Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ВОЕННЫЕ»

Когда было мне 18 лет, я по призыву попал в армию. Прошел учебку, попал на место службы — и через месяц построили всех на плацу и отправили «за ленточку», в Афган. Там прикрепили к базе «Скоба» в качестве десантника. Так и прослужил. Месяц прошёл спокойно. А потом у нас округе «духи» появились. И с тех пор стали группы пропадать. Причем находили их в совершенно жутком виде — духи никого не жалели. По жестокости они не уступали маньякам — к примеру, моего соседа по комнате после очередного вылета «потеряли». Нашли три дня спустя. Желудок вскрыт, голова отрезана и вставлена в дыру. Гениталии отрезаны и вставлены в рот отрезанной головы. И такое случалось по несколько раз за месяц, порой даже по несколько десятков раз.

И однажды отправили конвой на «Чайку» — соседнюю базу. По-моему, за лопастями для вертолётов. Час прошел, запрос с «Чайки» — где конвой? Пытаются связаться — не получается. Отправили поисковую группу — нашли грузовик и БМП на обочине. На БМП — несколько капель крови, а в кустах — дух мертвый. Тут же все понятно стало. Буквально полчаса спустя со «Скобы» спецгруппа выехала, карательная. Приблизительное местоположение духов было известно.

Тут чертовщина и началась. Обычно духи подкупали местных жителей и те сообщали о приближении войск к расположению группировки. Потому отряд был готов встретить жесточайшее сопротивление. Но аул, где обитали бандиты, встретил их тишиной. Даже дозорного не было. Парни спешились, штыки пристегнули и на штурм пошли. Кольцом вокруг базы расположились и смыкаться начали. Никого. И лишь на площади в центре, у колодца, нашлись боевики. Если так можно сказать...

Чуть отвлекусь для описания площади со слов непосредственного участника событий. Судя по всему, там колодец располагался, а рядом что-то вроде помойной ямы. Площадь небольшая, вымощена камнем. Наших парней нашли в яме — связанные, с кляпами во рту, они сидели в состоянии кататонии — то есть полного отчуждения от реальности. Некоторые бойцы специально учились входить в такое состояние, чтобы не доставить духам удовольствия от пыток. Как, видимо, было и в этот раз. Весь состав конвоя был жив — ранен, но жив. А вот духи...

Духи были сложены «солнышком» вокруг колодца. И у всех без исключения были перегрызены глотки, буквально вырваны кадыки. Потом врач посмотрел по снимкам — говорит, такие разве что тигр оставит. Ну не мог же тигр стащить трупы в центр деревни. Мало того, все выглядело так, будто духи и не сопротивлялись — не было стреляных гильз. И, самое главное, крови не было нигде, кроме площади — будто бандиты сами пришли сюда и улеглись, а потом им перегрызли глотки. В общем, странностей было много. Снимки сделали и вернулись в базу. Потом полковнику показали — тот плюнул, снимки порвал и приказал всем говорить, что бандформирование уничтожили бойцы отряда. А насчет подобного запретил распространяться под угрозой: «Лично выведу за ограду и пристрелю».

Вот и думаю с тех пор — уж не пресловутая ли «высшая справедливость» в тот день духов покарала, а наших не тронула?
История у меня не самая страшная — скорее, странная. Есть у меня в посёлке заброшенная военная часть, которую законсервировали в конце 80-х. Мы там с ребятами в детстве лазили, собирали гильзы и таскали противогазы. Взводу срочников, которые отвечали за охрану, на нас было откровенно наплевать, и выгоняли они нас исключительно для вида. А за водку и сигареты разрешали лазить по всей части, которая, кстати сказать, имеет довольно большую площадь. Позднее территорию выкупила какая-то фирма, понастроившая теплиц и благополучно развалившаяся.

Было это лет 17 назад. И вот полгода назад я вернулся в город. Мы подгуляли с другом, с которым не виделись давно, и наш путь домой пролегал мимо части. Выглядела она, конечно, плачевно: выбитые окна казарм, закрытые на цепь ворота, поваленные ветром деревья, оборванные провода, облупившаяся краска на воротах с красной звездой... Нас удивило то, что при всём при этом на плацу было слышно движение и раздавались отрывистые команды офицеров. Мы не придали этому значения — мало ли что, вдруг какие-то светлые головы разместили батальон в древней военной части, в нашей стране и не такое бывает.

