произошла не из-за этого, но Светлана была уверена — причина именно в собаке.

У Светланы больше ни осталось родных. Никого. Вообще никого. Вскоре выяснилось, что ее муж когда-то занял у кого-то очень крупную сумму. Ей начали приходить угрозы, что если она не расплатится, то ее квартиру отнимут. У Светланы не было таких денег. Вскоре не стало и квартиры. Она уже не сопротивлялась. Зачем ей квартира? Да, дорогая, да, красивая. Но ей хотелось повернуть время вспять. Вернуться и отвезти ту собаку в больницу...

Последние месяцы она жила, как в тумане, ничего не замечала. Если вообще можно сказать, что она жила. Ночевала она в подвале. Многие ей предлагали помощь, но она наотрез отказывалась. Она была уверена, что все беды из-за той женщины с псом.

Последний раз я ее видела у старой помойки, где она вместе с дворнягами искала пищу. Замученная, бледная, худая. Трудно было узнать в этой женщине Светлану.

Пару месяцев назад я узнала, что ее тело нашли в подвале. Ее загрызли псы…
Есть у меня знакомый, который живет в селе. Он мне лет 6-7 назад подробно рассказывал множество странных историй, связанных с его селом. Много чего из его историй я забыл, но кое-что могу пересказать. Должен сказать, что это село на весь район славится большим количеством живущих там бабок-ведьм. Слышал, что там даже проходят шабаши, но тайно — лишь иногда молодые люди, которые ночью ехали в лесок с девушками на машине, видели эти собрания. Говорят, пугались до полусмерти.

Знакомый рассказывал, что у него в селе есть одна небольшая улица, в домах которой на одной стороне улицы не живет ни одного мужчины — только бабушки, мамы и дочери. Сначала там жили нормальные семьи, но в какой-то момент все представители мужского пола начали резко вымирать. Это случилось не в одночасье, а в течение нескольких месяцев. Кто-то заболел и умер (в основном старики), кто-то попадал в несчастные случаи (аварии, падения с крыш и много чего еще). Это выглядело очень странно — несколько месяцев последовательно умирали мужчины, живущие на одной улице. По домам ходили милиционеры, проводили проверки после каждой смерти, но не находили ничего необычного. Версия об убийствах никак не складывалась, так как не было никаких улик, указывающих на это, и смерти не были связаны между собой. А в народе, как всегда, ходила молва: незадолго до странного мора несколько мужиков-плотников, проживавших на той улице, делали ремонт обветшалого дома одной бабке. И случился у них с бабкой какой-то конфликт: то ли не заплатила она им, то ли они что-то недоделали. В итоге они поссорились с хозяйкой и не стали ремонт доделывать. А бабка та слыла у селян ведьмой. Вскоре после этого и начались смерти.

Отец знакомого работает электриком. Поехал он как-то старушке одной в том селе проводку дома менять, так как прежняя слишком устарела. А в этот день в их село приехал батюшка церковь новую освящать. Говорили, что он весьма успешно бесов изгоняет из одержимых — дар у него такой есть. Люди к нему толпой ходили.

Итак, батюшка в селе церковь освящает, а электрик в старый дом стучится к бабке — мол, я пришел, открывай. Дверь не заперта, но никто не открывает. Ну, электрик подумал — бабка старая, слух-то плоховат. Заходит в дом, а там никого нет. Когда собирается уже уходить, слышит какие-то странные звуки, похожие на человеческую речь. Звуки идут из подпола. Это слегка насторожило электрика, но он все-таки решил проверить, в чём дело. Открывает крышку подпола — а там внизу человек десять сидят. Причем все старые бабушки и абсолютно бледные, всех трясет, будто от сильного холода. Бабки бормочут какие-то речи на непонятном языке. По выражению их страшных лиц понятно, что эти речи отнюдь не благонамеренные...

