Предложение: редактирование историй
«Бетакам»
Довелось мне как-то работать на одной телестудии, в свое время довольно крупной и востребованной, ныне же закрывшейся. Устроился я туда уже ближе к концу, но остатки былого размаха и сохранившиеся на то время ночные смены еще застал. И, поскольку к тому моменту все уже начинало идти на спад, основной работой на ночные смены зачастую была лишь оцифровка архива, хранящегося на «бетакамах», конвертация в MPEG2 и запись на DVD для нового архива. Не могу сказать, что работа была сложной — по сути, вставил кассету в магнитофон, выставил уровень звука по ГЦП и запустил поток в «Премьере», предварительно на промотке убедившись, что там действительно выпуски программ, какие-нибудь логистические съемки или что-то, что может в дальнейшем пригодиться для работы, а не какие-нибудь ненужные рабочие материалы для сюжетов пятилетней давности. Дальше делай что хочешь — чай пей, в Интернете сиди, в игры играй, спи, в конце концов; основная проблема — чем себя занять. Безусловным минусом была лишь маленькая оплата (расчет шел за «час работы», помноженный на «коэффициент выполняемой работы»). Впрочем, вполне логично, что, скажем, монтаж ролика ценился куда как выше, нежели нажатие нескольких кнопок. На тот период, правда, ночных смен у меня было не так то уж и много, поэтому, когда выпадали такие вот «пустые» смены, я особо не жаловался.

В общем, выдалась мне одна ночная смена, когда монтажей не было вообще. Предстояла веселенькая ночка с «бетакамом». Я решил изначально выбрать кассеты, чтобы по хронометражу забить смену и поставить первую на оцифровку (вроде бы ещё в планы входили онлайн-игры). Обычно я выбирал подписанные кассеты, поскольку там точно был «ценный» материал. На неподписанных кассетах могло попасться как нужное, так и какой-нибудь хлам или даже вообще отсутствие каких-либо записей. Но поскольку никакой другой работы не было, я решил немного разгрести скопившееся неподписанные кассеты. Когда я практически уже набрал хронометраж на смену, мне и попалась та странная съемка.

Я бы, возможно, и не стал ее особо отсматривать, а сразу бы отложил в хлам, если бы меня не заинтересовал сам факт ее наличия в студийных архивах. Изначальная странность записи заключалась в том, что это не выглядело обычной рабочей съемкой для сюжета («стенд-апы» с корреспондентом, интервью, съемки планов). И на любительскоую запись это не тянуло — снималось всё на слишком хорошую камеру (по тем временам).

Суть же съемки заключалась в том, что двое мужчин с сумками через плечо плюс оператор, их снимающий, идут мимо недостроенных и явно заброшенных зданий в вечернее время суток, отпуская невразумительные комментарии. Звук на записи был практически «убитым», поэтому что-либо разобрать было довольно сложно. Одного из мужчин я узнал — раньше он работал на студии оператором, но потом вроде бы уволился (я тогда только устроился на работу, поэтому знал его исключительно шапочно). Основная суть беседы заключалась в поиске «того места», и что обязательно нужно заснять «их». Что это за «то место» и кого — «их», не уточнялось, хотя, поскольку весь поход продолжался около тридцати минут, большую его часть я смотрел на перемотке, поэтому вполне мог суть и упустить. Да и смотрел я больше из любопытстваи.

Далее последовал крупный план еще одного заброшенного дома. Стемнело ещё больше — видимо, еще полчаса хождений просто не стали снимать. Дом выглядел таким же заброшенным недостроем, как и все остальные, разве что на боку белой краской размашисто был нарисован знак бесконечности. Немного угнетающая атмосферка. Потом кто-то (скорее всего, оператор, поскольку его реплики были наиболее четко слышны) сказал: «Вот здесь». Далее последовали съемки внутри строения. Мусор на полу, пустые окна, отсутствующая крыша, освещающий все это дело дрожащий фонарик. Двое других в камеру здесь ни разу не попали. В общем, с этого места мне при просмотре стало немного неуютно. Запись была не столько страшной, сколько странной, крайне странной. Потом долгое время темный экран — и в качестве звука тихий треск или, может быть, шелест. И уже практически в самом конце кассеты (я все же терпеливо решил домотать до самого конца) появился недолгий план. Съемка, судя по всему, происходила со второго этажа недостроенного здания: костер, вокруг которого стоят люди в черных монашеских одеждах, а на заднем фоне голос, чуть дрожа, приговаривает: «Ты слышал... ты слышал... ты слышал...». Монотонно так. План достаточно короткий, и на нем съемка заканчивалась.

В общем, на том бы история и кончилась — кассету я отложил в хлам, так как цифровать, а уж тем более ее пересматривать у меня желания не возникло. Если бы не одно «но». Спустя примерно год, делая небольшой ролик к корпоративу, я наткнулся на старые фотографии, где опознал второго идущего мимо заброшенных зданий, и ненавязчиво так поинтересовался у коллег, что это, мол, за тип. Тогда-то мне и поведали одну историю, связанную со студией: оказывается, в период, когда я только устроился, трое операторов уволились, включая обоих идущих на записи, и, видимо, третьим был тот, что держал камеру, но этого, увы, уже никак не узнать. И что самое любопытное, на протяжении месяца каждый из них умер — правда, естественной смертью. Тогда-то я и вспомнил о той злополучной кассете. Найти ее на тот момент уже не представлялось возможным, так как архив, скорее всего, был ликвидирован.

Спустя полгода я уволился со студии, на которой уже не было ни ночных смен, ни работы как таковой. Со временем и странная запись на «бетакаме» растворилась в моей памяти. Недавно я пересекся с одним бывшим коллегой по цеху, вспомнил былые времена, а заодно и эту историю с «бетакамом», и просто решил ее записать.