Однако с утра мне стало не по себе. Проезжая вновь мимо части, я остановился поглядеть, что же там находится. Заглянул в щель между воротами и понял, что не было прошлой ночью никого на плацу. Весь был плац завален хламом, и никаких следов. Ржавая цепь на воротах, которая не открывалась почти 20 лет, было тому подтверждением. Я залез в машину и поскорее уехал оттуда. Потом думал над этим случаем, но не смог ни до чего додуматься. Мы ведь с другом вместе слышали звуки марширования и командные выкрики, так что галлюцинации исключены, да и не настолько мы были пьяны...
Историю мне рассказал отец. Он в свое время работал в Сибири на военной базе недалеко от города Лесной. База была, что называется, «с полным фаршем» — ядерные боеголовки, пара истребителей и система ПВО. Вся площадь базы была под наблюдением, много камер. Датчики, какие только есть, в забор были понатыканы. Ну и, конечно, патрули. За нарушение режима — срок до пяти лет, а за крупную проделку и к стенке поставить могли. Именно поэтому данная история с самого начала вызвала удивление и буквально шок у всего состава базы.

Истребители «МиГ», стоявшие на вооружении базы, планово осматривались каждые два дня, и во время одного из осмотров обнаружили сильные повреждения двигателя. Выглядело, словно кто-то просто зубилом пробивал дыры, где только мог. Тут же подняли весь объект, разогнали всех по боксам и стали прогонять съемки камер. Но именно те три камеры, которые мониторили аэродром, дали сильное искажение в период с полуночи до трех. Не было видно почти ничего. И тут доложили, что еще один сектор «заглох» — на этот раз пищеблок. Подняли в ружье бойцов и срочно туда отправили.

Мой отец там инженером-проектировщиком был и в боксе сидел. Ему потом диспетчер по-дружески рассказал, что солдаты вернулись седыми и без оружия. Автоматы, брошенные в столовой, так и не были найдены, а все столы и стулья в нем были раскурочены. Ребят потом увезли куда-то, а командир базы тревогу объявил и запросил подмоги для поимки вероятного диверсанта. Те прибыли под утро и переворошили всю базу — стреляли порой. Потом собрали подписи о неразглашении под угрозой смертной казни и улетели под вечер.

Через пару лет в Новый год пилот «Ми-24», участник Афганской войны, рассказал, что следующей ночью после тех событий он шёл «черным тюльпаном», то есть трупы возил. Везли семь оцинкованных мешков. А другой «Ми» вез спецгруз — один металлический контейнер с охраной. Пилоты второго «Ми» так и не вернулись. А что это за «диверсант», который смог простых солдат в психов превратить, а спецбойцов семь человек положить, так и осталось неясным. Только охрана с тех пор на базе была втрое жестче. И людей оттуда вообще старались не выпускать вплоть до распада Союза.
ПРЕДИСЛОВИЕ: Следующая история была записана в 1968 году со слов Йозефа Гейгера, который в 1941 году участвовал в наступательной операции вермахта на СССР в составе группы армий «Центр». В 1942 году он был тяжело ранен в бою и демобилизован. Никаких проблем с психикой ни до, ни после войны у Гейгера родственники и врачи не замечали. По рассказам знакомых, Йозеф никогда не отличался живым воображением или склонностью к фантазированию.

------

Всё это произошло летом 1941-го. С одной стороны, это был самый настоящий бой, с другой же — форменная катавасия, не прописанная никакими воинскими уставами. У ситуации попросту не было точного военного названия.

Какая-то русская часть прорывалась из окружения к своим — несколько легких танков, несколько грузовых машин с солдатами. Они неожиданно объявились в расположении дивизии, наткнулись на нашу роту, ударили с тыла. Потом я узнал, что часть из них все же прорвалась — но это было потом...

Мне очень повезло: пуля зацепила по касательной — как выяснилось впоследствии, скользнула по голове, содрала изрядный кусок кожи, оглушила и не более того. А еще мне повезло в том, что я был на опушке леса — и, когда упал без сознания, русские легкие танки промчались в стороне, не раздавили.

Санитары подобрали меня не сразу — как я говорил, царила некоторая неразбериха, о местонахождении нашей роты узнали не сразу, командир был убит в числе первых, он успел только разместить нас на отдых на той прогалине, а сообщить вышестоящему начальству о нашей дислокации не успел. Товарищи унесли раненых, а меня оставили среди мертвых — решили, что я тоже мертв. У меня вся голова была в засохшей крови, всякий мог ошибиться...