На электрика бабки не обратили никакого внимания, но он после увиденного пулей вылетел из дома. Знакомый говорил, что его отец больше ни разу не общался с теми бабками, которые находились в том подполе. Сам он считал, что в тот день, наверное, приезд батюшки спугнул их.
Первоисточник: urban-legends.ru

В течении семи лет после окончания школы я работала в индустрии красоты. Если быть точной — занималась ногтевым сервисом. Здание, в котором находился наш салон, город затребовал под снос, и хозяйка стала подыскивать другую бизнес площадь. Вскоре она нашла заветное место, и многие мои коллеги переехали вместе с ней, включая и меня саму. Переехали многие, но не все. Оставили нас некоторые парикмахеры, и моя напарница тоже подыскала другое место. А посему я осталась единственным ногтевым техником. Лиля спешила набрать новых мастеров и обратилась на биржу труда. Именно так к нам на работу поступила моя новая сменщица Зоя.

Забавная девушка Зоя была моей ровесницей. Очень веселая и общительная, она быстро завоевала мое внимание. Часто наши с ней смены совпадали, и за работой я замечала, что Зоя постоянно за мной наблюдает. Если честно, то на тот момент мне едва ли могло прийти в голову что-то дурное, потому как я работала с людьми, и мне уже попадались и клиенты, и коллеги, которые не сводили с меня глаз. Мы много общались в процессе рабочего дня, вместе ходили на обеды, чем-то делились и давали друг другу советы. Вне работы Зоя часто звонила мне поболтать о том о сём, в итоге мы стали постоянно работать в одну смену, и Лиле пришлось пригласить очередного мастера.

Прошло некоторое время с момента нашей встречи — сейчас я не вспомню, сколько именно, но это был достаточно короткий временной промежуток в пределах месяца, и на душе мне стало как-то тяжело. На меня постоянно наваливалась дикая усталость, хотя я не из тех, кто стремится перегрузить себя работой. Я стала много нервничать, и любая мелочь могла довести меня до самой настоящей истерики. Я перестала радоваться тем вещам, которые раньше приводили меня в дикий восторг. Всё и вся стали меня откровенно раздражать. Не было ни дня, чтобы я не сцепилась со своим возлюбленным или с прочими членами моей семьи (что для меня совершенно «странно и непонятно» и нехарактерно вдобавок).

Мои друзья, родные, коллеги и клиенты — все те, кто окружал меня постоянно и на протяжении многих лет, стали часто замечать, что я плохо выгляжу. Да что греха таить, я и сама прекрасно видела себя в зеркало. Моя кожа посерела, выпала добрая половина волос, я исхудала до безобразия... нет, даже не исхудала — просто высохла, растаяла, если хотите, с 57 килограмм до 49, и это при том, что не меняла свой рацион и не пыталась худеть какой-то цели ради. С каждым днем я чувствовала себя всё хуже. Все вокруг стали рекомендовать мне пройти полное медицинское обследование, потому как никаким иным путем не могли объяснить такие изменения моего внутреннего и внешнего состояния. Врачами никакого отклонения здоровья обнаружено не было, и я продолжала угасать на глазах. Иные предлагали получить наставление в храме, но не помогли мне и долгие беседы с батюшкой.

В итоге мне пришлось взять отпуск, но и через две недели абсолютного покоя мне не стало лучше. Всё это время меня поддерживали все кому не лень: родители, друзья, коллеги, любимый не отходил от меня ни на минуту, даже несмотря на то, что я утратила к нему интерес и совершенно нелестно с ним общалась. Но больше всех моим состоянием интересовалась моя напарница Зоя. Она оставалась единственным человеком, который уверял меня, что я в полном порядке, что я продолжаю цвести и пахнуть, ну и, разумеется, делала глаза по пять копеек, когда все шептали обратное.

