Предложение: редактирование историй
Омская история
Говорят, что скульптор, который сделал этот барельеф, сошел с ума. Говорят также, что иногда, в особо пасмурные вечера, когда проходишь по тоннелю рядом, дует какой-то невероятно холодный и остервенелый ветер. Обычно разумные люди на это отвечают, что это ветер с реки, который задувает аккурат в тоннель, а все истории о каких-то непонятных звуках рядом с тем концом громады библиотеки Пушкина — пустая болтовня пьяниц да всяких бездельников. Но все же редко кто задерживается у этого барельефа надолго, чтобы оценить его красоту. Больно он странен и как-то даже отталкивающе причудлив. Никто уже и не помнит, что вся эта сцена означает: вроде какая-то история или череда событий. То, что руку к этому явно приложил сумасшедший, нет никакого сомнения: библейские сюжеты идут вперемешку с какими-то современными и даже апокалиптическими, лица изображенных людей перекошены, как будто от сильной боли, и не покидает такое чувство, что они смотрят прямо на тебя, когда проходишь мимо. Никто особо не следит за этим барельефом, и на одной из статуй, изображающей человека с головой быка или какого-то другого непонятного животного, можно заметить небольшую, размером с ладонь, трещину.

Я встретил Максима Павловича, когда он по привычке мел свою территорию. Старый дворник с удовольствием принял от меня предложение выпить и сразу принялся рассказывать истории из прошлого. Как в войну все кормились с Иртыша, или про те времена, когда через реку был только железнодорожный мост, про старые добрые деньки его молодости, когда он приударял сразу за тремя девицами. Но чем больше он пил, тем грустнее становилось его лицо и мрачнее его истории. Когда бутылка была пуста, он поманил меня сесть поближе и стал рассказывать про один случай, который с ним приключился несколько лет назад. Он, по обыкновению, после работы встретился с другими местными доходягами и напился до такого, что уснул под лавкой напротив центрального входа в библиотеку.

Проснулся он после полуночи от странного шума, что раздавался со стороны барельефа. Какие-то едва слышимые голоса и шорох. Максим Павлович по природе своей был любопытным человеком — подумал, что это воры или, может даже молодая парочка, не нашедшая лучшего места для своих любовных утех. Подбираясь ближе, он стал отчетливо различать несколько голосов, раздающихся их тунеля. Но потом он услышал такое, что руки его затряслись, а сердце почти остановилось. Эти звуки, что раздавались в ответ, были настолько ужасны, как будто сам дьявол впился тебе в душу, но самым страшным, самым противоестественным было то, что сквозь этот ужасный, нечеловеческий, животный глухой голос слышались обычные русские слова вперемешку с мерзкими булькающими выкриками.

Максим хотел убежать, не оглядываясь, он бы бежал оттуда, пока не упал бы замертво, но ужас приковал его к земле, и он слышал этот голос, эти слова. Что-то отдавало приказы, оно требовало жертв, оно хотело вырваться в наш мир, и для этого нужна была кровь. Старик открыл глаза и увидел несколько темных высоких фигур, стоящих напротив барельефа. Они стояли молча и слушали эту какофонию ужаса, не двигаясь. Когда же взгляд Максима скользнул по барельефу, он чуть не сошел с ума — прикусил губу, из последних сил пытаясь сдержать безумный крик, и отключился без памяти.

Проснулся он на следующий день, когда его растормошил молодой и нагловатый сотрудник ППС. Сколько я ни спрашивал его, что же он увидел той ночью, Максим Павлович лишь что-то бессвязно бормотал про кровавые жертвы и что-то, что кормится нашими страхами. Когда я уже потерял надежду что-то еще из него вытянуть и встал, раздумывая над тем, как все-таки плохо влияет на человеческую психику атмосфера нашего города и алкоголизм, Максим Павлович схватил меня своими грязными руками и дрожащим голосом стал быстро, заикаясь и проглатывая звуки, шептать мне на ухо. О том, что последний год здесь пропадают люди, чьи тела никто так и не нашел, о том, что иногда по ночам с той стороны доносятся те же самые звуки, преследующие его в кошмарах, о том, что до той самой злополучной ночи на этом чертовом барельефе не было ни одной трещины, но теперь она становится больше с каждым днем, и этот урод, это чудовище с телом человека и головой быка, смотрит, смотрит прямо тебе в глаза, как будто ждет чего-то.

Старый пьяница, наконец, ослабил свою хватку, и я, ошарашенный, смог его оттолкнуть. Он же, пошатываясь, сел на землю и заревел так отчаянно, что я поспешил убраться оттуда поскорее. Конечно, у меня и мысли не было поверить в его безумный рассказ, но я решил провести свое расследование. Да, оказалось, в этом районе пропало без вести несколько человек. Мой знакомый в полиции даже сказал, что статистика в последнее время становится все хуже, но он связывает это с тем, что в последнее время в город приезжает больше гастарбайтеров. К тому же нет никаких следов, ведущих к библиотеке. Люди просто пропадают бесследно. А трещина действительно растет. Я заметил это сам в последнее время. Когда я смотрю на этот барельеф, у меня появляется иррациональное желание просто побыстрее уехать из этого города, что я, наверное, скоро и сделаю.