Я очнулся глубокой ночью. Пошевелился, потрогал голову. Она болела адски, но ясно было, что кровь больше не течет. Не считая головы, ранений не было. Однако крови вытекло много, я пошевелиться не мог от слабости, бил озноб. Я хотел закричать, позвать кого-нибудь. Наши наверняка были не особенно далеко — мы знали, что дивизия получила приказ оставаться пока что в том районе...

И тут все звуки застряли у меня в горле.

Понимаете ли, ночь была ясная, безоблачная. Стояла полная луна, огромная, желтоватая. Чуть приподнявшись, я увидел прогалину. Метрах в ста от меня стоял русский грузовик, как-то нелепо накренившись — судя по всему, ему расстреляли кабину из пулемета, убили водителя, и машина врезалась в дерево, а потом ее чуть отбросило ударом. Повсюду лежали мертвые — наши и русские. Никто не шевелился, не стонал, не звал.

А по мертвым прыгали, резвились они.

Я не знаю, кто они были такие. На известных науке зверей эти создания ничуть не походили. Они были не такие уж большие, примерно с кошку, очень поджарые, тонкие, удивительно проворные и верткие. Знаете, что самое странное? Луна светила ярко, но я не мог разглядеть их во всех подробностях, они казались как бы силуэтами. Такие гибкие, верткие, проворные силуэты. Их было много, очень много.

Они резвились — это будет, пожалуй, самое точное слово. Играли, как дети. Прыгали с трупа на труп, гонялись друг за другом — вся суть, видно, была в том, чтобы перепрыгивать с одного мертвого тела на другое, не касаясь земли. Как-то визжали при этом, похрюкивали. И это все было до предела омерзительно — они сами, их писки и хрюканье, их беззаботные игры, сам их вид. Не могу объяснить толком, но от них исходило омерзение, как от бродяги исходит дурной запах. Большая прогалина, заваленная трупами, ярко светила луна — и эти их игры отвратительные, для них покойники были забавой. Им это все нравилось — что лежат покойники, что их много, покойников, что тут повсюду смерть. Я не знал, что вижу, я и теперь представления не имею, кого видел, но в одном убежден совершенно точно: кто бы эти твари ни были, они глубоко враждебны человеческому роду. Того, чем живем мы, для них просто не существовало. Могу поклясться чем угодно, что я это видел не во сне и не в бреду — они были на самом деле. И они были скверные.

Был ли я верующим? Тогда — нет. Я был молод, и нас воспитывали без особого упора на церковные ценности...

Я лежал и смотрел. На эти их игры, прыжки с трупа на труп, на суетню... Черные, поджарые, тонкие силуэты. Они скакали, некоторые словно бы плясали, и это были очень странные пляски, опять-таки не имевшие ничего общего с человеческими танцами. Пищали, хрюкали, повизгивали. Ни одного членораздельного слова — но тем не менее у меня откуда-то было стойкое убеждение, что эти создания обладают своеобразной разумностью.

И потом только — не знаю, сколько времени прошло — мне стало страшно. Просто невероятно страшно. Я представил, что они сейчас заметят, что я жив... Не знаю, что бы тогда случилось, но тогда при одной мысли, что они меня сейчас увидят, волосы на голове шевелились.

Я пошарил рядом, наткнулся на автомат. Почувствовал себя чуточку увереннее — это было оружие. Оружие всегда дает человеку уверенность, даже в такой ситуации... Осторожненько подтянул автомат к себе, за ремень. Магазин должен был быть полон — я так и не успел выстрелить, когда появились русские. Голова кружилась, все тело было как ватное, но я все же чуть приподнял автомат, упер его магазином в землю, нажал на спуск и пустил длинную очередь в их сторону. Прицелиться я бы не смог, стрелял наугад, над самой землей. Автомат подпрыгивал, едва не выпал из рук, я его еле удержал...

И все пропало. Все они вмиг исчезли. Только что их было несколько десятков — и в следующий миг не стало ни одного. Только луна, прогалина и трупы. Никакого шевеления.

Очень быстро появились наши. Всего в полукилометре за лесочком устроили передвижной лазарет. Они там услышали выстрелы, и кто-то из офицеров послал солдат обследовать местность. Ко мне подходили осторожно, но я закричал, и они меня очень быстро подняли, унесли в лазарет. Я никому не рассказывал подробностей — вряд ли бы мне поверили. Но сам я совершенно точно знаю, что эти создания мне не привиделись. Они на самом деле водили там эти свои омерзительные пляски. Забавлялись трупами. Кто бы они ни были, это была нечисть. Если бы вы были на моем месте, вы пришли бы точно к тем же выводам.