Зоя звонила мне каждый божий день по сто раз, писала SMS-сообщения, атаковала мою электронную почту, и я стала замечать, что после нашего с ней общения, будь то разговор по телефону или переписка в социальной сети, я начинаю чувствовать себя особенно нехорошо. Вроде бы и было это поверхностным контактом, но так мне становилось каждый раз плохо, что одним днем я поделилась своими наблюдениями с соседкой Ольгой Павловной. Ёе очень заинтересовала моя история, и она попросила рассказать всё, что происходило со мной за последнее время, подробнее. Выслушав мой рассказ, посоветовала Ольга Павловна обратиться к людям, которые занимаются магическими ритуалами, и добавила, что мое нынешнее состояние очень уж похоже на сильный сглаз или порчу.

Сначала я похихикала, конечно, но других вариантов и впрямь не оставалось, и с горем пополам в какой-то старой газете я нашла объявление некой ведуньи Гюльнары. Тем же вечером я позвонила и записалась на прием.

В ожидании встречи с Гюльнарой я заскочила в салон. И что вы думаете? На моем рабочем месте восседала Зоя и моими инструментами обслуживала какую-то неизвестную тетю. Зоя очевидно расцвела и похорошела, её щеки покрывал румянец, а кожа лоснилась красотой и здоровьем. Она пыталась было что-то объяснить, но временем для выяснения отношений я, слава богу, не располагала. Предложила ей созвониться позже и ушла.

В назначенный день я оказалась на пороге квартиры таинственной Гюльнары. Меня встретила очень приятная, пышная женщина лет сорока. При всей своей очевидной тучности она была так хороша и так свежа, что я от такого великолепия потеряла дар речи. Она пригласила меня в гостиную, и я послушно поплелась за ней. Мне давно уже не чувствовалось так хорошо и спокойно, как здесь, радом с ней, в её доме. Она усадила меня в кресло, и тут со всех сторон меня атаковали кошки. Одна запрыгнула мне на колени, другая скатилась на мои плечи со спинки кресла, третья забралась на подлокотник, а четвертая легла на мои ноги. Гюльнара приятным и ровным голосом начала беседу. Я никогда не слышала голоса более приятного и спокойного. Он лился из её уст, как музыка. В общем, что и говорить, я была поражена, ведь очень редкий человек мог «развести» меня на такие чувства, особенно в нынешних обстоятельствах. Она сразу же сообщила мне, что я «сглажена» молодой девушкой, с которой и по сей день нахожусь в тесном контакте. И описала мне особь женского пола, уж больно похожую на напарницу мою Зою. Сходство это было поразительным, совпадало все — начиная от длины и цвета волос, заканчивая большой родинкой на правой щеке. Гюльнара добавила, что сглаз сильный, и нужно предпринять срочные меры.

Она велела мне закрыть глаза, и я провалилась в темноту. Я уже не могла поднять веки и только прислушивалась к тому, что происходит в комнате. Я услышала, что чиркнула спичка и что-то очень теплое стало быстро вращаться вокруг меня сначала по часовой стрелке, потом против неё. Не скажу, сколько времени прошло, но в итоге Гюльнара тихо попросила меня открыть глаза. Она велела мне по приходу домой проколоть яйцо иголкой и опустить его отверстием вниз в миску с водой. Сказала, чтобы на ночь я оставила яйцо в таком состоянии под собственной кроватью, а поутру позвонила ей и описала, что конкретно с яйцом произошло. Так я и поступила.

Всю ночь я плохо спала, меня бросало то в жар, то в холод. Любая поза, какую бы я ни приняла, оказывалась неудобной, и все мое тело затекало. Едва мне стоило примоститься и уснуть, как я просыпалась от собственного вздрагивания или от какого-то шума странного происхождения. Поспать мне так и не удалось в итоге.

Наутро я вытащила злосчастную миску с яйцом и обнаружила, что ничего не произошло. Все было именно в том первозданном виде, в котором я оставила это вечером. Мне стало любопытно и я легонечко толкнула яйцо. И тут из него стала выходить какая-то совершенно ужасная темная субстанция, которая вскоре заполнила всю миску. Вдобавок от этого добра стал исходить тошнотворный запах, но на тот момент мне подумалось, что я купила порченые яйца. Я кинулась на кухню и перебила весь добрый десяток яиц, купленный накануне, но все они, как один, были совершенно свежие и нормальные яйца. Меня охватил дикий ужас, я позвонила Гюльнаре и все ей рассказала.

Гюльнара приказала мне прийти вновь. Я оказалась в её гостиной, в том самом кресле, среди четырех котов. Она повторила свой ритуал. В этот раз мне было невероятно жарко. Мне было так жарко, что когда я открыла глаза, то увидела, что вся моя одежда пропитана потом. После я приходила к ней еще два раз и каждый раз история повторялась, но я чувствовала необыкновенную легкость, и меня «отпускало». Все потихоньку вставало на круги своя и жизнь налаживалась. В последний мой визит во время сеанса мне уже не было ни жарко, ни холодно — мне было просто отлично. После того, как Гюльнара закончила, она попросила меня повторить манипуляции с яйцом. Точно так же я проколола яйцо, поставила его отверстием вниз в миску с водой, а когда ложилась спать, поставила эту нехитрую конструкцию под кровать. Спалось в ту ночь мне на редкость чудесно. А поутру я обнаружила, что с яйцом все в полном порядке, и, несмотря на то, что я его и толкала, и трясла, и крутила, из яйца на сей раз ничего жуткого не вышло.

Через неделю я вернулась на работу. Чувствовала я себя прекрасно, и в моей голове снова запорхали бабочки. А еще через некоторое время от нас ушла Зоя, у которой начались какие-то необъяснимые проблемы со здоровьем в виде кожного дерматита.

С тех самых пор я очень избирательна в отношениях и стараюсь не пускать посторонних и малознакомых людей в свой чудесный мир. А с Гюльнарой теперь мы просто хорошие друзья.
метки: ведьмы
Эта история произошла два года назад с семьей наших знакомых. Обыкновенные, хорошие люди. Живут в областном центре Беларуси: муж, жена, две девочки. У них свой дом добротный со всеми удобствами, машина, хорошо зарабатывают. Никогда мистикой не увлекались — люди как люди.

Неожиданно у них заболела одна из дочек шести лет. Именно, что «неожиданно». Стала девочка жаловаться, что голова болит, кушает плохо, спит и того хуже. Что могли в поликлинике проверить — проверили, ничего не нашли. Стали подозревать онкологию, ведь Чернобыль как раз рядом. Родители, ясное дело, подсуетились, положили девочку в больницу — лучшее современное оборудование, высококвалифицированный персонал. Там тоже ничего не находят. Тем временем ребенок чахнет просто на глазах. Умирает, буквально умирает. Дело стало так плохо, что девочку пришлось перевести в реанимацию. Подключили уже на внутривенное питание. Прогноз неутешительный, ребенку несколько дней осталось жить. Мама бросается в ноги к завотделению:

— Сделайте хоть что-нибудь, ничего не пожалеем!

Врач качает головой, а потом отводит ее в сторонку, чтобы коллеги не слышали, и говорит:

— Сходите к бабке какой-нибудь. Медицина вам ничем помочь не может.

И пошел, чтобы с женщиной взглядом не встречаться. У нее, наверное, лицо было весьма выразительное — услышать в двадцать первом веке такое «мракобесие», да еще от кого!

Но отчаянное желание помочь своему ребенку пересилило все материальные взгляды на жизнь — стали родители искать, к кому бы обратиться. Оказалось, что недалеко от их дома живет бабуся, к которой все ходят за такими советами. Взяли они с собой фотографию малышки, кое-какие ее вещи и пошли.