Больше ничего подобного со мной не случалось. Только один раз, этот...
В 1949 году при обследовании военными подземных пещер и ходов на Кобяковском городище произошла трагедия. Обследование проводилось с целью создания сети подземных коммуникаций для обслуживания планировавшегося в тех местах центра управления войсками Северо-Кавказского военного округа. Тогда в том районе автотрассы еще не было, ее только собирались строить, поэтому, предвидя возможные повреждения объектов исторического заповедника, археологические работы в нем ускорили. Во время раскопок, проводимых археологами Кокошкиным и Витковым, были обнаружены неизвестные ранее подземные сооружения, а одна из пещер была особенно разветвленной и длинной. Как стало известно, местные жители об этих пещерах знали, у них они пользовались дурной славой: в разное время там бесследно исчезали люди, пропадала или задиралась скотина.

В эти пещеры местное командование направило двух солдат, чтобы они все разведали и составили общий план. Снабдили солдат основательно: полный запас продуктов, аккумуляторные фонари, а для связи с базой использовался телефонный кабель. Вот только оружия им не выдали — посчитали, что незачем.

В первый раз солдаты недалеко ушли под землю и вернулись. Пошли во второй раз — и пропали. Когда от них перестали поступать условные сигналы, наверху забеспокоились, а когда, выждав какое-то время, вытащили телефонный кабель, то удивились и испугались: конец кабеля был размочален и залит кровью. Пока о происшествии доложили по инстанциям да обсудили — прошло время, и спасательную группу снарядили только на следующий день. На этот раз всех вооружили автоматами. Сколько времени спасатели пробыли под землей — неизвестно, но вернулись все и принесли трупы своих менее удачливых товарищей. Очевидцы рассказывали, что тела погибших были сильно изувечены, можно сказать растерзаны: у одного не было головы, во многих местах с костей было сорвано мясо и кожа, а у другого вообще отсутствовала чуть ли не половина туловища.

Солдаты спасательной группы рассказали, что пещера действительно длинная и имеет боковые ответвления. На одном из таких перекрестков и были обнаружены тела погибших. Продвигавшимся по подземному сооружению солдатам в одном месте почудилось впереди в темноте какое-то движение, и они открыли стрельбу. Всю пещеру до конца спасатели тоже не прошли. Забрав изуродованные тела своих товарищей, они повернули назад. Что там им почудилось в темноте, никто толком сказать не мог, однако вскоре пошли разговоры о каком-то чудовище, живущем под землей в этих пещерах.

Впоследствии исследователь В. Запорожцев изучил часть этих пещер и составил их приблизительный план. Вход в печально известную пещеру располагался со стороны теперешней автострады, а далее шел ход под Кобяковским городищем, и, поворачивая несколько раз под прямым углом, он выходил к подземному озеру. По словам исследователя, по берегу можно было пройти ко входу в другой тоннель, уходящий в сторону, но это направление до конца не изучили. Главный тоннель имел боковые ходы, некоторые из которых, по мнению Запорожцева, были очень интересными. Осталось невыясненным, искусственные эти ходы или нет. Озеро было невелико и вполне могло оказаться наполненным водой колодцем. Не исключено, что именно оттуда, как из норы, и вылезла тварь, что убила двух солдат.

Как рассказывает исследователь, чувствовал он себя под землей некомфортно, так как знал от местных жителей о дурной славе пещер. Отсюда, видимо, и берёт начало поверхностность и краткость его исследований.
Слышал от соседа по даче следующую историю. Его друг служил в Ханты-Мансийском АО. Кругом тайга на сотни километров и ни одной живой души. Километрах в 150 от части стояли пусковые ракетные установки. И вот посылает туда командир двух солдат что-то отвезти то ли на «Урале», то ли на «ЗиЛе-131» — в общем, на большом военном грузовике. И несколько раз особо подчеркнул (хотя это в любом случае было положено по инструкции): на дороге ни в коем случае не останавливаться, даже если сильно захотелось по нужде.