Ворожея, только увидав родителей, запричитала:

— Что же вы так поздно идете! Трудно помочь вашей девочке. Ее на смерть заговорили…

Помочь она взялась, долго что-то заговаривала и проводила какие-то ритуалы. Потом сказала матери:

— Иди домой, из дому ни на шаг. Сегодня человек, который порчу на твоего ребенка навел, до полуночи должен придти к вам в дом. Дверь никому не открывайте, что бы вам не говорили.

Вернулись родители домой притихшие, под впечатлением, стали ждать. Люди они общительные, друзья, соседи всегда вхожи в дом были. Кто же придет?

Вечером около семи часов, подходит к их дому незнакомая женщина:

— Добрый вечер. «Энергонадзор», откройте, мне надо счетчики проверить.

Ей отказали. Что тут началось! Сначала женщина стала проситься жалостью, мол, ей премию не дадут, пока она их дом не проверит. Ей не открыли. Тогда она начала ругаться и пугать, что вернется с милицией, что перережет электропитание к дому за неподчинение. Орала и визжала так, что голос срывался. Ей не открыли. Стала потом за сердце хвататься — откройте, плохо стало. Ей снова не открыли. Нескоро, но она ушла, бормоча проклятия и брань. Видно, поняла, что родителей надоумили. Те еще до ночи караул в доме держали, но больше никого не было.

Наутро мать собралась в больницу — постоять, как обычно, у реанимации. Приехала, а медсестра ее зовет в палату. Девочка очнулась:

— Мамочка, привези мне драников, я кушать хочу…

Поправилась девочка довольно скоро и больше не болела. А родители до сих пор не могут поверить — как такое могло случиться с ними? Они же такие обыкновенные люди...
Первоисточник: litprom.ru

Автор: goos

Автобус раскрыл перекошенные створки дверей, выпустив из своего чрева девушку, судя по внешнему виду, городскую штучку.

Девушку звали Алина, ей месяц назад исполнилось восемнадцать, она проехала почти триста километров, с двумя пересадками, чтобы попасть в это вымирающее захолустье. Где-то здесь, в одной из низких хат, крытых почерневшей соломой, живёт её бабушка, Матрёна Тимофеевна. А может, уже и не живёт. Может, лежат её косточки на местном заросшем кладбище, охраняемые деревянным крестом и поржавевшей оградкой.

Отец не хотел отпускать дочь и удивлялся, откуда вдруг у неё возникли такие родственные чувства. Бабушку Алина последний раз видела года в три, а после словно вычеркнули Матрёну Тимофеевну из памяти. Ни одной фотографии, ни одного письма, ни одной открытки к празднику, даже имя не вспоминалось. Так и была до недавних пор у Алины чисто гипотетическая бабушка, о которой и не думалось и не вспоминалось.

И тут, ни с того ни с сего, накатило — тоска, потеря, утрата, грусть и желание найти, посмотреть в глаза, обнять и даже разрыдаться на плече. Ведь кровь одна, один род. Алина и сама удивлялась, что это вдруг её так проняло, никогда она к родственникам не привязывалась, друзья ей дороже были всяких тёток и племянников, а тут совсем невмоготу стало. И днём думает и ночью снится, как она с бабулей встречается. Вот только нет у бабушки лица, память не отпечатала, а то, что было, стёрлось за столько лет.

Отец на все расспросы нервничал, ничего не говорил, кроме того, что «ведьму эту знать не хочу, она мать твою в могилу свела» и что не нужно никуда ехать и никого искать не надо. От греха подальше. И больше ничего, никакой информации. Адрес девушка выведала у отцовской двоюродной сестры; та тоже особо не хотела говорить о старушке, и тоже отговаривать стала, мол, лучше забыть и не вспоминать. И всё так туманно и невнятно, что у Алины даже азарт появился съездить и всё выяснить. Потрусить скелеты в семейных шкафах. И вот она здесь. Отцу записку оставила, чтоб не волновался, а телефон отключила, чтоб на мозги не капал.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...