Ребята без приключений отвезли к ракетам нужный груз и поехали обратно. А ночью в тайге понятно, какая видимость, поэтому фары включили на полную мощность. Когда до части оставалось совсем ничего (где-то 10 километров), они видят: впереди по дороге идёт девочка в белом платье. Они в недоумении: откуда в тайге в два часа ночи ходит ребёнок? Но всё же решили подбросить. Подъезжают вплотную к этой девочке, сигналят ей, она обернулась... и на людей посмотрела медвежья морда. Перепуганные солдаты увидели горящие глаза и когтистые лапы «девочки». Cущество было одето в человеческое платье, ходило по-человечески и что-то протяжно заверещало. Солдаты, не помня себя, на всех газах помчали грузовик вперёд. Уж и не помнили, как до части добрались...

Вообще, места там странные — говорят, пропадают люди (причём один раз в 80-е годы там пропала чуть ли не экспедиция Академии Наук СССР), постоянно видят НЛО, по тайге разгуливают волосатые «снежные люди» (их неоднократно наблюдали и солдаты, и офицеры) , в таёжном озере или речке видели странных существ и т. д. Видимо, знал командир, о чём говорил, когда особо предупреждал солдат...
Родился я на Украине в Кривом Роге — старый большой шахтёрский город. Есть тут большие болота, заброшенные выработки и старые поля с кучей заброшенных мест (заводы при выработках угля, колхозы и прочее). Понятно, какие это были находки для школьников, хоть места и страшноватые. Так вот, помнится, были мы тогда в частном доме у друга, всем лет по 14 — 16, человек семь. Частные дома находятся как раз рядом с болотами. Ну, и пошли мы шляться по этим болотам.

Гуляли долго, уже пошла смесь леса и болота — вроде и деревья есть, и кусты, но под ногами по щиколотки грязь. И вот мы видим холмик, странный такой, вокруг кусты. Решили залезть на него. Пока обходили — увидели с одной стороны огромную дверь, двустворчатую, железную, ржавую местами. Пробрались к ней, открыли одну створку с трудом. Внутри темно, справа дверца в маленькую комнатку, там следы присутствия бомжей, хоть и давние, и старая советская мебель. А если не заходить в комнатку, то прямо идёт лестница вниз, как в многоэтажках. У нас с собой были фонари — по заброшенными местам же лазили. Начинаем спускаться вниз, три пролёта вроде. Потом ещё проход вправо, а ниже лестница затоплена. Просто уходит под воду, там ещё жаб куча была и мусор в воде. Но всё же довольно-таки красиво, вода прозрачная. Поскольку нырять мы пока не собирались, пошли в проход, который справа. Длинный коридор, по бокам комнатки, маленькие очень, в некоторых остатки вещей, диваны, шкафы, всякая форма. Куча вещей, все упакованы: видно, собирались выезжать. Тогда мы поняли, что это военный обьект. Формы военной куча, накладные на оружие, большие военные ящики. Ну мы тогда оружие, конечно, искали, но в ящиках была куча ваты, медикаментов и погонов со звёздочками. Понабирали себе, карманы забили всякой мелкой чепухой. Нашли большой советский телевизор — разбили кинескоп, ну что с нас взять-то. Колонки нашли, военную рацию, столы, стулья, дрова, кучe консервов. Все понадевали военные фуражки, идём дальше. Помнится, нашли «Астру», подкурили и чуть не поумирали — табак отдавал тухлятиной.

Дальше по коридору после комнат начинался большой актовый зал. Советские стулья (такие, поднимающиеся), куча плакатов на стенах военной тематики (тактика боя, как копать окопы, доблесть советской армии, разборка АК и т.д.). Зал был несколько ниже коридора и тоже местами затоплен. И тут начал я ощущать себя некомфортно. В конце зала было два выхода за сцену, ещё один просто в стене посередине (большой) и маленькая дверь справа в стене. В общем побродили мы по залу, за сценой ничего интересного, большой выкатывающийся стенд, пара шкафов, гора сложенных стульев. Большая дверь забита. Пока несколько человек её открывали, я и ещё двое пошли к маленькой двери. Лучше бы мы этого не делали...

Открываем дверь, за ней длинный коридор, тёмный. С другого конца коридора из темноты раздался звук бега. В свете фонариков в глубине коридора сверкнули глаза: что-то очень быстро бежало к нам и рычало. Понимаете наш ужас? Высокое длинное существо, водяной или ещё что-то, чёрт его знает. В общем, оцепенение наше длилось недолго, мы заорали и начали убегать. Друзья сзади нас сначала не сильно поверили нам, до этого мы и так друг друга пугали — двое договаривались и внезапно начинали бежать, другие срывались за нами, потом все вместе смеялись. Но когда мы достигли выхода из зала под смех наших неверующих товарищей, маленькая дверца открылась с такой силой, что ударилась об стенку и слетела с петель. Дальше вторая группа с криком начинает бежать к выходу, тварь бежит через скамьи к ним, мы это всё наблюдаем. Темно, только фонарики мелькают. Благо, эта тварь не быстрая и ей мешают скамьи, а вторая группа бежит под стенкой по открытой местности к нам. Существо рычит и воет, группа номер два тоже кричит. Я был просто в ужасе. Вторая группа добегает к нам, захлопываем дверь в зал, раздаётся нечеловеческий вой из зала, мы со скоростью звука вырываемся к лестнице и, толкая друг друга, выбегаем на улицу, закрываем с трудом большую железную створку и, не обращая внимания на кусты, ветки и болото, бежим домой. Мы, те, кто там были, условились никогда об этом не вспоминать...
Историю рассказал мне дед в свое время. В середине 90-х годов в их деревню ночью внезапно завалился отряд солдат, причем все перепуганные просто до седин, с выпученными глазами и трясущимися руками. Потребовали самогона. Сам я присутствовал там в малосознательном возрасте, поэтому мало что помню — кажется, многие из наших подумали, что началась война. Когда солдат расспросили, что случилось, они рассказали следующее.

Солдаты остановились в глухом лесу переночевать (вроде учения какие-то были). Так вот, ночью из леса внезапно вышел человек весь в белом и направил на солдат пистолет. По нему, конечно, открыли огонь, даже не спрашивая — а ему хоть бы что. Один солдат подбежал и попытался прикладом огреть — «как по камню ударил», а пули, говорят, просто исчезали. Солдаты перепугались (естественно, от такого поворота событий даже взрослый мужик с оружием потеряет голову) — побросали все, затолкались в одну машину и ехали куда глаза глядят, пока не прибыли в нашу деревню. Пока ехали, говорили они, через лес за машиной бежали светящиеся белые то ли собаки, то ли волки...
Мой отец служил в части ПРО, расположенной глубоко в степи. Часть была какая-то непростая, с секретным оборудованием, секретная сама и прочее — вплоть до того, что она была не просто обнесена сеткой, а бетонным забором с тяжеленными глухими металлическими воротами на электронных замках-защёлках. Возле ворот стояли вышки, на которых круглые сутки дежурили часовые. А вокруг — степь. За 60 километров ни одного разумного существа, кроме замполита. «Деды» часто рассказывали про разные непонятные вещи, которые происходили на территории части — то солдат пропал бесследно, то с ума сошёл какой-то прапор, но батя не верил. Но, как обычно, случилось «однажды»...

А однажды был он в карауле — четыре человека, включая его, должны были ровно половину ночи ходить вокруг в/ч на предмет поиска явных или скрытых противников. Отгуляли они нормально (там даже волков не водилось, одни ящерицы — вот и все враги)? и на последнем круге почёта остановились облегчиться на забор родной части — буквально в двадцати метрах от луча прожектора, установленного на вышке. Начали отливать, и тут тот содат, что стоял дальше всех, заорал. Причём не просто заорал, а с явными признаками того, что его тащат в сторону от остальных — голос удаляется. Все фонарики повытаскивали, светят — нет человека. Причём ни следов на песке, ничего. Только автомат валяется.

Понятное дело, что пообделались они все, потому что ни один устав не говорил, что в таком случае делать. Ломанулись тогда они все ужасе к воротам, часовому орут, поворачивай, мол, прожектор, смотри, что там творится. Тот повернул и говорит, что ничего нет. Чистый периметр, и всё.

К этому времени им замком щёлкнули, ворота открыли, и они в ужасе на территорию забежали. Нужно было обязательно закрыть ворота. Закрывались они как простой «английский» замок-защёлка, то есть простым захлопыванием. Батя створку на себя тянет, а она не закрывается. Не то чтобы кто-то держит, просто как будто камень под створку закатился или что-то упирается.

Вот тогда батя и охренел окончательно. Он увидел, что на уровне его головы за край створки держится какая-то лапа. Я просил его описать подробнее, но что он рассказал, то рассказал — иссохшая человеческая рука, серая, цвета мышиной шерсти, с уродливыми ногтями. Она не тянула на себя створку, но и не давала закрыть, просто держалась и всё. Батя тогда в панике заорал часовому, чтобы он открывал огонь по всему, что есть за воротами, но когда тот повернул прожектор, ворота легко захлопнулись и там снова ничего не было.

После этого солдата искали в течение недели, но никаких следов его не нашли.